Чтение онлайн

Выход из города охраняли с десяток Лесовиков в головных повязках с торчащими из них красными, словно пропитанными кровью, перьями. Полученный Лесовиками приказ был ясен – убивать на месте всякого, кто попытается бежать из города. Долгие годы Лесовики были вынуждены прятаться в лесу от людей Медведя. Сейчас, когда вся Лиссия оказалась разодранной на куски, настал самый подходящий момент, чтобы начать восстание против лордов-медведей, и Вала не упустила его. Пока верлорды всех западных земель были вовлечены в гражданскую войну, Змея-королева возвратилась из своего изгнания в Вайрмвуде и все племена дикарей собрались вместе, объединились вокруг своей богини для борьбы со своим общим врагом. Теперь Брекенхольм принадлежал Лесовикам. Вала праздновала

победу.

Вожак, которого называли Черный Зуб, получил задание удерживать дорогу Дайр-роуд. Сейчас он сидел на створке рухнувших деревянных ворот и тупо ковырял ее своим топором, глядя на горящий город. Его головная повязка сползла вниз, упали на лицо нечесаные спутанные волосы, сливаясь с такой же неопрятной запущенной бородой. Вожак провел языком по торчащему во рту острому почерневшему зубу, благодаря которому и получил свою кличку. Честно говоря, Черному Зубу было мало радости сидеть здесь, охраняя пролом в частоколе. Ему хотелось быть там, внутри города, вместе со своими дружками, которые славно веселились, перерезая глотки тем, кто столько лет держал их в страхе. Но, увы, пока его братья из племени Кровавые Перья были заняты делом у подножия Большого Дуба, он был вынужден торчать возле этих дурацких ворот и бить баклуши.

Глупые горожане Брекенхольма встретили богиню Валу с распростертыми объятиями. Они приняли ее как родную, поселили в самом сердце Медвежьего логова, а самый лучший ее ученик, отважный воин по имени Черное Сердце, тем временем дал сигнал своим братьям, собрал племена в единое войско и повел его в наступление. В условленное время племена двинулись на штурм города через ворота, которые сумел открыть для них Черное Сердце. Пригоршня городских стражей, охранявших ворота Дайр Гейт, пала, практически не оказав никакого сопротивления. Люди Черного Зуба уже отволокли их тела в сторонку и готовили из них праздничный ужин.

Раздавшийся топот копыт заставил Черного Зуба поднять голову и всмотреться в сумрак. Насторожились и Кровавые Перья – вытащили свои топоры, а пара стоявших на вершине стены лучников приготовила стрелы. Увидев перед собой несущийся табун обезумевших от страха лошадей, Лесовики расступились, освобождая им дорогу. Черный Зуб соскочил со сломанной створки ворот и вышел на середину дороги, покачивая зажатым в руках топором.

– Назад, ублюдки, – крикнул он Кровавым Перьям на своем дикарском наречии. – Это просто лошади! Валите их, они очень вкусные!

Первая лошадь приближалась, но вожак не тронулся с места. Его сердце учащенно забилось – предстояла какая-никакая, а все-таки схватка. «Хотя бы лошадиной крови пущу немного», – подумал Черный Зуб. Кровавые Перья заухали, глядя на своего вожака, а тот, издав боевой клич, ударил своим топором ближайшую к нему лошадь, затем следующую. Земля тряслась под тяжестью копыт, а Черный Зуб с восторгом смотрел на то, как сбиваются в кучу тревожно ржущие лошади.

Кровавые Перья расслабились, теперь они просто с интересом следили за происходящим – опустили оружие и не сводили восторженных глаз со своего бравого вожака. Черный Зуб выдернул свой топор, застрявший в шее убитой лошади, поднял голову, увидел перед собой следующего коня – огромного, гнедого. Однако этот конь отличался от других – на нем сидел всадник с бледным лицом, а перед ним, поперек седла, лежала девушка. Красный плащ всадника развевался на ветру, в одной руке всадник держал поводья, в другой – обнаженный меч. Черный Зуб не успел даже как следует удивиться – меч мелькнул в воздухе, ударил вожака по лицу, и Лесовик повалился на землю.

Сквозь заливающую ему глаза кровь вожак увидел еще одного всадника – жилистого старика, скакавшего на неоседланной бурой лошади, вцепившись в ее гриву узловатой рукой. Лошади промчались мимо, по дороге, которая вела к лесу.

