Месть Змеи
Шрифт:
Старый Ястреб неожиданно наклонился вперед и сказал:
– Это я пришил старую Ворону той тухлой серебряной стрелой.
– Ты убил Крока? – побледнел Дрю.
– Тише, парень. Не стоит, чтобы об этом узнал еще кто-нибудь. Пусть думают, что Крысы и Вороны сами перегрызлись между собой. В конце концов, именно это главное.
– Ты убил его? – все еще не веря своим ушам, переспросил Дрю.
– Убил? Да, но на то она и война, парень. Я сотню раз повторял тебе об этом, спрашивал, сможешь ли ты убить человека, если это нужно для блага общего дела.
Дрю сидел на стуле, вспоминая все, что произошло тогда на вершине стены замка. Сколько раз после этого он благодарил
– А я думал, что это случилось по волеизволению свыше, – прошептал Дрю.
– Я сделал то, что нужно было сделать, но не мог сделать ты. Не смущайся, парень, я не хочу пристыдить тебя. Но пойми, для того чтобы выиграть войну, иногда приходится выполнять грязную работу.
– Я уже говорил, что не намерен заниматься подобными делами, – сказал Дрю.
– Ты ничего и не сделал, можешь спать спокойно. Это на моей совести один мертвый лучник из Вермайра, у которого я позаимствовал его лук, плащ и серебряные стрелы. Это я сделал тот решающий выстрел, и пусть эта тайна вместе со мной уйдет в могилу. Потом еще благодарить меня будешь.
– Благодарить? Я не знаю, что и думать, – произнес Дрю, покачивая головой, испытывая облегчение и одновременно отвращение. – Люди хотят, чтобы я вел их к светлому новому будущему, Красный Руфус. В новую эру, когда все Семиземелье объединится под властью Волка, а не Льва. Разве люди не видят во мне нечто большее, чем просто нового правителя? Разве мои поступки не должны служить примером для них? Если я санкционировал смерть Крока, то есть ли разница между мной и Леопольдом?
– Я солдат, Дрю, человек, привыкший действовать, а не рассуждать. Не переживай о том, что люди могут подумать обо мне, просто радуйся, что многие в этом городе выжили, хотя все они должны были погибнуть.
– В этом мы с тобой расходимся, не так ли? – негромко сказал Дрю. – Я понимаю, что твои действия были направлены на достижение общего блага, но груз твоего поступка тяжело давит на мои плечи. Я не могу понять – действительно ли мне нужно поблагодарить тебя за то, что ты сделал?
– Оставь все как есть, парень, – проговорил Красный Руфус, взмахом руки отпуская от себя Дрю. – Мне похвал не нужно, мне без них легче. Битва выиграна, местные горожане избежали смерти в когтях Крыс и Воронов. С этим ты, надеюсь, согласен? Если когда-нибудь правда о том, из-за чего наши враги сцепились друг с другом, все же выплывет наружу, я возьму всю ответственность на себя. И знаешь что? Если будет нужно, я повторю это и глазом не моргнув. Грязные дела нужно делать не раздумывая. Вся вина за ту старую Ворону лежит на мне, Дрю из Дайрвуда. Но помни – я убил его, чтобы защитить тебя, парень.
Поспорить с Красным Руфусом было сложно, в его словах имелась немалая доля истины. Он сделал все, чего не мог сделать Дрю, и освободил его от непосильной ноши грязного дела. Но Волк тем не менее предпочел бы остаться в блаженном неведении – лучше бы Красный Руфус сохранил при себе свою тайну. «Возможно, – подумал Дрю, – это был знак, подтверждающий то, что я не король и не понимаю толком, что значит управлять народом и какие трудные решения приходится принимать тому, кто взвалил на себя это бремя».
– Я не хотел этого, – вздохнул Дрю, склонив голову, и почувствовал, как его плечо сильно сжали чьи-то костлявые пальцы.
Это был магистр Зигфрид. Он наклонился, стоя за спиной Дрю, и тихо прошептал ему на ухо:
– Не будьте слишком строги к лорду-ястребу, ваше высочество. Он нанес тот смертельный удар, однако не он придумал все это.
