Мир-2 на телевидении Терры
Шрифт:
Конрад ощутил, как в его голове начали ворочаться какие-то щупальца. Такие же противные, потные и жирные как пальцы По. Они беспардонно ворошили его воспоминания и мысли. Его чуть не вырвало от омерзения. Пришел в себя он, стоя на коленях на ковре посреди кабинета.
— Возьми. Завтра подойдешь в рейхсуправление тайной полиции, покажешь мою рекомендацию на входе. Тебя отведут куда надо. Марш отсюда теперь. Мне надо подумать, — рейхсинспектор накарябал пером несколько слов на листе бумаги, скрепил личной печатью и заклятьем.
Судья и сам подумывал организовать липовое покушение на меня. Он знал, что преступники, боясь за свою жизнь и думая, что их хотят предать, начинают заливаться
Да-да. Даже «голема правосудия» с перекроенными лично императором и верховным инквизитором мозгами можно напугать. Тем более что его превосходительство был не самым удачным образцом с точки зрения магической науки. Зато самым лучшим с точки зрения эффективности. Его обжорство, надоедающая привычка напевать по нос всякий бред и легкая паранойя никуда не делись после «обработки». Как и эмоции оказались вытравлены не до конца.
На то, что списанное оружие и амуниция потихоньку продавались со складов армии, кайзер смотрел сквозь пальцы. Большая часть попадала в руки купцов ведущих колониальную кампанию, что соответствовало интересам рейха. И заодно позволяло обойтись без открытой поддержки, которая была бы принята в штыки Эльфийским Королевством. Что-то конечно попадало и в руки бандитов.
Но последние годы почти половина пропадала бесследно. Артефакты не всплывали ни в руках наемников Карнатакской Компании, ни среди поселенцев западных степей, оборонявшихся от варварских орд народа бистаа. Но кто-то продолжал платить большие деньги.
Начавшийся и распространяющийся, как пожар по степи, в уездах Брюгге, а теперь уже и Фиршес-Гаф, мятеж подсказывал, куда делась часть оружия. И давал дополнительный повод задуматься на тему так любимой По теории заговора.
Император срочно уехал на юг, успокаивать некрополь. Вместе с полком лейб-гвардии и верхушкой инквизиции. Да, с личом мало кто мог бы справиться, не превращая свою победу в пиррову. Шаг логичный.
Рейхскриминальдиректор Артур Небе отправился на западные границы расследовать резню на стоянке бистаа. Тоже необходимо. Иначе может начаться война. Сколько она будет стоить жизней и денег? Верховный вождь доверяет только герру Небе, после того как тот не колеблясь выдал виновных в прошлой провокации на суд племен. Но с собой он взял опять же часть войск. Дикари непредсказуемы, а гарнизоны на западе слабы.
Рейхсканцлер Кшиштоф Войда отправил два полка на юго-запад, успокаивать мятеж, а сам едет на переговоры с гномами.
Туда же на юг едет верховный инквизитор, расследовать слухи о появлении посланцев Энлиля и выяснять причину участившихся прорывов Инферно на границе с герцогством…
А кто остается в городе из властей? Магистрат? Бесполезный гадюшник, который ничего не решает, несколько недоукомплектованных в связи с мирным временем полков под командованием сомнительных с точки зрения таланта и лояльности генералов. Все это под управлением Йоффе. Йоффе, на которого написан этот донос. Йоффе, по указке которого с территории герцогства, а об этом доложили ему волшебники магиерваффе, было выпущено заклинание св. Харма.
Того, самого герцогства, рядом с которым внезапно возникают мятежи, где какой год неуловимые разбойники грабят караваны, лютуют демоны, не переходя границу, надо отметить, и теперь еще бродят какие-то самозванцы. И при этом вся тайная полиция там подчиняется все тому же Йоффе напрямую. А полки собирают в основном из местных.
