Мой личный чародей
Шрифт:
Это была самая настоящая боевая защита, разученная мною совсем недавно. Охранные чары такого типа очень надежно защищали от физического вторжения извне, гораздо лучше стандартного заклинания — мы с Ваняткой несколько раз развлекались тем, что пробовали ее проломить. Я совершенно точно знала, что ни стрелы, ни камни, ни удар мечом, ни бросок тяжелой дубовой табуреткой, ни разъяренный бык, крайне удачно для нашего опыта сорвавшийся с цепей, ни даже выстрел из самострела в упор не могли нанести невидимой преграде никакого ощутимого урона. Изнутри же, напротив, купол отлично пропускал всё, что угодно, от плевка до боевой молнии, при этом не разрушаясь. Кроме того, он не мешал своему "хозяину" двигаться — попросту перемещался вместе с ним. У него был только один недостаток. С помощью колдовства его можно было разрушить на счет "раз". Это, ясное
Интересно, не было ли у кабанов из Преисподней подобного трюка про запас? Проверять на собственной шкуре не хотелось. Поэтому я, начав напитываться силами земли, тут же выставила ещё один контур, на этот раз — против магического воздействия. Сплетать между собою два вида охранных заклинаний — дело хлопотное и трудоемкое, но я как-то предпочитала подстраховаться. И почему только не изобретут что-нибудь универсальное? Или уже давно изобрели, а я этого просто не знаю?..
Чтобы успеть приготовиться к атаке, я предусмотрительно спустилась на землю как можно дальше от кабанов, там, где им было меня сразу не заметить. Хитрость удалась — я успела не только выставить защиту, но и, выбрав подходящее место, отгрести в сторонку россыпь мелких камешков, быстренько дорыться до почвы и накрепко присосаться к своей стихии, торопливо пополняя сильно опустошенный магический резерв; наши же "противники" накрепко увязли по ту сторону скалы в позиционной войне, навязанной им моими соратниками. Судя по доносящимся из-за утеса воплям, к эльфу присоединилась не только воинственная Кадри, но и Юка со Степкой. Нежить, на которую обрушился град камней в сопровождении отчаянного улюлюканья (и далеко не всегда приличного содержания, насколько я могла разобрать голосок моего котика; вот ведь поганец! и это при детях-то!), озадаченно похрюкивала, словно пытаясь понять, что это за добыча ей досталась такая странная? Мне оставалось лишь нетерпеливо приплясывать на месте в ожидании того момента, когда же наконец-то удастся набрать достаточно сил для начала полноценной атаки.
Ценою нечеловеческого усилия (впрочем, я ведь уже и не совсем человек, и не стоит об этом забывать) мне удалось загнать свои чувства настолько глубоко, что сейчас мне не было ни страшно, ни больно, ни даже обидно. Я больше не испытывала сомнений в правильности своего выбора, каким бы неприятным он для меня ни был. Я даже не боялась смерти. К моему удивлению, змеиная сущность была со мною совершенно солидарна. Она тоже не желала покорно умирать от жажды, а рвалась в бой. Я совершенно точно знала, что это неспроста и ничего хорошего мне не сулит, недаром тварь даже теперь упорно продолжала тянуть на себя часть моей энергии. Однако тревожиться ещё и об этом было мне уже не по силам. Что ж, буду решать проблемы по мере их поступления, философски подумала я, отгоняя подальше от себя пугающие мысли.
Мой план был довольно прост. Пока мои друзья отвлекают внимание кабанов из Преисподней, я должна выкачать как можно больше магической энергии из своей стихии. По моим подсчетам, полного резерва вполне должно хватить на десяток боевых молний, которыми я смогу попытаться сжечь нежить. Одну. Чтобы уничтожить вторую тварь, мне придется начать всё сначала, поскольку магии останется маловато. Тут-то меня у меня и возникнут некоторые сложности. Во-первых, чтобы восстановить силы, потребуется время. Во-вторых, уцелевшее чудовище всеми правдами и неправдами постарается меня сожрать. Охранный контур ему, конечно, помешает — по крайней мере, я на это очень надеюсь. Однако вид исполинского монстра, пытающегося взломать защитные чары и добраться до моего тела, вряд ли даст мне как следует сосредоточиться, что ощутимо увеличит время, необходимое для подготовки новых заклинаний. Так что, придется использовать остатки магии на то, чтобы хоть как-то обездвижить кабана, чтобы потом, не торопясь, его испепелить. Получится ли, нет ли — не знаю. Но лучше бы получилось…
А в-третьих, мне придется применять магию такой силы, что мой самоконтроль неизбежно ослабеет, и проклятая змеюка, скорее всего, захочет этим воспользоваться и овладеть моим сознанием. Значит, в любой момент я могу слететь с катушек, и тогда все мои планы пойдут наперекосяк. Если это произойдет до того, как нежить будет уничтожена, то, скорее всего, ярость моей второй сущности обратится на неё. Думаю,
что совместно с нею мы имеем шанс уделать кабана. Но вот что будет дальше…. или, если у меня снесет крышу уже после драки… словом, эльфу по-любому мало не покажется! Остается только надеяться, что Ал всё же сумеет меня скрутить и привести в чувство…Или убить.
