Мир без принцев
Шрифт:
Агата едва могла разглядеть со своего места, что же там происходит.
— Слишком маленькая...
— Подожди, — раздался голос Кико у неё за спиной.
Декан подняла книгу и, улыбнувшись, сдула диораму. Картинка со свистом разлетелась на миллион мелких осколков и обрушилась на студенток песчаной стеклянной бурей. Агата рефлекторно зажмурилась и закрыла лицо руками, но почувствовала, что тело её парит в пространстве, а потом её лицо соприкоснулось с твердой поверхностью. Она медленно растопырила пальцы и посмотрела в щель между ними...
Зал Добра вместе со скамейками и остальными девушками исчез. Она находилась в темном, отделанном
Агата ахнула. Кико оказалась права. Она попала в сказку.
Её рука потянулась через дымку прямо к стене с узором из бронзы, и пальцы прошли насквозь, словно призрачные. Король Артур проскользнул мимо неё, чуть исказившись и мерцая, шлепая босыми ногами по розовому ковру в конец коридора. Агата узнала его по квадратной челюсти и кристально-голубым глазам, а еще по мечу с золотым эфесом, спрятанному под одеждами. Это был тот же самый меч, который она не так давно выхватила из рук его сына.
— Еще до того, как стать королем, Артур встретил Гвиневру в Школе Добра и Зла, — вещал голос Декана. — И с самого первого дня их знакомства он знал, что она презирала его. И все же он принудил её выйти за него замуж. Мальчишки безжалостные создания... но Артур хуже всех.
Агата напряженно вгляделась в фантом короля. Неужели это правда? Или очередная извращенная версия Декана этой истории?
Она наблюдала за тем, как Артур приблизился к последней двери в зале. Король двигался очень осторожно, стараясь не издать ни звука...
— Однако Гвиневра поставила одно условие: король с королевой спят в отдельных спальнях, — продолжала рассказывать Декан. — Артур не мог отказать ей в этой просьбе, ибо Гвиневра была идеальной женой и родила ему гадкого мальчишку, сына, о котором он всегда мечтал. Но все же король не мог уснуть. Ночь за ночью, Артур пытался попасть в комнату к своей королеве, но её двери были всегда заперты. Пока однажды...
Теперь Агата увидела, что держал в руке король. Сегодня вечером дверь в спальню королевы будет открыта. Следуя за королем, Агата подалась вперед и заглянула ему через плечо...
И увидела, как Гвиневра по занавески вылезает в окно и исчезает в ночи.
— На следующий день, королева завтракала как ни в чем не бывало. Улыбчивая и покладистая, как всегда, — сообщил голос Декана. — Артур не обмолвился ни единым словом об увиденным.
Вдруг дворец исчез, и его сменила пропыленная пещера, заполненная доверху булькающими лабораторными сосудами, полками с темными флаконами и склянками, десятками наполовину исписанными тетрадями. Артур спорил с древним сухопарым совершенно седым стариком, с бородой до самого живота.
— Артур с помощью Могрификации пытался выследить жену — он использовал все навыки, полученные в Школе Добра и Зла — но тщетно, он все еще не знал, куда исчезала Гвиневер каждую ночь. Его извечный советник, Мерлин, отказался помочь, считая, что в делах сердечных нет места магии...
Мерлин прошаркал прочь из своей пещеры. Артур погнался было за ним, но неожиданно остановился. Он получше пригляделся к одной из открытой тетрадей Мерлина взял её в руки...
— Затем Артур увидел варево, которое Мерлин готовил у себя в пещере...
Глаза Артура расширились...
—
Что-то настолько смелое, настолько опасное, и он понял, что это был его единственный шанс...Дрожащими руками, Артур вырвал страницу.
Пещеру сменяет фигура в капюшоне, промелькнувшая между деревьями в лесу, мчась галопом на вороном скакуне и исчезая в ночи.
— В тот вечер Артур выставил под окнами Гвиневры стражников. Завернувшись в плащ, он вылез из соседнего окна и обнаружил поджидавшего внизу коня...
Конь остановился на поляне, погруженную в кромешную тьму. Агата видела, как из-за деревьев вышел человек и медленно подошел к наезднику. Но закутанный с ног до головы король Артур не стал спешиваться. Он просто ждал, когда тень подойдет ближе... еще ближе... они не могли разглядеть друг друга, пока на мужчину не упал лунный свет, и Агата увидела человека в рыцарских доспехах, со светло-коричневой кожей, крючковатым носом.
— Это был Ланцелот. Друг Артура, которого он настолько любил, что считал своим братом. К этому мужчине приходила каждую ночь Гвиневра.
Ланцелот подходил все ближе, а лицо всадника по-прежнему было скрыто плащом. Ланцелот заколебался, почувствовав что-то неладное... но потом он увидел элегантную белую ножку, высовывающуюся из-под плаща всадника. Озадаченная Агата уставилась на эту девичью ногу, когда Ланцелот улыбнулся и подошел еще ближе к лошади. Агата смотрела, как Ланцелот протянул руку... и нежно убрал капюшон с лица всадника... открывая кристально-синие глаза короля Артура...
Агата поперхнулась.
Эти глаза больше не принадлежали мужчине.
В мгновение ока, Артур выхватил клинок и пропорол Ланцелоту живот. После конь бросился прочь, возвращая короля в замок.
Видение исчезло, и Агата оказалась вновь вместе с притихшим и обалдевшим классом в Зале Добра.
— Заклинание превратило короля Артура в девушку? — выкрикнула в ужасе Беатрикс. — Мужчина... стал... девушкой?
— И король увидел, что его королева делает из него дурака, — сказала Декан. — Но, когда чары развеялись, а Артур вернулся в Камелот, Гвиневра исчезла. Он послал своих людей довершить начатое им с Ланцелотом, но и рыцарь исчез. Ни его, ни королеву больше никто никогда не видел.
Агата едва могла дышать. Она все еще не могла поверить в увиденное. И все-таки ей нужно было, чтобы этот миф был взаправдашним, ей необходимо это, чтобы спасти жизни свою и Софи... ей нужно было...
— Заклинание! — выпалила она, вскакивая на ноги. — Где заклинание Мерлина?!
— Утеряно, конечно, как и все его заклинания, — ответила Декан, закрывая книгу. — Но вряд ли его сложно вновь отыскать, дорогая. — Она подняла глаза на Агату и дерзко улыбнулась. — Этот мужчина оказался довольно умен и рачителен, чтобы найти его.
Когда Агата села на место, девочки зашептались, пересказывая друг другу увиденное.
— Говорила же — это клевый урок, — прошептала ей Кико.
Но Агата совсем пала духом, тупик за тупиком. Единственная надежда заключалась в том, что гориллоподобные парни по ту сторону залива, которым явно не доставало сообразительности и дисциплины, сами загонят себя в тупик.
— Я хочу быть в команде на Испытании, — объявил Хорт в Зале Зла, все еще одетый в исподнее. — Вот мое условие.