Чтение онлайн

Знакомые иголочки начали покалывать мою кожу. Я не мог остановить ее… Лошади понесли в панике. За ними следовали с криками гвардейцы. А следом за ними Орели с палкой в руках и яростным зеленым пламенем в глазах.

Пара потоптанных лошадями трупов осталась лежать на поле. Я с трудом остановил Отто, ринувшегося в след за ней с четким желанием убить.

Орели вернулась сама, через пару минут. Пламя еще тлело в ее глазах. Но уже гасло под подступающим потоком слез.

— Они погибли из-за нас! — прошептала она.

Мы ушли оттуда галопом. Еще час на привале она сидела на моих коленях и отказывалась отвечать. А Отто очень нехорошо смотрел на нее. Потом выпив травяного

чая с хорошей толикой бренди, она раскололась. После нашей удачной засады оставшиеся драгуны эскадрона сожгли, не разбирая правых и виновных, три хутора, а жителей порешили. Отто несколько подобрел после этого объяснения. Погладил Орели по голове.

— Девочка, тебе не стоит позволять злу, что таится внутри, овладеть собой, — сказал он.

Ночью она стонала и вздрагивала, пока я не лег рядом. Ей опять снились кошмары. После этого партизанских действий мы не предпринимали, и врагов старались избегать. Брюгге обошли стороной. Добро настроенные к церковнику крепостные это одно, а вот продажные свободные горожане — совсем другое.

На потрепанную банду мы вылетели совсем неожиданно в сумерках. Разбойники профессионально взяли нас в полукольцо, но нападать не спешили. С опаской смотрели на громовые топоры в руках Отто и наши посохи. Расставаться с жизнями в схватке с хорошо вооруженным противником им не хотелось.

— Миром разойдемся? — Деловито осведомился главарь.

— Я думаю да, Эрих. — Густаф тронул лошадь и выехал вперед.

— О! Знакомые все люди. А я-то думал, что вы в Фиршес-Гаф или при обороне Брюгге сгинули, а вы в бродяжки подались гауптман!

— Да ведь и ты, как мы в хуторах слышали, был главнокомандующим, где армия то твоя народная?

— В могиле. Ублюдок Майнард нас подставил. Прислал против нас богомерзких дроу. Еле удрали от его гвардейцев, хорошо мы тут каждую тропку знаем. Спаслись. Не удивлюсь если он и прорыв Инферно устроил.

— Истинно, сын мой. Скорее всего, так и случилось. Не знаешь ли ты тут мест каких потаенных, где бы его светлость демонологией и гоэтией [37] занимался?

— Так мы как раз и идем к его летней резиденции. Разнести ее в клочья.

— Отче, — вмешался Адлер, — Там точно есть какой-то древний демонический артефакт. Я готов поручиться.

Ни я, ни Густаф не были счастливы тем фактом, что нам пришлось присоединиться к этим мужланам. Но выбора не было. Я мог пренебречь своим долгом перед империей, но когда на чашу весов была поставлена судьба всего мира, приходилось проявить храбрость. Хотя бы потому, что бежать, если мы проиграем, будет некуда.

На следующий день мы наткнулись на остатки гарнизона Брюгге во главе с майором Мюнхгаузеном и Хименесом Вильянуэва, его лучшим теперь другом. Мы стали ночным лагерем. Орели вернулась уже среди ночи из леса и сказала, что в лиге от нас стоит лагерь полуэльфа. На мой вопрос, откуда она узнала, бистаа, ничуть не смутившись, ответила, что ей рассказал Эанатум.

Утром, я, Орели и Отто при всех своих инквизиторских регалиях появились перед майором. Я ехал впереди. К счастью, Иероним узнал меня, и удалось обойтись без стрельбы.

Эанатуму за разведку я был безмерно благодарен. Встреться мы на дороге, мне бы и в голову не пришло, что оборванцы на тощих лошадях это офицеры рейхсвера.

— Здравствуйте, Петер, — поприветствовал он меня с кривой улыбкой на лице, — Удивлен видеть

вас здесь. Вы же, если мне память не изменяет, твердо решили бежать от войны.

— Увы, мне это не удалось, пришлось податься в партизаны. Кстати, не хотите присоединиться? Мы решили заехать в гости в загородный дворец великого герцога. Увы, без приглашения.

— Почту за честь.

Конечно же, отказать нашей просьбе о помощи он не мог. Ха, да была бы его воля, и лишняя кавалерийская бригада, он бы уже штурмовал столицу Майнарда. Майор махнул своим людям, из-за кустов показался небольшой возок набитый ящиками.

— Что там? — удивленно спросил я.

— Припасы для фейерверка, — ответил мне Иероним с хищной улыбкой на лице.

— Ого! — не удержался я удивления. Судя по маркировке груза, майор не просто бежал из Брюгге, а успел вывезти с собой большую часть тяжелого вооружения. Я видел в его арсенале артефакты, заряженные тяжелыми стенобитными заклятьями, несколько зарядов объемно-детонирующего гномийского «палящего облака», способного выжечь даже сам воздух. И, самое главное, большой аккумулятор с маной, которой нам так не хватало.

Мы отправились дальше. Эта встреча значительно облегчала предстоящую операцию. Скажем так, из самоубийственной авантюры, предприятие превращалось в просто чрезвычайно рискованное.

Весь день я ехал бок о бок с Эрихом, Мюнхгаузеном и отцом Отто, составляя план баталии. Сведения, которые нам предоставил Эрих, были неоценимы. На привале, я до поздней ночи обучал бывших улан заклинаниям активации вынесенных ими артефактов. Им крупно повезло, что они встретили меня. Как выяснилось, со столь сложным оружием они никогда не работали, больше полагаясь на приписанных к подразделениям профессиональных волшебников магиерваффе. Я же в свою очередь был вынужден регулярно проверять функциональность образцов хранящихся на складах столицы, лично участвуя в испытаниях на полигоне.

Орели была счастлива. Хозяин был рядом, он проводил ночи с ней. Пытавшиеся оскорбить его бывшие бандиты, пару раз нарвались на ее яростный взор, тот самый, когда ее глаза заполняла изнутри изумрудная зелень, а рассудок на несколько мгновений растворялся в гневе. После этого косые взгляды прекратились. Даже полуэльф обращался к ней, как к благородной госпоже.

Она немного боялась того места, куда направлялась, но где-то в глубине души ее утешало знание, что если им удастся выполнить задуманное, то она наконец обретет свободу. Свободу от чего? Она не знала.

По ночам, когда хозяин засыпал, и его объятья ослабевали, она бежала в лес незаметной тенью и находила смешного старичка Эанатума, который рассказывал ей сказки про далекое прошлое. После них она видела волшебные сны. Не те, полные пламени и насилия в которых она была владычицей ада и рабой Бетрезена. И не те состоящие из смерти и тьмы, когда армии дваждырожденных немертвых бились с дроу. Нет. Ей снились висячие сады ее дворца, блестящий мрамор зиккурата Э-темен-нин-уру, на вершине которого располагалось святилище Нанны, богини лунного света. Ей снилось, как на ежегодных соревнованиях военачальников этот самый смешной старичок — в тяжелом бронзовом доспехе, изготовленном гномами, он казался великим воином — по ее заказу повергал придуманной им фалангой противников Лагаша и Ниппура. Гештуг ну-н-меш старались притворяться живыми и падали от совсем легких ударов, оставаясь неподвижными. Она сидела на высокой трибуне, а еще живой, но уже чудовищно старый Гильгамеш развлекал ее шутками, поглаживая своего кота. Близнецы Энанду и Энкиду, вдвоем правившие Гирсу, кидали на нее похотливые взгляды.