Очень, очень плохо. Если удар будет нанесен, то в ближайшее время. Положиться нельзя ни на армию — они без императора судью слушать
не будут, ни на инквизицию — без указки великого инквизитора в полицейские дела они не полезут, ни на жандармерию, во главе которой предатель. А своих бойцов для ареста у службы аудита нет. Как быть?Единственный выход оставался обратиться к воспитанным императором фанатикам ДД. Те не сомневаясь выполнят приказ. И среди их начальства наверняка нет предателей. Главное убедить их. Но это завтра, решил По. А сейчас время поужинать в третий раз. Он позвонил колокольчиком, чтобы вызвать слугу.
Закончился вечер. Ночь вступила в свои права. Нежить заснула в Кутал-лу. Трон Гильгамеша стоял на новом месте. На берегу светящегося голубизной подземного озера — тайного источника магии этого города мертвых. Лишь один у-и-на-э-наг неспешно брел «тропой тени» нагоняя лугаля единождырожденных. На секунду Эанатум замер. Понюхал воздух, точнее ту эфемерную субстанцию, что заменяла ее в мире теней, и припустил бегом. Дроу надо было остановить. Кайзер Эанатуму нужен был живым.
Тени, проклятые тени, верные рабы и возлюбленные дети дроу пришли в движение, повинуясь древней магии.
Давным-давно, когда гномы не знали железа, люди — магии, а демонам еще не открыли дверь в этот мир, дваждырожденные были подобны диким зверям. Хищникам, охотившимся на двуногую добычу. Но уже тогда у-и-на-э-наг, познали свет разума, а вмести с ним пришло и любопытство. Поэтому, когда маленькая группа эльфов, ужасных преступников, злоумышлявших против своего короля, пришла в пещеры, она не была выпита.
Их наказанием было отлучение от света. И древние вампиры, видя мучения изгнанников, боящихся солнца, почувствовали в них что-то родное. Тогда у-и-на-э-наг решили помочь — заставить длинноухих сражаться между собой было, по меньшей мере, забавно. С королем, который мнил себя вечным, у ночных скитальцев давно была вражда. Слишком многих уносили в небытие меткие стрелы с зачарованными обсидиановыми наконечниками, выпущенные его воинами.
У-и-на-э-наг научили дроу искусству теней и превратили этим проклятье и благословение. Потом за тысячелетия поменялось многое. Но древнее чары все еще передавались наследникам крови тех изменников. А вместе с ними и волшебство, в котором ученики многократно превзошли учителей.
До ведьмы Ино Эанатум добрался, когда битва уже началась. Воины были еще рядом с ней, входя в боевой транс и сливаясь окончательно со своими тенями. Она стояла в полупрозрачной тунике на гребне бархана, черные как смоль волосы были заплетены в косу. Рядом лежала метла. Звуки флейты наполняли пространство вокруг. В километре к северу грохотали взрывы, пылало пламя, били ослепляющие разряды молний, ревели демоны.
— Погоди, темнейшая, — прокричал он, выходя из обычный мир, — Отступись! Владыка мой, Гильгамеш устами моими говорит тебе это. Гор-человек нужен нам, что бы…
Ино посмотрела на него с яростью и Эанатум отшатнулся.
— Ты! Ты прервал мою мелодию!
— Да, прекрасная, отступись!
— Нет. Месть важнее. — Она вновь поднесла флейту к губам и заиграла песнь смерти. Исполненные волшебством ее музыки воины рванули вперед быстрее ветра. Эанатум сел рядом с Ино и, обхватив голову руками, медленно скатился с бархана в отчаянии. И это его спасло.
Эта ночь для кайзера Гора прошла значительно менее приятно, чем для меня и рейхсинспектора. Его вкусно не кормили. И ни одна неумелая, но очень искренняя в своих чувствах бистаа не пыталась доставить ему удовольствие. Да и времени для неспешных раздумий о столичных интригах, древних языках и загадочной магии у него не было.