Между Мирами
Шрифт:
– - Тили-бом, тили-бом!
Быть может, это реальность Дня Всех Святых начинает смешиваться к нашей? Это объяснило бы сырость, ржавчину и плесень с глазами, которая пялится на меня с водосточной трубы - уже целых пять минут.
Неожиданно к звуку капель добавился новый звук. Он напоминал шарканье, словно некто брёл, подволакивая ноги. И кто бы это ни был, он шёл сюда.
– - Шлёп-шлёп, шлёп-шлёп.
Неведомый продвигался медленно. Мы невольно сгрудились в одну кучу. Звуки разносились по коридору - так, что было неясно: то ли он
Это был мужчина в помятом костюме. Он шёл, наклонив голову. Медленно шлепал по поблёскивающим лужам, разбрызгивал грязь. Наконец, он поравнялся с нами. Пахло от него так, словно он только что вылез из могилы.
– - Простите, сэр, -- сказала Джулия.
– - Вы не могли бы нам помочь? Подсказать?.. Я насчёт девушек...
Незнакомец поднял голову. Половины лица у него не было, сгнившая кожа обнажила кости - рот был растянут в вечной улыбке. В одной из глазниц копошились черви.
Моя напарница подавилась заготовленной фразой.
А висящие девушки внезапно открыли глаза. Они были огромные и чёрные, словно пришитые пуговицы у куклы Тэдди [121]:
– - Тили бом, тили бом!
– - весело пропели они.
Голоса у них были звонкими и чистыми.
– - Тили, -- сказала та, что слева.
– - Бо-омм!
– - надула щёки девушка в центре.
И затем все вместе:
– - Тили бом, тили бом, тили-тили-тили-бом!
Их жизнерадостная мелодия разносилась по коридору, словно аккорды фортепьяно.
А затем девушка в центре исчезла, словно её кто-то выдернул за паутину. Вверх, в вязкую тьму и неизвестность.
– - Ой, -- сказала девушка в центре.
– - А вы что-то хотели узнать?
И вторая тут же подхватила:
– - Ой! Ой! Ой-ой-ой! Страшный суд идёт за мной! Бойтесь мрака за спиной!
Она показала мне язык:
– - Тили-тили-бом-бом-бом!
Фьюить - и она исчезла. Осталась лишь девушка в центре. У неё были малиново-розовые волосы и она смотрела на нас своими ничего не выражающими пуговичными глазами. А затем разомкнула уста:
– - Берегитесь, стар и млад! Нынче с вами будет Ад!
И исчезла испарилась тоже.
И только откуда-то издалека послышалось:
– - Тили-бом-бом-бом!
Я обернулся. Джульетта стояла белая, словно мел. Надо же, а я-то думал, ничто не может её напугать. Шаркающий дяденька исчез. Юби, как совершенно невинное существо, даже не испугалась. Самаэлла откровенно наслаждалась ситуацией.
– - Хеллоуин грядёт, -- сказала она, и в её глазах загорелись зелёные огоньки.
"А ту ли мы выбрали соратницу?" - неожиданно подумал я.
Юби дёрнула меня за штанину.
– - А здорово пели мёртвые девочки, да, Хозяин? Паук их съест?
Джульетту вывернуло прямо на пол.
***
А коридор всё тянулся и тянулся вниз.
Он стал пологим, словно скатывался в Преисподнюю. Джульетта озабоченно смотрела
на счётчик магии.– - Судя по всему, нам туда, -- ткнула она в направлении стремительно понижающегося коридора.
– - Прорехи в ткани Мира там больше всего.
Я кашлянул.
– - Структура Станции совсем изменилась. Влияние Хеллоуина перекраивает реальность. Ты ведь не думаешь, что мы всё ещё в коридоре 10а?
Джулия спрятала прибор в сумочку.
– - Нет, не думаю. Но нужно же с чего-то начинать! Так или иначе, надо идти вперёд. Чем быстрей мы найдём негодника, тем быстрей всё вернётся на круги своя.
– - Тут ты права.
И мы пошли вниз, по наклонной плоскости. В стенах распахивались рты и открывались глаза. Они следили за ним и облизывались вслед.
Из сумки Джулии донеслось потрескивание.
– - Мы уже близко, -- медленно сказала она.
– - А это ещё что такое?!
Перед нами, закрытые пыльными чехлами, стояли турникеты. Поблёскивающим кубом высилась будка кондуктора. Под ногами был чёрный мрамор с белыми прожилками. Станция метро?
– - Что за чепухляндия? Куда подевались коридоры?
Я сжал запястье Джулии.
– - Спокойно. Мы давно не на Станции. Как тогда, в деле с Лесом - помнишь? Если только в недрах Хирона не проложена ветка метро. Тайная, для высокопоставленных персон.
Мы предусмотрительно обошли турникеты - мало ли что. Вдруг в них сидят бесы или другая нечисть. Идёшь через такую дуру, а она - клац - и перекусывает тебя зубами.
Мало приятного.
Спустились по ступенькам, и оказались на платформе.
Там было темно.
Платформа была старой и угрюмой. Мрамор потускнел. По полу тянулись трещины, заросшие плесенью и светящимся мхом. Разбитые скамейки валялись в груде мусора. С массивных колонн свисала паутина.... И пауки - здоровенные, размером с кулак. Антрацитово-чёрные, они медленно вращались на серебряных нитях.
– - Да уж, не слишком уютно, -- поёжилась Джулия.
– - Ну и развал!
Горела лишь часть плафонов. Тоскливо мигая, и погружая помещение то в полумрак, то в полутьму. Словно невидимые существа грызли их, потребляя свет. Я нацепил волшебные очки: так и есть - крохотные бесенята, жизнерадостно облизываясь, посасывали лапочки. Один из них показал мне язык. Я снял устройство и положил в карман.
К чёрту очки. Только нервируют.
Густая темнота наползала из углов. Тени тянули к нам когтистые лапы.
– - Эй, достойнейшие!
– - неожиданно разнёсся голос.
Густой, сочный, звонкий, он разнёсся по платформе.
– - Вы не знаете, где это я, а?
– - Мы бы и сам хотели узнать, -- с облегчением прорвочала Джулия, обернулась... и осеклась.
На расколотой платформе потерянно стоял громадный всадник без головы. Его тонкие пальцы сжимали уздечку; лошадь сердито фыркала и переступала ногами. Копыта выбивали из мрамора погребальный звон.
Завидев нас, он тоскливо вопросил: