Молись, королева!
Шрифт:
Следом куда-то направились Дик и Зельдан. Несколько минут эти двое постояли у входа в таверну, о чем-то договариваясь, а затем разошлись в разные стороны.
Прошло немало времени, прежде чем из таверны вышел Герман.
– Не каждый день увидишь, как из «Дятла» выходит гусь, – хмыкнул про себя Рональд.
Но теперь он был спокоен. Если любовничек направился по делам, то и кровавая герцогиня не замедлит высунуть нос из норы.
В том, что герцогиня Тропен не просто так решила проехать через город, у Рональда не было ни малейшего сомнения. А вот если узнать, что именно нужно этой женщине, то будет много легче предотвратить плохие последствия их совместного путешествия. Поэтому Рональд твердо был намерен дождаться появления герцогини. И, вскоре после того как Герман
Она вышла из «Серого Дятла» с высоко поднятой головой и даже не потрудилась накинуть на лицо капюшон своего серого плаща.
«Отлично, – подумал Рональд», – проследим за королевской лисицей.
И, подождав некоторое время, чтобы герцогиня не заметила слежки, он навел на себя легкие чары перевоплощения и последовал за женщиной.
Валери не спешила. Останавливалась у ярких витрин магазинов. Подолгу разглядывала вещички в лотках приезжих торговцев. Даже купила себе сахарное яблочко, чем вызвала у Рональда немалое удивление. Право, он ожидал, что герцогиня свернет в сторону от общей суеты. И как минимум направится в северные кварталы, где проживали кузнецы, затачивающие свои орудия заклинаниями черных магов. Но нет. Дорогой плащ и седые волосы герцогини мелькали то тут, то там впереди Рональда, и, похоже, женщину занимал лишь праздник на улицах. Когда же возле герцогини начал околачиваться юнец с козьей бородкой, и кровавая Тропен приняла из его рук цветок и двинулась было за юнцом в сторону пивной, Рональд понял, что здесь явно что-то не так. Нагнав герцогиню, он ухватил ее за руку. Та вскрикнула. Обернулась. И Рональд признал в ней молоденькую служанку из «Серого дятла».
Да, её плащ был серым, но не из дорогой материи, из которой был сшит плащ герцогини. И прическа чем-то напоминала прическу Валери этим утром. Что же до волос, то их русый цвет вполне можно было принять за седину, но…
Рональд не мог так ошибиться!
– Проблемы? – проблеял парень с козьей бородкой, так же вцепившись в руку своей добычи на эту ночь.
– Простите, юная госпожа, я обознался, приняв вас за свою знакомую, – самым мягким голосом сказал Рональд.
Девушка слегка покраснела от слова «госпожа» и открыла было рот, чтобы ответить, но козлик-ухажер не сдавался. Сильно потянув девушку в свою сторону, он шикнул:
– Ошибся, так вали!
И они с девушкой исчезли в таверне.
Рональду следовало б последовать его совету. Пойти погулять по городу. Пропустить стаканчик – другой, и, может, найти девушку, что примет от него цветок и приглашение на свидание. Но Рональд не был бы Рональдом, не реши он обязательно выследить герцогиню. И колдун направился в северную часть города.
ГЛАВА 21
Пока Авери торговался и расплачивался за кулон, Майя тайком выскользнула из лавки, чтобы очутиться на шумной улице, по которой уже вовсю шло карнавальное шествие. Конечно, Майя знала, что так поступать нехорошо. И в её положении лучше ни на шаг не отходить от рыцаря. Но желание почувствовать свободу и самой побыть себе хозяйкой было сильнее. Что же до того, что её хотят убить… Майе думалось, что того, кто задумал дурное, не остановит даже рыцарь. Так что одна она или с защитником никакой роли не играло.
Майя откинула с лица капюшон и с интересом принялась следить за карнавальной процессией.
Обычно в такие праздничные дни принято было благодарить духов и покровителей, ниспославших благодать. А так же привечать и злые божества, дабы они не разгневались и не наслали несчастий. Поэтому шествие представляло собой огромную пеструю толпу ряженых.
Впереди колонны шли барабесы-мелкие духи зла. Их представляли люди, надевшие огромные маски и облачившиеся в плотные костюмы из шерсти и соломы. Барабесы все как один были клыкасты, с красными газами и растрепанными соломенными шевелюрами. В руках они держали плетки, которыми по преданию должны были стегать грешников. А по ходу процессии плеткой от озорных барабесов пепрепадало всем, кто стоял у них по пути.
