Минотавр
Шрифт:
– Ну… – История явно была более болезненной, чем предполагал Громов, и он хотел было забрать свои слова обратно, но не успел – Ася продолжила: – Я сбежала. Богдан, ну, мой бывший, распустил слухи… В общем, клевету всякую. Дошло и до коллектива в университете. Впрочем, я не жалею, что уволилась: это было хорошим шансом сбежать от всего. Как когда-то я сбежала в Москву от родителей, так и сейчас вернулась… получается, к ним.
– Как-то нелогично, Ась. Вы хотели сбежать от родителей и приехали туда, где они живут?
– Теперь я под их мнимым контролем. Да и, знаете, после Богдана я ведь ни с кем не встречалась больше. Только однажды в этот ваш «Нострадамус» сходила. Я приехала по
– Положите пятьдесят рублей в баночку для мата, – усмехнулся тот и протянул руку, имея в виду, конечно, озвученные деньги. Ася несколько секунд задумчиво смотрела и вдруг приложила свою ладонь сверху. Они даже не держались за руки – просто сидели, едва прикасаясь друг к другу, но почему-то момент превратился в интимный. Громов смотрел сначала на руки, а потом – в тёмные глаза Аси, которая вдруг оказалась какой-то невозможно уязвимой и грустной. Чёлка, мокрая от пота, была зачёсана наверх, а тонкие ресницы дрожали от учащённого дыхания. Ася смотрела прямо на безымянный палец Громова и блестящее на солнце кольцо.
– Не ношу наличку с собой, – тихо сказала она и убрала руку, падая обратно на покрывало. Магический момент закончился. – Не хотите подремать?
– А, вот сейчас вы не против сна! Ну уж нет, засыпайте, а я начну названивать! – возмутился Громов, чтобы развеять неловкость, и повернулся к Асе спиной. – Шучу. Поставьте будильник – через час встанем.
И Громов действительно заснул под тихое дыхание Аси сзади и едва слышимый стрёкот кузнечиков у берега. Сон про огромную Моцареллу, уничтожающую город из-за потерянного мячика, прервала мягкая рука, трясущая за плечо: «Вставайте, Кирилл Владимирович, нам пора».
На аэродром Громов и Ася приехали за час до назначенного времени. Этого хватило, чтобы удачно припарковаться, заполнить документы на ресепшн и получить небольшой инструктаж для предстоящего прыжка. Всё это время Громов будто бы не испытывал мандраж, а Ася, наоборот, травила какие-то странные анекдоты, энергично бегала по всему аэродрому, когда до прыжка оставалось полчаса, накупила магнитиков в сувенирном магазине и, кажется, совершенно вымоталась.
– Уже бояться нечего, – сказал ей Громов, слегка перегнувшись через плечо, когда перед посадкой в самолёт работники аэродрома выдали всем парашютную систему, с помощью которой потом можно было прикрепиться к инструктору. – Прыгайте и ни о чём не думайте. Обещаю, после станет гораздо легче.
– А вы откуда знаете? – в привычной слегка тревожной манере спросила Ася, но быстро поправилась: – Да, вы правы, я знаю. Спасибо.
В самолёт вместе с ними сел ещё один мужчина с инструктором. Смотря в круглое окно на землю под собой, Громов пока не чувствовал волнения, а вот Ася, кажется, позеленела от страха. Она сидела неподвижно, а взгляд был устремлён в одну точку – куда-то за спину своего инструктора. Спустя несколько минут полёта, она повернулась и тихо сказала:
– Я не прыгну.
– Не глупите. Мы здесь исключительно для того, чтобы вы прыгнули, – тихо сказал Громов и лёгонько задел Асю плечом, не зная, как можно поддержать.
– Неужели вам не страшно? – Лицо её действительно приобрело бело-зелёные оттенки, а карие глаза, полные страха, пытались пристроить беспокойный взгляд.
