Чтение онлайн

Днем мы отдыхали. А ночью Эанатум вернулся с несколькими обескровленными кроликами. И мы рискнули. Пошли по его следам. Вскоре мы вышли на какое-то подобие тропы. Деревья расступались перед нами. Сломанные ветви исчезли с пути. Эанатум шел сначала быстрым шагом, затем побежал, да так что мы с трудом успевали за ним рысью. Он поминутно прикладывался к своей фляге, а глаза его, казалось, светились красным. До рассвета было еще далеко, когда он сел без сил у дерева. Кожу мне покалывали иголки, также как когда ко мне прикасалась Орели. Что-то чудесное происходило вокруг, древнее как сам мир. Нам тогда невдомек было, что Эанатум провел нас

— Все, отдыхайте. Отсюда сами доберетесь, — сказал он. Допил последние капли из своей тыквы. — Тут идти пару лиг.

На горизонте действительно было виднелось зарево огней большого города, а внизу, под холмом, на вершину которого мы вышли, располагался хутор.

— Мне нужна пища, — внезапно прорычал старик. Он хищно посмотрел на Асанте и тут же ударил себя по губам.

— У нас есть жареное мясо. — Орели начала копаться в седельной сумке.

— Другая пища, нин-а-ни! [36] — прорычал он, побежал по направлению к деревне и почти сразу пропал из виду.

Мы встали лагерем. Эанатум не вернулся, однако свое слово сдержал. Утром мы обошли хутор стороной, а к полудню мы вышли к Фридрихсбургу. Если бы мы заглянули в деревеньку, то смогли бы оценить, во сколько жизней обошлась наша прогулка.

К столице губернии мы пришли как раз вовремя, чтобы увидеть воронку Инферно пожирающую город и яростную, самоубийственную атаку мятежников на демонов. Досматривать, чем закончится дело, у меня желания никакого не было. Как и у остальных. Мы развернулись и галопом отправились обратно к лесу.

Фигуру в небе заметила Асанте. Взор лучницы был острее, чем у орла. Мы остановились, и я шепотом ветра послал сообщение: «Святой отец! Спуститесь с неба к верным сынам Таира!» Я выпустил в небо сигнальный огонек. К нашей радости, инквизитор сложил крылья Мардука и соколом упал перед нами затормозив лишь в самый последний момент.

— День добрый, отец Отто!

— Здравствуй, сын мой.

Я спустился с лошади и пожал его закованную в латную рукавицу ладонь. Вид святого воина в зачарованном полном доспехе, с двумя громовыми топорам и штурмовым посохом за спиной успокаивал меня.

— Дети мои, мы должны как можно быстрее уходить.

— Знаем, отче, — ответил я.

Он не без помощи Вильгельма и Карла взгромоздился на запасную лошадь, и мы отправились дальше. К вечеру мы оказались на расстоянии лиг шести от Фридрихсбурга и только тогда остановились на отдых.

— Что там случилось отче, и почему вы покинули поле боя? — Спросил Густаф уплетая остатки косули.

— Если вы намекаете, что я сбежал, то вы ошибаетесь. Это скорее вы поступили бы так. — рыкнул на него оберквизитор. По дороге, во время коротких передышек я обрисовал ему наши приключения. — Великий инквизитор указал мне примерное место, откуда исходил прорыв. А император за несколько минут до этого сообщил об открытых вратах Инанны в мир демонов по кристаллу связи. Я должен найти их пока не стало слишком поздно. Установить маяк, дабы мои братья смогли обрушить на это место святое пламя.

Пальцы Орели впились в мою руку.

— Я не вернусь туда, — в трансе шептала она. Отто Кац пристально смотрел на бистаа. А затем сотворил какое-то заклятье, и она пришла в себя.

— Это все-таки,

— Я так и думал!

— Очевидно этот дух, хотя и имеет отношение темной магии, не желает зла. Но тебе следует быть осторожным с ней.

Именно в это время к нашему костру вышел и темноты леса Эанатум с двумя фазанами в руках. Увидев Отто, он взвыл и бросился наутек.

— Именем Мардука, стой кровопийца! — вампир оказался в клетке, сотканной из лучей света.

Эанатум скрючился от боли. Попытался уйти в тень и не смог.

— Я же приказ вашего лугаля исполняю, человек света, пощади! Он приказал мне хранить от опасностей Нин Энлиль-гим нам тар-тар-ре!

— Ее? — Отто Кац показал на Орели. Эанатум кивнул.

— Убирайся. И что бы я больше не видел тебя на земле империи. Испепелю. Ты свободен от приказа.

Клетка спала, у-и-на-э-наг исчез.

— Так он был вампиром? — с ужасом в голосе спросила Асанте.

— Да, худшей из разновидностей, — ответил Отто.

— Отче, а что значит Нин Энлиль-гим нам тар-тар-ре? — просил Карл.

— Не все тайны стоит знать неподготовленному уму, — сказал святой отец.

В моей голове с бешенной скоростью вертелись мысли. Орели это Инанна? Этот дух живет в ней? Но откуда? Как? Все сходилось. Погибла она или нет во время битвы с Ню'раа при Ниппуре никто не знает. Но неужели ее дух скитался столько времени по миру, переселяясь из тела в тело?

— Отче, как? — спросил я.

— На все воля божья…

Последующие дни прошли достаточно однообразно. Мы осторожно, проселками пробирались на северо-запад, в направлении, которое указывал Отто Кац. Основные силы мятежников покинули Брюгге и Фиршес-Гаф. Мне не по нраву было находиться на враждебной территории, но деваться было некуда.

Ехать обратно лесами мы не стали. Это было слишком долго, а время поджимало. Да и припасов у нас почти не осталось. К тому же присутствие Отто давало нам определенный иммунитет. Повстанцы, многие из которых знали оберквизитора лично чуть ли не с детства, не испытывали ни малейшего желания нападать на святого человека.

По уверению Отто древний вампир тащился за нами следом. Ни я, ни оберквизитор не были удивлены этим. Разве он мог оставить свою госпожу на произвол судьбы?

По дороге мы получили и последние новости. О порадовавшем и обескуражившем нас поражении демонов во Фридрихсбурге и гибели народно-освободительной армии от теней дроу. О гвардейцах Виттельбаха, которые теперь убивали без спроса любого, кто говорил им хоть слово поперек. О бандах мародеров и дезертиров с обеих сторон, шлявшихся по лесам и вновь поднявшей голову лесной нечисти. В провинции царили хаос и смерть. Осенью к ним должен был добавиться голод. В общем, шла самая обычная война, которая так хорошо смотрится на страницах исторических романов и песнях, и так отвратительна, когда встречаешь ее вживую.

Патруль гвардии мы уничтожили из засады. Я был зол, и никто не сказал мне слова поперек, когда я расстреливал из штурмового посоха отдыхающих кавалеристов. Да и амулеты-накопители их совсем не были лишними.

Наследующее утро мы увидели сожжённый хутор, раскидистый дуб, на ветвях которого висел добрый десяток трупов и полуэскадрон драгун Виттельбаха. Они смеялись и радовались. Орели под покровом иллюзий, сплетенным Асанте, смогла подобраться почти вплотную к ним, чтобы услышать, что тут случилось.