Чтение онлайн

– Я взорвал тоннель.

– Как это понимать? – Дед снова сел и, не отводя глаз, поднял бровь.

– Я взорвал тоннель, – отрывисто повторил Петро. – Немцы знают про колодец и вполне могли помешать выполнению задания. Это во-первых. А во-вторых, там же находилась запорная арматура системы вентиляции. Достаточно «фрицам» выпустить пару баллонов любого отравляющего вещества, и через несколько минут нас уже не будет. Я не мог допустить срыва операции.

– И когда же ты решил записать нас всех в смертники? – Дед прищурился.

Петро так и не отвел глаз. В неверном

свете аварийного освещения командир разглядел в них фанатичный блеск.

– Мы уже были смертниками, когда выходили с базы отряда.

– Ты знал? И не сказал ни слова, – последнюю фразу Дед произнес утверждающе, без вопросительных интонаций.

– А ты бы тогда пошел?

– Я бы – пошел! – Командир схватил Петро за грудки и приблизил свое лицо к самым его глазам. – Но взял бы с собой только добровольцев.

Он оттолкнул комиссара и зло сплюнул:

– Мразь… Кукловод хренов…

Вокруг молча стояли бойцы группы, не занятые минированием. Васек добежал до угла, посмотрел в глубь разрушенного тоннеля, присвистнул и, покачав головой, вернулся к остальным.

Димон подошел к отдельно сидящему Славе:

– Слыхал, Крот?

Тот молча кивнул.

– Чего делать будем?

– Ерунда это. – Славка смотрел на сидящих в сторонке Андрея и Олесю. – Мы можем выйти отсюда через портал. И остальных вывести. Если поверят и не испугаются. А вот… А вот улететь отсюда нам, видимо, не судьба. Сомневаюсь я, что наверху сейчас хоть кто-нибудь думает о подготовке к вылету транспортников…

– Господин гауптштурмфюрер, взвод готов! – Молодой спецназовец-оберштурмфюрер, насколько ему позволили габариты канализационной трубы, отдал честь. – Можем начинать.

Гестаповец снял каску и жестом подозвал к себе телефониста, разматывавшего с переносной бобины провод полевого телефона. Рация здесь не работала.

– Одер-три, это Одер-один, доложите готовность.

– Готов, Одер-один, – с кучей помех прошипела трубка.

– Три зеленые ракеты с интервалом в десять секунд – и начинайте атаку. Об исполнении доложить.

– Понял, Одер-один.

Гауптштурмфюрер вытер лысину и обернулся к своим:

– «Газы»! Готовность – минута.

Спецназовцы резво натянули противогазы, водрузили поверх них каски и снова застыли в ожидании. Стоявший в тридцати метрах впереди боец, дождавшись кивка командира, дернул за шнур, уходивший в трубу ведущего вверх колодца, и отбежал к остальным. Высоко над головами раздался глухой взрыв.

Спустя несколько мгновений из колодца ухнула большая куча осколков бетона и битого кирпича. Два спецназовца тут же подскочили к этой горке, слегка раскидали ее и, использовав остатки в качестве трамплина, скрылись в отверстии.

Настойчиво загудел телефон.

– Одер-один, это Одер-три, как слышите?

– Слышу, Одер-три.

– Вынужден отменить атаку, Одер-один. Тоннель завален в районе запорной арматуры, тяги нет. Возможно, повреждены насосы на объекте. Средство не пойдет в систему, только загадим базу. Повторяю, вынужден отменить атаку! Как поняли, Одер-один?

– Понял, Одер-три, отбой… – Гауптштурмфюрер,

так и не надевший противогаз, развернулся ко взводу: – Отбой «газы»!

Из колодца выкатились разведчики, сняли противогазы, и один из них доложил:

– Отверстие пробито, но двигаться нельзя – тоннель полностью завален.

– Ясно. – Гестаповец вновь оглядел своих подчиненных. – Совсем отбой. Два – один. В их пользу…

Дед поднял глаза на подошедших новеньких.

– Дело есть, командир. Отойти бы в сторонку, – сказал Слава.

Дед кивнул и поднялся со ступенек. Петро проводил отходящих подозрительным взглядом, но остался сидеть.

– Вы уж извините, ребята, – сам начал Дед, когда они пристроились у одной из стен зала. – Похоже, план отхода провалился полностью. Сейчас закончим минирование, подорвем эту чертову баллисту и будем ждать, когда кончится воздух. Замурованы мы…

– Это как раз не проблем… – начал Димка и осекся. – Не понял, чего подорвете?

Командир удивленно посмотрел обоим в лицо, слегка хлопнул себя по лбу:

– Ах да, вы ж не знаете. Вот та труба ведет к шахте, в которой находится пусковая установка. Цель операции – уничтожение готовой к старту баллисты. Это их опытный образец. Первый запуск они планировали на двадцатое апреля, но тогда нам удалось пустить под откос состав с топливом. На этот раз мы должны ее уничтожить.

– Баллиста – это ракета, что ли? С ядерной боеголовкой?

– Да нет… Вы с какой из лун свалились-то? Что-то вроде самолета. Космического. Стартует как ракета, садится как самолет.

Дима со Славой переглянулись. Челнок? И задали следующие вопросы одновременно:

– А взглянуть можно?

– А какой у нее экипаж?

– Интересно стало? – Дед хмыкнул. – Взглянуть-то, конечно, можно. Чего ж не взглянуть… А про экипаж, вон – Семеныч лучше знает. Он, когда в плену был, в закрытом ка-бэ на немцев трудился. Как раз для этой баллисты программки сочинял.

Друзья разом посмотрели на пожилого партизана в старомодных очках, упоенно тасующего какие-то перфокарты.

Примерно через полчаса разговоров с местным программистом и экскурсии в пусковую шахту план почти оформился.

– Семеныч, так вы говорите, что запустить в автоматическом режиме можно и с пассажирами?

– Запустить-то можно, только какой смысл, ежели через два витка она сюда же и на посадку зайдет? Немцам подарок делать?

– Почему сюда?

– Программа такая. Координаты этой базы введены как посадочные.

– А другие ввести? На нашей территории?

– В принципе… – Семеныч потрепал седую щетину. – Да, можно. В базу вносились координаты многих пригодных мест посадки на Европейской территории, в том числе и советских.

– Ленинград? Пулково?

– Надо поискать. – Семеныч застучал пальцами по клавишам. – Если позволяет радиосистема ближней навигации… и достаточна длина полосы… Ага, есть! Послушайте, командир, а ребята дело толкуют. Немцев баллисты лишим, нашим разработчикам подарочек сделаем, да еще и спастись из этого мешка кой у кого шанс появится. Жаль только, всего у троих…