Монастырь
Шрифт:
– Нет, – сказал Элла. – Луайне, ты знаешь, где живет этот Малтух?
– Знаю, сир. – Весь вечер Луайне просидела неподолеку, ела, как птичка, и выпила, наверное, не больше бокала вина. – Это почти на окраине деревни. Нарочно тот дом выбрали, чтобы вам никто почивать не мешал.
– Ты проводишь меня. Эдвин, свети. А всем остальным на сегодня я дарую свободу. Веселитесь.
Некоторые из девушек обрадовались, а кое-кто явно опечалился, завистливо глянув на Луайне, но, не смея настаивать, все дружно поклонились и унеслись к ярко полыхавшему костру.
Эдвин выдернул факел из
В сотне шагов от места празднества было уже значительно тише, хотя и досюда доносились отголоски смеха и звуки свирелей. Громко верещали сверчки и кричали ночные птицы.
– Как ты очутилась в Глоу? – спросил Элла.
Луайне едва заметно вздрогнула.
– Там были солдаты… – чуть помолчав, тихо сказала она. – Они связали меня и мучили. Я даже потеряла сознание. Слава Боанн, что хоть не порезали. Гунрих спас меня, это оруженосец его Светлости.
Элла кивнул. Он помнил этого всегда одетого в черное угрюмого мужчину.
– Он каким-то образом расправился со всеми четырьмя солдатами. Это было страшно. – Луайне поежилась. – Я видела их тела, он всем отрубил головы. А потом увел меня в лес. Он даже смог вызволить Илидира, младшенького герцогского сына, но не сказал мне, где тот находится. Гунрих довез меня до Талуха – это деревня к северу от Глоу, там живет его брат. После этого Гунрих уехал. Он сказал, что должен позаботиться об Илидире. А потом… они выбрали меня, чтобы предложить вашей милости.
– Как погиб Теодрик?
– Я не видела. Но Гунрих рассказал мне. Он говорил, что ему отрубили голову по приказу короля. Поэтому и Гунрих сделал то же с солдатами. И еще сказал, что сделает такое же с королем. – Луайне всхлипнула. – Его светлость всегда благоволил ко мне. А ведь он мог бы победить…
Элла передернул плечами.
– Глупости, девушка. Не болтай о том, чего не понимаешь. У него было слишком мало воинов.
– А вот и нет, – запальчиво заявила Луайне. – Ой, простите, ваша милость. Если бы тот монах поспел вовремя, все могло бы быть по-другому.
– Какой монах? – Элла остановился.
– Его Светлость очень ждал этого монаха. Он говорил, что если брат Мадауг поспеет вовремя и поможет прочитать книгу, у короля не будет шансов…
Эдвин резко развернулся, описав в воздухе факелом сверкающую дугу. Искры посыпались на траву.
– Как ты сказала? Мадауг?
– Так его называл герцог.
– Тебе знакомо это имя? – спросил Элла.
– Да, сир. Мадаугом звали келаря в Сидмонском монастыре.
– Точно-точно! – чуть не вскрикнула Луайне. – Я не знаю, монастырь это или что еще, но его светлость говорил: «Сидмон». Брат Мадауг из Сидмона.
– Стоп. – Элла почти протрезвел. Голова шла кругом. Он огляделся и, заметив неподалеку колодец, приказал Эдвину достать воды. Элла поднял ведро и вылил воду себе на голову. Помолчал немного, отфыркиваясь и пытаясь привести мысли в порядок.
Брат Мадауг из Сидмонского монастыря. Монах. А перед этим Теодрик неведомым образом заполучил Черную Книгу и хотел использовать ее силу для того, чтобы победить врага.
Луайне и Эдвин стояли рядом, с ожиданием
глядя на господина.– Луайне, где тот дом? Старейшины Малтуха?
– Вон он, сир. Уже пришли. Я помогу вам раздеться.
– К Вилу! – рявкнул Элла так, что девушка вздрогнула. – Иди, принеси пива, голова трещит. А я пока побеседую с Эдвином.
И принц уселся прямо на землю, привалившись спиной к колодцу.
Эдвин рассказал ему все, немного путаясь в порядке событий, но Элла не перебивал. О том, как он попал в аббатство, как прокрался в скрипторий, как откуда украли какую-то книгу, убили ризничего Эльфина, и как он потом бежал оттуда с Гвендиленой. Рассказал про страшного вида подземелье, в котором треугольником стояли пюпитры с красной и синей книгами, а один был пуст.
Элла сидел, крепко сжав губы, и казалось, что его мысли витали далеко. Мокрые волосы цвета воронова крыла облепляли худые скулы, делая принца похожим на хищную черную птицу.
Итак, книги в Сидмонском монастыре. Кто бы мог подумать? Это же оплот новой веры и любимое детище магистра Хэвейда. А что? И именно потому лучшего места, чтобы спрятать то, что не должно быть найдено, не придумать. Ни у кого даже мысли не возникнет, что еретическое писание находится в подвалах Сидмона. А этот Мадауг, похоже, один из Хранителей, может даже из Малого Круга, по неведомым причинам переметнувшийся на сторону Теодрика. Или Вопрошающих. Непонятно, надо подумать. Хорошо бы его найти да допросить. С пристрастием.
Но это неважно, решил Элла. Главное, что он знает, где находятся оставшиеся две Книги. И когда в его руках окажется еще и Черная…
Принц подумал, что он уже не особо хочет спать. Луайне все это время смирно стояла рядышком, держа в руках кувшин с пивом и большую кружку, и покорно молчала. Ее стройные ноги белели в темноте. Элла мельком глянул в ее сторону. Он уже начинал понимать, чем она так приглянулась Теодрику.
– Эдвин, ты можешь идти. Луайне, проводи меня.
Та поклонилась и поцеловала ему руку.
– Я готова служить вашей милости.
Глава 22
Похищение
– Вы дурень, сир Ронан, – раздраженно заявила Гвендилена. – В Лутдахе я говорила правду. Я действительно не знала…
– Конечно, моя госпожа. – Сир Альбрад поклонился, качнувшись в седле. – Я не настолько умен, как хотелось бы моим родителям. Первородные не могут лгать, это знают все. Поэтому я расцениваю свои тогдашние мысли как удивительную догадку. Не иначе, боги вложили в мою бедную голову знание, недоступное в тот момент даже ее высочеству Этирне Тэлфрин.
– Ну, разумеется. И наверняка те же боги повелели вам напасть на сопровождавших меня солдат.
Гвендилена с недовольным видом задернула занавеску и откинулась на спинку кресла. Ее не оставляло ощущение, что этот альбинос издевается над ней, даже несмотря на вежливые речи и церемонные поклоны.
Паланкин был огромен. Гвендилена могла стоять там, хотя и чуть задевая макушкой потолок, и лежать на кровати, вытянувшись во весь рост. Кроме кровати и кресла, внутри еще имелась небольшая жаровня – по ночам штука в Нордмонте необходимая. Правда, когда отряд покинул предгорья, стало уже заметно теплее.