Чтение онлайн

Когда разговор закончился, Громов собрался уже вернуться в кабинет, как вдруг получил на рабочий аккаунт забавное сообщение: «Вы правда сумасшедший!». Ничего лучше не придумав, он отправил в ответ смеющийся смайлик и едва сдержал собственную довольную улыбку.

После разговора с Ари Громов долго вертелся в кровати, прежде чем уснуть. Было интересно, почему похититель выбрал именно этот фильм, игнорируя составленный ранее список. Казалось, он хотел что-то сказать или намекнуть, но пока разгадка от Громова ускользала.

Кроме того, он был явно заинтересован в Ари. Казалось бы, как можно думать о какой-то почти неизвестной

ему девушке, которую, возможно, не получится никогда даже одним глазком увидеть, а не о реальной проблеме – похищении и заточении. Но Громов всегда работал в режиме энергосбережения: молчал, если не требовалось говорить, не приходил, если не звали, и не думал, если решить проблему прямо сейчас было невозможно. Поэтому он решал что-то более насущное.

После вчерашнего они так и не разговаривали, даже доброго утра друг другу не пожелали. Ари была онлайн, но так и не ответила на последнее сообщение. Громов тоже не спешил нарушать тишину первым, однако в три часа дня всё же написал что-то максимально нейтральное, чтобы не выдать напряжения.

Тесей: приветик

Тесей: так что, посмотрим?

Ариадна: Да, давай. Увлеклась «Улиссом», забыла совсем.

Громов тут же выдохнул: никакого напряжения не было и, кажется, он его сам себе придумал. Довольно хмыкнув, он напечатал что-то о минутной готовности и вставил диск в привод.

Тем не менее просмотр проходил не так интересно, как до этого. Ари молчала, и многие комментарии Громова так и остались без ответа либо же получали не больше смеющегося смайлика. Он гадал, какие чувства испытывает собеседница и почему вообще предложила посмотреть, если так не нравится, и из-за этого практически всё пропустил – только пялился в чат и ждал хоть чего-то привычного от Ари. Но за два часа она только однажды попросила поставить на паузу, чтобы сходить в туалет, и Громов постеснялся снова подключить сортирный юмор, хотя мог бы таким образом хоть немного разбавить неловкость.

Фильм кончился, когда на часах было пять вечера. Громов выждал какое-то время после титров, покрутился на кресле, но всё тщетно. Ари явно не хотела первой начинать обсуждение, поэтому инициативу снова пришлось взять на себя:

Тесей: как тебе?

Ариадна: Я не понимаю, почему похититель выбрал именно этот фильм. Это какое-то безумие.

Тесей: что?

Тесей: почему?

Ариадна: Этот человек – извращенец, Тесей. С таким же ужасным чувством юмора, раз подсунул нам это.

Тесей: ты думаешь это как-то связано с нашим заточением здесь?

Ариадна: Это связано со мной. Но я не собиралась говорить, боже, мы с тобой даже не увидимся никогда!

Тесей: Ари, ты о чём?

Она ничего не ответила ни через пять минут, ни через десять. Громов понимал уже – что-то не так, но боялся слишком надавить. Страшно было потерять единственного собеседника и того, кто мог вытащить Громова отсюда.

Тесей: ладно, давай я первый признаюсь в чем-нибудь

Тесей: я терпеть не могу оливки

Ответа не было, и в груди болезненно сжалось. Громов вскочил и сделал круг по комнате, кусая заусенцы на пальцах, а после вдруг схватил одеяло, залез на кровать и закрыл им камеру. Момент был слишком интимным, чтобы кто-то имел право подглядывать.

Адриана: Вау.

Ариадна: Конечно,

теперь я готова тебе рассказать всё о себе.

Тесей: я просто не хочу чтобы ты расстраивалась Ари

Тесей: фильм не обязывает тебя рассказывать что-то личное

Тесей: давай еще что-нибудь посмотрим?

Ариадна: Нет, это глупо, Тесей. Я всю жизнь борюсь с этим, чтобы спасовать перед сумасшедшим похитителем.

Ариадна: Но я не понимаю, откуда он узнал?

Тесей: о чем?

Ариадна: Тесей, у меня расстройство аутистического спектра. Синдром Аспергера, если пожелаешь.

Тесей: ты аутист?

Тесей: да ну Ари

Тесей: как я мог не заметить?

Ариадна: Я не слабоумная, Тесей, просто нейроотличная. И не люблю, когда меня называют аутистом. Ты в провинции рос?

Тесей: ну да

Ариадна: Значит, знаешь, какое значение давно закрепилось за словом «аутист». Хотя мне кажется, что для этого достаточно один раз почитать чат любой онлайн-игры, чтобы понять.

Тесей: я все равно не понимаю

Тесей: у тебя с детства диагноз?

Ариадна: Да, с детства. И я не распространяюсь об этом. У меня педагогическое образование, я работала в вузе и в школе, мой диагноз мне никак не мешает. Только вот похититель посчитал, что это обязательно нужно знать тебе.

Ариадна: И я не хочу это обсуждать. Наше общение – переписки, едва ли тебе пришло в голову за эти дни, что я отличаюсь хоть чем-то.

Тесей: но мне интересно

Тесей: я могу задать вопросы?

Ариадна: Нет.

Ариадна: Спокойной ночи, Тесей.

***

Следующие дни тянулись как жвачка. Громов всерьёз увлёкся гантелями от безделья, несколько раз за день торчал в душевой кабине, мерил шагами комнату (десять до двери от кровати, пять – до компьютера), вспоминал сначала таблицу умножения по порядку, потом – алфавит, горланил песни Арии и Многоточия и делал много чего ещё. На это было две причины: Ари перестала выходить на адекватный диалог, лишь изредка отписываясь на абсолютно нейтральные темы, а похититель, судя по всему, обиделся на завешенную одеялом камеру.

– Нет, ну вы на него посмотрите! – вопил Громов, бегая рядом с камерой и размахивая руками. – Это я тут взаперти сижу, а обижаешься ты! Мне что, всё при тебе делать, прям на камеру? Чтобы ты потом эти видео на сайты для взрослых сливал? Не-не-не!

Но гневная отповедь тоже не помогла. Дисков и книг больше не было, как и приятной собеседницы. Громов остался один на один с собой в тесной камере и абсолютно не был этому рад.

Пугало и то, что некоторые конкретные воспоминания не спешили возвращаться. Ему было жутко интересно, что же использовал похититель, раз смог уничтожить их с Ари память на такой срок. Раньше он вообще думал, что это невозможно, а сейчас недоумевал. И обсудить, собственно говоря, было не с кем.