Метаморфоза
Шрифт:
Под плащами, на тех же вешалках-растяжках висели легкие защитные костюмы Л-1. По своим характеристикам Л-1 являлся братом-близнецом плаща ОП-1М, который в народе называли ОЗК.
Всего на этом 'минискладе' оказалось не так уж и много изделий. С учетом возможной эвакуации населения с зоны аварии, надо было брать все годное.
Закончив осмотр, Сергей выбрал себе напарника и они потащили очередной ящик наверх. Там, уже шла погрузка снаряжения в грузовые автомобили.
Погрузив последний ящик, личный состав попрыгал в кузова и машины тронулись через открытые ворота. Полковник сидел рядом с бойцами. Сергей отметил про себя, что он не отлынивал от грязной работы, не собирается
В этот момент ожила радиостанция, которую Полеткин теперь носил с собой.
– Я патруль на Дмитровке! У меня три грузовика с цистернами! Груженные! Их сопровождают четыре внедорожника набитые вооруженными бойцами! Разворачиваюсь, веду преследование! Пытаюсь остановить! Штаб! Как понял меня?! Пытаюсь остановить!
– Орал боец.
Полеткин мигом прокачал ситуацию. Два автомобиля по два бойца. Уже отстали. Шансов остановить караван нет, только людей положит.
– Я штаб! Отставить преследование! Оставаться на месте, организовать заслон на шоссе в сторону города. Чтобы больше ни одна блядь не проехала! Как понял меня?
– Понял тебя штаб! Торможу всех!
Не успел Сергей вникнуть в изменившеюся ситуацию, как она изменилась еще раз. Ему показалось, что дышать стало вязко. Более точно он не смог бы передать свои ощущения. В следующий момент, заострившееся на этом чувстве внимание дало ему ответ. Он 'влился' в поток интереса кого-то из молодых бойцов. А направлен этот интерес был... на полковника! Ошалело взглянув в сторону Полеткина, Сергей увидел странные, стеклянные глаза.
Машина резко повернула. Водитель спешил, выжимая из нее все возможное в городских условиях, выполняя приказ.
Резкий поворот опрокинул окоченевшее тело полковника на соседа по лавке.
Прошло не более двух-трех секунд, но Сергею показалось, что он очень 'тормозит'. Понимание ситуации озарило его горной лавиной. Кто-то из бойцов заинтересовался происшествием и, пользуясь присутствием начальства в машине, решил выяснить все 'из первых уст'.
Сергей додумывал эту мысль, машинально врываясь в сознание полковника и 'ухватывая' своим вниманием постороннее присутствие. Оно, пойманное 'с поличным', попыталось исчезнуть. Но намного более опытный Сергей успел узнать все о нападающем.
Капитан, обнаруживший т-способности около двух недель назад, освоил их на обычном уровне. А именно - он умел проникать в сознание, вводя человека в стопор. Надо сказать, говенный был капитан. Сергею он совершенно не понравился. Так, к примеру, он рассчитывал узнать все у полковника зная, что обычный человек не может понять, кто проник в его святая святых. При этом он плевал, на его чувства, не собираясь задерживаться на работе долго. Он ждал только подходящего момента, чтобы присоединиться к мародерствующей толпе, набрать продуктов и уехать подальше из Москвы.
От размышлений Сергея оторвал мысленный вопль взбесившегося полковника, который только сейчас понял, что происходит.
'Что за херня?! Долго э т о будет?'
Время совершенно иначе воспринимается в мыслях, подумал Сергей и 'открылся' полковнику (в случае, когда он присутствовал в сознании не способного к телепатии человека, это было возможно). Время в мыслях течет медленнее. Например, за то время, как через сознание Сергея пролетел целый каскад мыслей и ощущений, Полеткин успел только опомниться.
Пользуясь моментом своего присутствия, Сергей моментально 'объяснил' Борисычу, что произошло. Параллельно он успел 'услышать' отголоски боли..
Так вот куда пропадал полковник на два дня! Сергей
узнал об убитой жене и скорых похоронах.'Пошел вон!' - это относилось уже к Сергею.
Он поспешно покинул сознание полковника, успев подумать: 'Хоть бы спасибо сказал'.
Полеткин тем временем спешно поднялся с колен крайне удивленного происходящим бойца.
– А я тебя за каким хреном на работу звал?!
– проорал он. Сергей понял, что это ответ на случайно оставленную им мысль о благодарности. Обижаться на грубый тон не стал, прекрасно понимая смятение, царившее в голове пострадавшего. Поднимая раскрытые ладони, извинился:
– Извините Александр Борисович, мысли не прикажешь.
– Но тот его уже не слушал.
Дернув клапан кобуры, он выхватил пистолет. Глаза расширились, а с губ срывались брызги слюны.
– Кто?! Кто это?!
– Проорал полковник, хотя Сергей оставил ему полный блок информации, относящейся к нападению.
Сергей молча указал на совершенно белого, не рассчитывавшего на такой поворот капитана. Но полковник, похоже, и сам 'вспомнил'.
Машина покачивалась на поворотах и неровностях асфальта. Позвякивали средства индивидуальной защиты. Бойцы ошалело таращились на происходящее. В следующую секунду раздался выстрел и тент позади головы капитана испачкался темными потеками.
Безвольное тело качнулось вперед на очередной кочке и завалилось под ноги бойцам. Полковник спокойно застегнул кобуру и принялся поправлять тело, укладывая его на небольшом куске свободного пространства. После этого он сел на место и не глядя ни на кого, сказал:
– По законам военного времени, за нападение на командира. Расстрел.
Сергей подумал, что многие могут не понять и решил добавить:
– Он напал на сознание Полковника. Он был ТС...
Арзу посадили за руль грузовика, как одного из самых молодых. Это было немного унизительно, ведь без оружия воин на воина не похож. Но он согревался мыслью о великом свершении, которое им предстоит. Никакой определенной цели у них не было. Приказ был однозначен: завести груз, по возможности, в более густонаселенный район и подорвать. При этом если возникала угроза срыва операции, то подорвать следовало тот час же. Арзу прекрасно понимал, что шансов вернуться домой у него немного. Но страх в компании внешне бесстрашных братьев было легко побороть, а надежда... Надежда оставалась. Арзу видел в своих мечтах триумфальное возвращение на родину. Ему, ни много ни мало, виделось покорение России, испугавшейся за свой покой и отказавшейся от Кавказа.
По встречной полосе, сбрасывая скорость, промчалось два полицейских автомобиля. Арзу смотрел на них в зеркало дальнего вида и заметил, как те совсем остановились. Разворачиваясь, машины отстали и стали не заметны.
Грузовики подъехали к развязке, когда по рации пришел сигнал пропустить вперед машины сопровождения. Арзу сбросил скорость, мощная машина слушалась легко.
Оторвавшиеся внедорожники скрылись за поворотом.
Арзу посмотрел на бойца, который ехал вместе с ним. Тот выглядел спокойным, держа автомат на коленях.
Вдруг раздался стрекот крупнокалиберного пулемета. Взрыв. Опять стрекот и еще один взрыв.
Арзу спускался по развязке. Сделав очередной поворот, он смог увидеть все происходящее внизу.
Одна машина сопровождения горела перед горящим же бронетранспортером. Оставшиеся братья бросили машины и быстро двигались по флангам, окружая противника. В руках у них были гранатометы и автоматы. В них Арзу не сомневался - у кафиров нет бойцов, сравнимых по выучке с ними! А вот о его действиях стоило задуматься.