Когда пронеслась последняя из лошадей, Черный Зуб с трудом поднялся на ноги и повернулся к своим Кровавым Перьям. Из глубокой раны на лице вожака

фонтаном лилась кровь. Вне себя от ярости, Черный Зуб крикнул громовым голосом:

– За ними!

Берган сидел на камне, глядел на долину, по которой они прошли сегодня, и молча благодарил Бренна за его милость. Ему с товарищами удалось выбраться из жутких подземных катакомб, сегодня он смог полакомиться кроликом, снова встретил своего друга Гектора. Над головой у него светит солнышко – жизнь прекрасна!

Юный магистр подошел к герцогу, один, без своих отдыхающих телохранителей. Гектор сильно изменился за прошедшее время, с тех пор как начались беспорядки. Причиной всех этих бед, безусловно, был Дрю – причиной да, но не виновником. Просто верлордам Лиссии – и не только – пришлось выбирать, на чьей они стороне. Кто-то остался верен Льву, кто-то примкнул к Волку, вот и разразилась гражданская война. Гектор всей душой предан Дрю, эти парни вообще были лучшими друзьями – до тех пор, пока судьба не разлучила их. Где сейчас сын Вергара, неизвестно; если верить Гектору, так он вообще погиб. Что же касается самого лорда-кабана, то он превратился в бледную тень того, кем был раньше.

– Присаживайся, парень, – сказал Берган, похлопывая по камню, на котором сидел. Гектор улыбнулся, подвернул свой дорожный плащ, устраиваясь рядом с лордом-медведем.

– Как вы себя чувствуете, милорд?

– Гектор, к черту формальности. Называй меня как хочешь, дядей, например, но только не милордом, особенно теперь, когда ты спас всех нас от Стрелков.

Гектор кивнул и повторил, продолжая улыбаться:

– Как самочувствие, дядя?

– Наконец-то положил себе в желудок настоящей еды – ты представить себе не можешь, чем нам приходилось питаться в этих катакомбах! И твой эликсир хорош – просто чудеса творит! Спасибо.

Медицинский саквояж Гектора – вот еще один подарок судьбы для выбравшихся из подземелья. Магистр почти никогда не расставался со своим саквояжем, слава Бренну, он остался с Гектором и тогда, когда Вега высадил юношу в Моге. В этом кожаном саквояже у Гектора было все – целебные травы, настойки, мази для любых ран. Берган сильно повредил себе грудь, когда на него обрушилась половина Хайклиффа, и с тех пор его состояние только ухудшалось – от сырости, плохого питания, отсутствия солнечного света в катакомбах у него началось воспаление. Но лекарство, которое дал герцогу Гектор, оказалось чудодейственным, здоровье Бергана значительно улучшилось всего за одну ночь. Как хорошо, что с ними магистр-кабан! Берган легонько подтолкнул ногой лежавший рядом с Гектором кожаный саквояж – внутри него тихонько зазвенели склянки.

– Не знаю, что там у тебя в этом волшебном сундучке, – произнес Берган, – но я очень счастлив, что он всегда при тебе.

Гектор улыбнулся еще раз и осторожно передвинул саквояж подальше от герцога.

– Тогда лучше не трогайте его, дядя, – сказал магистр.

– О, прости. Надеюсь, я ничего там не разбил? – ответил старый Медведь и снова взглянул на тропу, по которой они пришли. – Нам лучше не засиживаться здесь, нужно двигаться, пока светит солнце. Кстати, что говорит твой разведчик – далеко нам еще до территории Генрика?

– По словам Крипа, мы уже совсем близко, и если станем двигаться с такой же скоростью, завтра уже окажемся в центре Стермланда. Будет удивительно, добавлю, если мы до той поры не встретим кого-нибудь из следопытов Белого Медведя, – проговорил Гектор.

– Будем надеяться, что Генрик согласится помочь нам, – заметил Берган, почесывая бороду.

– Опасаетесь, что может случиться иначе?

– У нас с Генриком старые разногласия. Он упрекает меня в том, что я причастен к падению Вергара, возвышению Леопольда и всему, что за этим последовало. В свое время Совет Волка обращался к нему, просил о помощи, но ни на одно послание он так и не откликнулся. Это внушает определенную тревогу.