Мир, который рядом
Шрифт:
Распорядок дня в карантине был следующий. В 5.45 – подъем, зарядка (умываться никого не пускали, только поссать). Затем следовало построение в локалке. Мы выстраивались в колонну по пять, выходил человек с мешком, в котором лежали кружки, и проходил рядом. Ты должен был запустить в мешок руку и успеть зацепить какую-нибудь кружку. В противном случае – останешься на завтрак без чая.
После следовала команда «бег на месте». Затем бригадиры открывали калитку локалки, и мы колонной по одному выбегали на плац, строились на завтрак. Все старались выбежать как можно быстрей, так как возле калитки стояли бугры и пинали
Нас опять приводили в локалку и распределяли на уборку. Кто убирал в бараке, кто в локалке, а партию людей выводили наводить порядок на плацу. Уличная уборка заключалась в сборе воды из луж с помощью тряпки. Те, кто остался после распределения без дела, вытирали пыль на решетках, ограждаюих локальный участок. На дворе стоял конец октября, рукавицы нам не давали.
После уборки начиналась конрольная проверка. Мы строились в локалке и по команде «смирно» стояли на протяжении 50 минут. Приходили мусора и проверяли количество зеков. После мусоров проверку продолжали бугры. Проверяли внешний вид и содержимое карманов. После этой процедуры большая половина карантина выходила работать на промзону. Нас же, вновь прибывших, пока оставляли в бараке и дрессировали.
В первое утро меня поставили мыть полы в коридоре. Коридор был метров 25 в длину. Командовали уборкой два бригадира. Сначала мы вылили на продол пять ведер воды. Потом втроем встали с тряпками в начале коридора (раком, прижимая тряпку к полу) и по команде «вперед» бежали, гоня воду в конец. Добежав туда, надо было выжать тряпку в ведро и бегом вернуться на старт. Тот, кто прибегал последним, получал пизды. Вымыв таким образом коридор, мы, мокрые и отпизженные, должны были вытирать пыль со шконок, тумбочек и табуреток. Руками. Эта процедура длилась до самого вечера. Вечером приходили зеки с промки, и мы шли на ужин.
После ужина были строевые занятия, после которых в барак мы возвращались за полчаса до отбоя. А нам еще надо было успеть побриться и помыться, что мы и делали в скоростном режиме, разрезая и царапая кожу тупыми бритвенными станками. Команда «отбой» была чем-то сладким, казалось, что ты попал в Рай. Ночью тебя никто не трогал, и можно было хоть немного отдохнуть. С утра все начиналось заново.
В один из таких дней я тер пыль на шконках. Ко мне подошел бригадир и сказал, что я плохо тру.
– Короче, щенок, хуево работаешь. Даю тебе полчаса, чтобы вытер пыль со всех шконок. Приду, проверю, - сказала эта сволочь и удалилась.
Все шконки протереть было невозможно, так как их было больше ста. Через полчаса эта гнида нашла пыль.
– Пизда тебе, пацан. Пойдем, - и повел меня в какое-то здание. Мы зашли с ним в кабинет, где сидело трое мусоров. – Вот, Алексей Александрович, - отрапортовал бугор, - не хочет работать парень.
– Что?! Ты че, пидор, еще не понял, куда попал? – обратился мусор ко мне.
– Я не пидор.
– Ты еще огрызаешься, падла! – удар с ноги в голову повалил меня на пол.
Сразу подскочили еще два мусора и стали
пинать меня, лежащего на полу. После меня подняли и сказали, что я должен слушаться бригадира, а если я опять буду плохо себя вести, то меня закроют в изолятор и будут пиздить, пока я не стану срать в штаны.Мы вернулись в барак.
– Вот видишь, - продолжил бугор с ехидной улыбкой, - не надо уклоняться от работы.
– Да ты че, сука! – не выдержал я. – Ты ведь такой же зек. Как ты можешь сливаться мусорам. Это же беспредел! Где твои человеческие понятия?
– Ни хуя тебя понесло! Пойдем! – меня завели в каптерку, где сидели бугры. – Вот, бля, - стал жаловаться этот мудак, - авторитета нашел. Беспредел, говорит, у вас происходит, меня сукой назвал.
– Ты откуда такой приехал? С Москвы? – спросил меня другой зек, который, как я понял, был тут за старшего.
– Да, с Москвы.
– Так вот, тварь, мы вас москвичей ломали и будем ломать. Не таких в пидорасы загоняли. Че, блатная романтика ебет? Так я тебе щас ее вышибу!
Меня сбили с ног и стали опять пинать. Били долго, стараясь отбить почки. Голову не трогали, боясь, наверное, что будут синяки. На какое-то мгновение я потерял сознание, очнувшись только тогда, когда на меня вылили ведро воды.
– Иди три пыль дальше, - сказал главный, - и больше не выебывайся, а то вообще убьем.
Все тело болело, я еле доперся до спальной секции. Сильно кружилась голова и болела левая нога. Вечером при построении на ужин я не смог выполнить команду «бег на месте», так как не мог наступить на ногу, которую мне отбили.
– Ты че стоишь, придурок? Команда была для всех, - подошел ко мне бригадир.
– У меня нога болит. Не могу бежать.
– Ты че, косить вздумал? Ну пойдем, щас тебя вылечат.
Меня опять отвели в уже знакомый мне кабинет, где сидели те же мусора:
– Ну ты что, не успокоишься никак?
– Понимаете, у меня сильно болит нога.
– Лечить тебя надо значит? Ну давай знакомиться, я доктор Трипольский. Так… Где же лекарство? – Трипольский достал из-за шкафа деревянный молоток на длинной ручке, больше похожий на кувалду.
– Ну давай, становись, сейчас я тебе укол сделаю.
– Я серьезно говорю, у меня нога.
– А я серьезно тебя лечить буду. Помогите ему, парни.
Двое мусоров заломали мне руки, поставили лицом к стене и стали держать. Удары этим молотком-киянкой прошлись по моей спине, заднице и больной ноге. Когда попали по ноге, я отрубился от боли…
Очнулся я от того, что меня лупили по щекам:
– В санчасть его надо вести. Слышь, Тишин, давай звони в отряд, пусть пару человек придут и отволокут его туда.
Через некоторое время меня потащили в санчасть. Был уже вечер и там, кроме врача-мусора никого не было.
– Ну рассказывай, что с тобой приключилось?
– Я не знаю, что конкретно, но нога болит сильно в области паха, когда наступаю, боль адская.
– Снимай штаны.
Я снял брюки и трусы, доктор долго рассматривал мою задницу и сделал заключение:
– Ничего страшного нет, наверное, ты просто ударился. Сейчас тебе сделают укол и пойдешь в отряд. И запомни: никаких освобождений от работы у тебя нет, а если боль повторится, то Трипольский тебя вылечит. Здесь работать надо, а не болеть. Или ты собрался за чужой счет в столовую ходить? Пошел вон!