Потом двигались цыкане. Яркий кочевой народ. Шустрые, темпераментные, веселые, они никогда не задерживались
на одном месте. Цыканки носили яркие платья с пышными юбками и, кажется, сотню украшений. Цыканы все как один были крепкими и статными. В народе они слыли конокрадами, хотя доказать это было крайне сложно, цыкана невозможно было поймать.Своим образом жизни цыкане никак не отрицали своего хорошего отношения к темным духам, поэтому и шли прямо за барабесами.
Засмотревшись на яркие платья цыканских женщин, Майя не сразу почувствовала, как маленькая детская ручонка лезет в кошелек на её поясе. Но всё же через миг принцесса перехватила ребенка. Это оказался цыканенок. Чернявый и лохматый, как барабес, мальчик смотрел на Майю с нескрываемым удивлением. Он не ожидал быть пойманным. Но Майя лишь ласково улыбнулась ему, расстегнула кошель, вынула и положила в руку ребенка несколько монет. Цыканенок, радостно растянув беззубый рот в улыбке, вприпрыжку бросился к матери. Та, смерив Майю гордым взглядом, коротко кивнула ей и пошла дальше вместе со своими людьми.
Тем временем процессия продолжалась. После барабесов и племени цыкан шли олтусы, монахи, служащие Темному Тиру.
Это божество, хоть и олицетворяющее собой противоположность Вальтеру Дракону, имело своих официальных последователей. Считалось, что лишь так можно соблюсти гармонию и баланс в мире.
Олтусы были одеты в темные мантии с золотой вышивкой. И Майя невольно поймала себя на мысли, что этим одеянием они напоминают ей о колдуне, взятом Авери в поход, о Рональде. При мысли о последнем Майя поежилась. Рональд не нравился ей. Его пронзительный взгляд прожигал кожу. Казалось, колдун пытается заглянуть Майе прямо в душу, чтобы понять её игру. И этого Майя боялась, хоть и старалась скрыть свой страх.
Отогнав от себя мысли о Рональде, Майя смотрела на процессию дальше.
Вслед за злом шло добро. Не само, конечно, а в виде огромных кукол. Высотой примерно в два человеческих роста. В нижней части кукол, в юбках их платьев шли люди, сверху же было кукольное тело из папье-маше, которое эти же люди несли.
Первыми куклами были Пять светлых дам Вальтера Дракона, пять его полюбовниц, как звала их Майя.
Святые Каролина, Лотти, Арли, Галла и Майя. Последней будущая королева показала язык. Являясь носительницей имени святой дамы, Майя была помещена именно в монастырь майониток и за то не сильно жаловала святую.
По преданию, эти пять знатных особ первыми приняли учение Вальтера и даже сражались на его стороне в войне с Тиром.
Каждая святая кукла была одета в платье своего региона. Волосы их были распущены, а в руках сверкали клинки бутафорских мечей. Майонитки учили послушниц, что настоящая леди должна быть кроткой и покорной женой, но в случае нападения врага, она должна грудью защищать свой народ.
Святая Лотти же, с белыми лентами, имитирующими светлые локоны, и облаченная в сверкающие доспехи, была до того похожа на Валери, что Майя даже усмехнулась про себя. Она знала многие стороны жизни тетушки, понимала, что с куклой ту связывает лишь внешность. И тем не менее…
За дамами шли благородные мужи Вальтера Дракона. Их было девять. Ровно столько, сколько лордов было в королевстве.
«Удивительно удобное совпадение»,– язвительно подумала Майя.
Их так же представляли куклы, одетые в национальные одежды. В руках мужи несли щиты и мечи. Все, кроме последнего, Иштара, покровителя колдунов. В отличие от остальных кукол, он был одет в темный кафтан с золотой вышивкой, отдаленно напоминающей символы олтусов, но на древнем языке имеющие совершенно противоположное значение. В руках Иштар держал яблоко, а вокруг шеи его вилась змея.
Майя невольно поежилась, вспоминая свое последнее съеденное яблоко. Умирать страшно. Даже на время. Хотя… не навсегда ли пришлось умереть, съев этот яркий плод?
Замыкал торжественное шествие огромный деревянный дракон, искусной резьбы из дорогих пород дерева, он был стар, и видно, прошел множество праздников. Делать на каждый праздник новую дорогую игрушку могли позволить себе лишь большие города. И Майе подумалось, что дракон Бермута много дружелюбнее, чем его столичный роскошный собрат.