Дрю спросил,
глядя в слезящиеся глаза Зигфрида:– Так это была ваша идея?
Хрустнув спинными позвонками, магистр присел на корточки между двумя верлордами.
– Если бы я не подбил Красного Руфуса на это грязное дело, сегодня здесь некого было бы лечить. Оглянись вокруг, Дрю, – эти люди живы только благодаря тому, что мертв Крок.
Дрю кивнул, начиная понимать, что поступок Красного Руфуса, каким бы жестоким он ни казался, оказался для всех благом.
– Когда от твоих действий зависят жизни многих людей, порой приходится принимать жесткие, даже жестокие решения, – продолжал магистр. – Осознавать это вам неприятно, я прекрасно это понимаю. Это выглядит так неблагородно, правда? Но принимать такие решения – это и значит быть лидером. Это и означает быть верлордом. То же самое приходилось делать и вашему отцу.
Дрю поднялся, скрипнув деревянными ножками стула по каменному полу. На лице юноши появилась кривая усмешка, но его серые глаза оставались совершенно серьезными.
– Вот что меня по-настоящему тревожит.
От общения с Ястребом и Кабаном его отвлекла суматоха, начавшаяся у дальней стены тронного зала, где целая толпа собралась вокруг Рейнхарта и его младшего брата. Вервольф быстро пересек зал и присоединился к оживленным солдатам и придворным, окружившим Мило. Из болезненно бледного, почти умирающего юноши, которого Дрю оставил в Виндфелле, он превратился в бодрого, ясноглазого юного лорда-оборотня. Рейнхарт сейчас был занят серьезным разговором со своими офицерами, хотя продолжал при этом крепко обнимать Мило за плечо.
– Целители из Виндфелла оказались на высоте, лорд Мило? – спросил Дрю, приветствуя юного Оленя поклоном. И без того большие карие глаза юноши при виде Дрю расширились еще больше и стали похожими на блюдца.
– Они утверждали, что это были вы, – захлебываясь от волнения, заговорил Мило, стремительно опускаясь перед Дрю на колено. Рука старшего брата повисла в воздухе. – Когда я очнулся, священник сказал, что это вы откликнулись на наш призыв о помощи, ваше высочество.
– Насколько я понимаю, на твой призыв, Мило, – произнес Дрю, посматривая на покрасневшего от стыда Рейнхарта. В самом деле, своим спасением все эти люди были обязаны упрямству юноши, почти мальчика, а то, что этот мальчик был его братом, заставляло старшего Оленя смутиться еще сильнее.
Дрю протянул свою руку, помогая Мило подняться с пола.
– Не нужно этих церемоний и титулов, – сказал вервольф. – Во всяком случае, до той поры, когда в Хайклиффе мне на голову наденут корону. А это, судя по всему, если и случится, то еще нескоро. А пока что называй меня просто Дрю.
Рейнхарт наклонился и тоже помог своему брату подняться на ноги. Офицеры, с которыми разговаривал Рейнхарт, уже успели покинуть зал, другие, узнав о чем шла речь, двинулись следом за ними.
– Расскажи ему о том, что ты видел, Мило, – велел Рейнхарт и мрачно уставился на Волка.
– Огни, ваше высоч… Дрю, – на ходу поправил себя Мило. – Огни в лесу.
– В лесу? – переспросил Дрю.
К ним уже успел приковылять Красный Руфус, ему тоже захотелось узнать, что здесь происходит.
– В каком лесу? – спросил старый Ястреб.
– В Дайрвудском, милорд, – ответил Мило.
Дрю бросился бежать, не дослушав последнего слова. Вырвался сквозь массивные двойные двери замка на покрытый снегом и талой водой двор, поспешил мимо собравшихся у замка женщин и мужчин к полуразрушенным городским стенам. Прыгая через три ступеньки, взлетел на вершину стены, выглянул через плечи сгрудившихся здесь офицеров.