– До ужаса. Но я всё равно прыгну, – всё так же шёпотом ответил Громов и вздохнул. Его слова никак не помогали, а кажется, делали только хуже, потому что Ася отвернулась и снова стала пялиться
в одну точку, на этот раз на свои кроссовки. Её руки были напряжённо сцеплены на коленях. Громов, секунду поколебавшись, подхватил одну и переплёл пальцы, прежде чем Ася вообще успела что-то сообразить.Но она не сопротивлялась. Наоборот, сжала ладонь так, что Громов сразу пожалел о своём решении. Один из инструкторов бросил понимающий взгляд, и Ася вдруг резко разжала пальцы.
Чувство мимолетной близости неожиданно взбодрило Громова, и поэтому, когда пришло время, он без вопросов встал, с сожалением оставляя Асю позади, помог инструктору прикрепиться и подошёл первым к открытой двери самолёта. Внизу была земля, но так далеко, что едва ли что-то можно было разглядеть. Над ухом раздался громкий крик «Прыгаем!», а после тело Громова буквально вынесло на холодный, пронизывающий ветер.
Несколько секунд свободного падения были ошеломляющими. Как и предсказывала Ася, Громов почувствовал, будто действительно начал дышать полной грудью. Его не держали проблемы, работа, неуверенность в себе, незакрытые гештальты и всё, что столько времени придавливало к земле и заставляло откладывать вот такую эмоциональную жизнь на будущее. Громов столько лет писал сценарии всем, кроме себя, потому что когда-то давно не смог найти силы действительно последовать хоть одному собственному совету. С этого полёта вполне могла начаться новая жизнь. Но Громов знал, как всё работает: коснувшись ногами земли, он неизбежно забудет о свободе в воздухе и ничего не изменит.
Он часто любил думать, что бы сказала Майя. Они были вместе со школы и поженились сразу после того, как съехались, поэтому долгое время всё самое экстремальное в жизни Громова было связано с ней. Едва ли, конечно, после её смерти он делал что-то безбашенное; пределом его активности были прогулки с Моцареллой по несколько часов. Раньше, где бы они ни оказались, Майя всегда тянулась к приключениям, к новым эмоциям. Она была наполнена искрящейся жизнью и невольно передавала это и Громову. До тех пор, пока огонь не погас. Ему не приходило в голову сравнивать Майю и Асю, разве что совсем немного. Они были противоположностями друг друга, но этот прыжок с парашютом, возможно, стал бы началом дружбы.
Спустя три года после смерти жены Громов чувствовал только притупившуюся боль. Она саднила, как давно нарывающий зуб, и не пропадала. Он догадывался, что вряд ли пропадёт навсегда – но всё же превратится в то, с чем можно жить и двигаться дальше, пусть и крошечными шажками.
Свободное падение кончилось. Когда инструктор раскрыл парашют, стало немного некомфортно из-за тряски, а ещё – волнительно. Аси нигде не было видно, но это, конечно, ничего не значило.
– Немного в сторону отлетели, приземлимся дальше, – услышал он голос инструктора и нервно фыркнул. Ощущение чуда кончилось, и хотелось поскорее уже оказаться на земле и удостовериться, что Ася цела.
Они действительно приземлились не совсем там, где их ожидали. Инструктор скомандовал сначала поджать ноги, затем вытянуть, чтобы успешно приземлиться, а несколько работников аэродрома уже бежали к ним, чтобы отстегнуть парашют.
– Поздравляю, – широко улыбнулся инструктор и слегка стукнул Громова по плечу, когда они поднялись и избавились от лишней экипировки. – Давай возвращаться.
Громов слегка покрутил головой в поисках Аси и даже испугаться не успел, потому что тотчас увидел фигуру, стремительно приближающуюся к ним. В какой-то момент Ася перешла на бег и в конце концов буквально сбила Громова с ног. Мягкие, трясущиеся руки, ничего не стесняясь, обвили его талию, а нос, из которого быстро и тяжело вырывался горячий воздух, уткнулся в шею.