Чтение онлайн

— Если бы мы просто встретились.

— Ничего сверхъестественного.

— Ничего.

Его бровь снова взлетела вверх, и он улыбнулся:

— Если бы я увидел вас в переполненной людьми комнате?

— Нет, нет, ничего подобного. — Она покачала головой. Он ведь не всерьез это говорит. Да и она не хотела затронуть романтику. Амелия не осмеливалась даже думать о таком. Но дружба… это было намного важнее и больше. – Что–то более обыденное, — заговорила она. – Если бы вы сидели рядом со мной на скамеечке.

— Как сейчас?

— Может быть в парке.

— Или в саду, — пробормотал

он.

— Вы бы присели рядом со мной…

— И спросил бы ваше мнение о замыслах Меркатора (прим. перевод. Великий географ, создавший первые карты мира, Европы и т.д.)

Она засмеялась.

— Я бы сказала, что его карты полезны для навигации, но они ужасно искажают действительность.

— А я бы подумал – как мило, что женщина не пытается скрыть свой ум.

— А я бы подумала – как мило, что мужчина не смеется оттого, что я не такая уж и умная.

Он улыбнулся.

— Мы бы стали друзьями.

— Да. – Она закрыла глаза. Только на минутку, не так долго, чтобы размечтаться. – Да, мы бы стали друзьями.

Он хранил недолгое молчание, затем взял ее руку и поцеловал ее.

— Вы станете потрясающей герцогиней, — мягко проговорил он.

Она пыталась улыбнуться, но это было очень трудно сделать. Комок в горле мешал говорить.

А затем тихо – не так тихо, чтобы она не расслышала его, — он сказал:

— Единственное, о чем я сожалею, так о том, что вы никогда не были моей.

На следующий день в «Гербе Королевы», Дублин

— Как ты думаешь, — прошептал Томас, наклонившись к самому уху Амелии, — из Дублина отходят суда на Гебриды?

Она прыснула и тут же бросила на него гневный взгляд, чем безмерно его позабавила. Они вместе с остальными участниками путешествия стояли в холле «Герба Королевы», где секретарь Томаса заказал им комнаты на пути в Батлерсбридж — деревушку в графстве Каван, где вырос Джек Одли. Они причалили в дублинский порт еще днем, но пока дождались багажа и въехали в город, уже стемнело. Томас устал и проголодался, он был уверен, что Амелия, ее отец, Грейс и Джек тоже испытывают голод и жажду.

Однако его бабушка не ощущала ничего похожего.

— И вовсе еще не поздно! – настаивала она, и ее пронзительный голос звенел во всех уголках комнаты. Они как раз переживали третью минуту приступа ее гнева. Томас подозревал, что вся округа уже поняла, что ей непременно хочется выехать в Батлерсбридж этим же вечером.

— Мадам, — сказала Грейс в своей обычной спокойной, умиротворяющей манере, — уже восьмой час. Все устали, проголодались, уже темно, а дорога незнакомая.

— Не для него, — рявкнула вдова, мотнув головой на Джека.

— Я устал и хочу есть, — огрызнулся Джек, – и, спасибо вам большое, я не езжу больше при лунном свете!

Томас подавил улыбку. Похоже, этот парень начинает ему нравиться.

— Тебе что, не хочется все выяснить раз и навсегда? – спросила вдова.

— Не особенно, — ответил Джек. – Во всяком случае, меньше, чем мне хочется кусок картофельной запеканки и кружку эля.

— Ну–ну, — пробормотал Томас так, чтобы его слышала только Амелия.

Странно, но чем ближе они подъезжали к конечной цели путешествия, тем

лучше становилось его настроение. Он думал, что будет страдать все сильнее, ведь, в конце концов, он вот–вот потеряет все, вплоть до имени. По его расчетам, он сейчас должен был с ума сходить.

А ему было весело.

Весело. Невероятно, но факт. Все утро он провел с Амелией на палубе, они рассказывали друг другу байки и безудержно хохотали. И это заставило его совершенно забыть о морской болезни.

— Спасибо Господу за неизбывные милости его, — думал он. Накануне вечером ему огромного труда стоило убедить проглоченные за ужином полтора глотка остаться на их законном месте в желудке.

Томас думал что, возможно, он такой до странности благодушный потому, что уже смирился с тем, что Джек – законный герцог. Как только он прекратил бороться с этой мыслью, ему захотелось, чтобы вся эта ужасная путаница наконец закончилась. По правде говоря, ожидание было хуже всего.

Он привел в порядок свои дела и подготовил все необходимое для того, чтобы их передача прошла гладко. Осталось только провести эту передачу. А потом он сможет отправиться куда хочет и заниматься тем, чем занимался бы, не будь он привязан к Белгрейв.

Где–то посреди размышлений он осознал, что Джек выходит из холла, по всей видимости туда, где можно получить вышеупомянутую запеканку.

— Думаю, он знает в этом толк, — пробормотал Томас. – Ужин гораздо привлекательнее ночи в дороге.

Бабушка обернулась и уставилась на него.

— Не то, чтобы я пытался отсрочить неизбежное. Но даже уже–почти–не–герцогам случается проголодаться.

Лорд Кроуленд громко рассмеялся.

— Он вас сделал, Августа, — радостно заявил он и направился к бару.

— Я поужинаю у себя, — заявила вдова… Или скорее пролаяла. – Мисс Эверсли, вы можете ко мне присоединиться.

— Нет – сказал Томас.

— Нет? – переспросила вдова.

Томас позволил себе слегка улыбнуться. Он действительно привел в порядок все дела.

— Грейс поужинает с нами, — заявил он бабушке. – В столовой.

— Она моя компаньонка! – прошипела вдова.

О, он наслаждался моментом. Гораздо больше, чем ожидал.

— Уже нет, – он тепло улыбнулся Грейс, глядевшей на него, как на умалишенного. – Раз уж я пока еще не лишен титула, — сказал он, — я взял на себя смелость сделать некоторые последние распоряжения.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? – спросила вдова.

Он проигнорировал вопрос.

— Грейс, — сказал он. – Ты официально освобождаешься ото всех обязанностей по отношению к моей бабушке. По возвращении домой ты получишь выписанные на твое имя бумаги на дом и денежное вложение, дохода от которого хватит на всю жизнь.

— Ты сошел с ума? – взвизгнула вдова.

Грейс просто ошалело смотрела на него.

— Я давно уже должен был это сделать, — сказал он. – Я поступал как эгоист. Я не мог вынести мысли, что мне придется жить с ней – он кивнул на бабушку – без тебя в роли буфера.

— Я не знаю, что сказать, — прошептала Грейс.

Он слегка пожал плечами.

– Я бы посоветовал что–то вроде «благодарю», но поскольку речь идет о моей благодарности, простого «ты лучший из мужчин» будет вполне достаточно.