Мир, которого нет
Шрифт:
— «О, мой Бог! Что это?»
В столбе зелёного света на изумрудном пьедестале стояли доспехи. Какой-то непонятный яркий металл, и бирюзовый плащ до колен из плотной ткани. Мощные наплечники, налокотники, броня сплошная без единой щели. Сапоги плавно переходят в ножные латы, а они в кирасу, шлема нет. На костяшках перчаток сделаны шипы. Красивый и доблестный вид, если не видеть пустоты через отверстие для головы, то доспех вполне можно принять за робота из фантастических романов, но всё-таки средневековой романтики в нём больше.
— (Что значит больно?) — спросил дух, он уже видел эти
— Подожди, дорогой друг. Что это за броня? — спросил Иртон, неспособный оторвать взгляд от красоты доспехов.
— (Я не знаю. Они были здесь до меня и до моего друга.) — ответил Явление.
— Значит, не твои? — на всякий случай спросил Иртон.
— (Нет, не мои, они были тут, когда я нашёл их. Здесь я встретил воина в белом, и тут я увидел свет.) — музыка прозвучала очень многозначительно, как будто он произнёс эту фразу три раза одновременно. Иртон оглядел небольшую комнату, в ней кроме доспехов в центре и кристаллов по углам, он увидел скелет, давным-давно разложившийся.
«Явление умер в этой комнате, а это, видимо, он сам». — Подумал Иртон. Не смотря на боль, он подошёл ближе к костям, стал разглядывать их, ничего определённого в голову не пришло, кроме: «Это лошадь, вернее была лошадь».
— Ты умер здесь? Думаю, это твой скелет, я не эксперт, но умер ты чертовски давно, — сказал Иртон, ему стало легче так, как он узнал некоторую правду, от правды всегда легче. Он упал рядом, громко разрыдавшись.
— (Я не помню, но, думаю, ты прав. Мой друг не оставляет костей, когда ест. Почему я умер? Почему умирают?) — задумался дух.
— Сложный вопрос. Похоже, я умру тут рядом, буду считать, что умер с другом, — смирился Иртон и сел рядом с костями, облокотившись на стену, — Я считаю, тебя убил тот белый воин… Боже, я не хочу умирать!
— (Нет, он не мог. Он пришёл и сказал, что я мёртв. А ты назвал меня другом, мой друг тоже назвал меня другом. Я и тебя буду звать другом.) — раззвонился дух.
— Не мог… Тогда почему ты умер!? — спросил Иртон. Он уже весь вспотел, тяжело дышал, жажда обхватила горло. «Не хочу говорить о смерти, не хочу думать о смерти, не хочу смерти!», — подумал герой.
— (Я не помню, моя смерть пришла из меня, я очень чего-то хотел и умер, когда не получил. А ты не должен умирать, друг мой! Теперь я знаю, кто я был. Ты помог вспомнить, спасибо.) — очень громко сыграл эти слова Явление.
— Я бы рад, не умирать, но мне очень больно, я сдался, вот бы увидеть Катерину в последний раз. Я умираю, мне плохо!
— (Кто эта Катерина?)
— Моя возлюбленная, я должен был увидеться с ней, но попал сюда. Ты побудешь со мной пока я ещё тут?
— (Хорошо, друг, я буду тут.)
— Спасибо. Знаешь, а ты ведь лошадь, я наряжусь в эти доспехи! Если наши трупы найдут, пусть думают, что я рыцарь, — воодушевился Иртон, он упёрся плечом в стену, кое-как себя поднял, перенося страшную боль, скинул кафтан.
— Я не умер в слезах, как тряпка! — рычал и стонал, шаг за шагом он двигался к доспехам.
Почти дотянувшись, споткнулся о ступень пьедестала и упал на броню, повиснув на её плечах. Доспех громко щёлкнул, его резной спиральный узор ярко засветился и неожиданно погас. Раскрылись: грудь
кирасы, поножи, рукава. Осталось обуться в сапоги, да надеть перчатки. Иртон удивился и одновременно обрадовался такой системе. Не нужно через боль засовывать себя внутрь, хоть он смирился умереть просто рядом.Он «встал» в доспех, узор засветился снова, вся конструкция мгновенно захлопнулось. Иртон почувствовал боль в плечах. Части доспеха зашевелились, какие-то механизмы и пластины поползли по телу. Всё происходило очень быстро, сопровождаясь тиканьем, как у часов. Иртон почувствовал, как его сжало всего, потом из-под наплечников вырвался пар. Броня зашипела и заскрежетала. Вся тяжесть брони нависла на Иртона, он тут же рухнул на землю от жуткой боли. Закричал диким стоном, на голове захлопнулся шлем, который вырос откуда-то из-за спины.
— АКТИВАЦИЯ, — услышал он сквозь боль.
Иртон ничего не видел, потом раздвинулась щель перед глазами, и вдруг шлем притянуло к лицу. Он увидел всё, как раньше, будто и шлема на голове нет. Вес доспехов куда-то ушёл. Иртон почувствовал необычайную лёгкость. Доспех нёс его, а не наоборот. Сломанные ребра и плечо жёстко зафиксировались в броне. Хруст. Иртон вскричал, но тут же боль ушла, он под кожей почувствовал, как кости срослись, так он и догадался, что именно было сломано. Встал с колен. Распрямил спину, с таким звуком будто разогнул пружину.
— «Что со мной? Какой прилив сил, я себя никогда так не чувствовал! Я как заново родился!»
Он поглядел на руки, потом на ноги. Иртон и броня — единое целое, нет стеснения и сложности. Сделал шаг, но толкнулся слишком сильно и тут же упал.
— «Надо привыкнуть».
— (Что с тобой? Ты больше не хочешь умирать?) — спросил удивлённый Явление.
— Нет! Даже наоборот! Я никогда ещё так сильно не хотел жить! — радостно прокричал Иртон, а его голос звучал, как из ведра. Он снова встал, двинулся осторожней и пошёл.
«Ха-ха! Здорово!» — забыл Иртон о всех недугах недавнего. Он посмотрел на место, где стоял доспех, а там горела надпись, вгляделся, буквы перестроились в понятные слова:
Надевая эти доспехи,
Клянусь никогда их не снимать.
Я отказываюсь от титулов и званий.
Клянусь не использовать силу во зло.
Я отказываюсь от жены и желаний.
Клянусь прощать того, кто искренен.
Я отказываюсь от семьи и детей.
Клянусь не убить невинного.
Я отказываюсь от золота и благ.
Клянусь наказать того, кто лукав.
Моя вахта началась сейчас,
И только Смерть освободит меня.
Если нарушу этот обет,
То верну долг жизни богам.
Ианна, Макау, Хаку.