Тем временем, ситуация за скалой, судя по доносящимся до меня звукам, изменилась. Я услыхала испуганные крики, протяжный кошачий мяв, возмущенный визг нежити, а затем — гулкий топот огромных ног, стремительно приближающийся ко мне.
— Веслава, берегись! — завопил Аллардиэль прямо над моей головой.
— Славочка, я иду к тебе! — провыл откуда-то из-за скалы Степка, и в тот же миг прямо на меня из-за каменной махины вылетели две черные зубастые горы мертвой плоти с пылающими темно-алыми глазами.
Зрелище, я скажу, было не для слабонервных. Крысиная морда и горбатая холка первого чудовища были густо утыканы стрелами и сулицами, причем разноцветные древки последних весело раскачивались на бегу, придавая зверюге легкомысленный и задорный вид. Большого вреда такой громадине подобным образом нанести было нельзя, хотя несколько серебряных наконечников не могли не причинять ей боли.
Второму кабану столько стрел и копий не досталось — три-четыре, не больше. Зато в его левом глазу торчал засаженный по самую рукоятку серебряный кинжал (и как только Ал ухитрился так точно попасть? на лбу монстров выступали костные наросты, прикрывающие глаза, словно щитки). Тварь мотала головой и разъяренно хрипела от боли. Люблю я серебряное оружие… незаменимая в хозяйстве вещь!
А на колючем горбу одноглазого чудища, глубоко вогнав в него все свои кривые когти, распушив хвост и выпучив желтые глаза, словно величавый сокол, восседал мой Степан!
— Бей гадов, Славка! — истошно проверещал кот, увидав моё перекошенное от ужаса лицо. — Я с тобой! А-а-ааа!!!
И я ударила. Мой запас был ещё далеко неполон, однако штук восемь молний легко оторвались от моих пальцев и стремительно рванули к богато украшенному сулицами и стрелами исполину. Миг — и тварь, которой до меня оставалось пробежать уже не больше пары дюжин шагов, отшвырнуло на несколько саженей вбок и от души приложило о скалу. От удара камень загудел, а на волосатую тушу бойко посыпались камни. Поднатужившись, я добавила ещё три огненных шара. Шкура кабана вспыхнула бледно-лиловым магическим пламенем. Чудище завизжало и осело на землю, пожираемое беспощадным огнем. По урочищу Каменных Великанов начала расползаться удушливая вонь горящего полуразложившегося мяса.
Я обессилено опустилась на землю. Одна тварь прекратила своё существование, но оставшейся у меня магии пока могло хватить лишь на поддержание охранного контура, не больше. Радовало одно: змеюка не пыталась воспользоваться моей слабостью, давая собрать силы для второго удара. Судя по всему, ее инстинкт самосохранения был сильнее, чем я могла предположить.
Между тем, уцелевший кабан ловко обогнул быстро прогорающего подельника и, не обращая на него ни малейшего внимания, раззявил слюнявую клыкастую пасть и ринулся на меня. Степка по-прежнему гордой птицей реял на его горбу. О, Боги, так ведь любой удар по твари достанется и коту!
— Степка, беги, беги прочь! — испуганно завопила я, вскакивая на ноги.
Но было поздно. Черная гора тухнущего мяса со всей дури врубилась в мою защиту.
Баммс!! Вот что значит настоящий боевой купол! Гигантскую тушу отшвырнуло, словно соломинку. Пролетев с дюжину шагов, она хлопнулась на бок и замерла. Кот висел на ее холке, как приклеенный.
— Стёпа, отползай, отползай, — придушенно зашипела я, загребая в воздухе руками и вроде как приглашая его делать то же самое. При этом я беспомощно топталась на одном месте. Сойти с очищенной от камней земли я никак не могла — много ли потом наколдую, со щебенки-то?
— Да не могу я, — с досадой прошипел кот, попеременно дергая то правой передней лапой, то левой.
— Это ещё почему?!
— Когти завязли… ну и шкура же у этой заразы!
Между тем, зверюга довольно резво для такой увесистой туши вскочила на ноги и, захлебываясь слюной, кинулась на меня с удвоенным рвением. Бляммс! Результат прежний. Кабан валяется на боку, загребает копытами кучи каменного крошева, а Степка, словно мокрое полотенце на веревке, мотается у него на загривке, судорожно выковыривая из толстенной кожи страшилища свои когти, да ещё и завывая от ужаса. Хлоп — а монстр опять на ногах и вновь пошел в атаку. Буммс!