Месть Седьмой
Шрифт:
— Идем, — приказывает Сетракус Ра, широкими шагами покидая наблюдательный мостик через только что открытый воздушный шлюз и спускаясь вниз по винтовой лестнице, ведущей к стыковочному ангару. Я послушно следую за ним по пятам. Наши шаги отдаются эхом от металлического пола, когда мы проходим мимо рядов разведывательных кораблей. Осторожно, не желая выдавать излишнюю заинтересованность, выглядываю из-за спины Сетракуса Ра и успеваю заметить свет из открывшегося в челноке люка. Я ожидаю увидеть молодого чистокровного могадорца, какого-нибудь выбранного Сетракусом Ра высокопоставленного и многообещающего исполнителя, похожего
Несмотря на мое стремление сохранять хладнокровие, я все равно не могу сдержать удивленный вздох, когда из челнока выходит Пятый.
Сетракус Ра оглядывается на меня.
— Вы ведь уже знакомы, не так ли?
Один глаз Пятого закрыт грязной марлевой повязкой с сырыми краями, в центре которой видно темно-коричневое пятно крови. Он выглядит ободранным и жутко уставшим, и когда его здоровый глаз замечает меня, его полные плечи опускаются еще ниже. Пятый останавливается прямо напротив Сетракуса Ра, опустив взгляд в пол.
— Что она здесь делает? — тихо спрашивает он.
— Вот мы и собрались все вместе, — отвечает Сетракус Ра, обнимая Пятого за плечи. — Освобожденные и просветленные, балансирующие на грани абсолютного Могадорского Прогресса. В немалой степени благодаря тебе, мой мальчик.
— Ясно, — бурчит Пятый.
Вспоминаю Пятого из моего видения — он сопровождал Шестую и Сэма на казнь. Шестая плюнула ему прямо в лицо... но, видимо, я неверно истолковала ту часть, так как была поглощена ненавистной связью с Сетракусом Ра. Но вот Пятый прямо передо мной, принимает похвалу от могадорского лидера... будущее уже начинает обретать форму. И, по-видимому, я была обещана ему для какого-то мерзкого брачного ритуала, принятого у могов. Хотя, прямо сейчас, это не самая моя большая тревога. Пятый здесь, и выглядит он так, будто только что побывал в бою...
— Что... что ты сделал? — спрашиваю я, и мой голос против воли дрожит. — Что случилось с остальными?
Пятый снова смотрит на меня и молча поджимает губы.
— Ты дал им шанс, верно? — спрашивает Пятого Сетракус Ра, но я точно знаю, что он говорит это для меня. — Ты пытался показать им свет.
— Они не стали слушать, — тихо отвечает Пятый. — Они не оставили мне выбора.
— И посмотри, как они отплатили тебе за проявленное милосердие, — говорит Ра, слегка касаясь пальцами повязки на глазу Пятого. — Мы немедленно все восстановим.
Я удивленно отшатываюсь, когда Пятый отбивает руку Сетракуса Ра. Хлесткий удар порождает вокруг нас эхо. Мне не видно лица Ра, зато я вижу, как напрягаются мышцы на его шее сзади, и без того строгая поза становится еще тверже. Такое ощущение, словно внутри человеческой оболочки скрывается нечто огромное, только и ждущее момента, чтобы вырваться.
— Не надо, — дрожащим голосом тихо говорит Пятый. — Пусть остается так.
Если Сетракус Ра и собирался его отчитать, то раздумал. Кажется, он ошеломлен тем, с какой горячностью Пятый хочет сохранить ослепленный глаз.
— Ты устал, — наконец говорит Ра. — Обсудим это, как только ты отдохнешь.
Пятый кивает и осторожно обходит Сетракуса Ра, словно не уверен, что могадорский повелитель действительно его пропустит. Но Ра не делает попытки его остановить, тогда Пятый бурчит что-то в знак прощания и, сгорбившись, направляется к выходу.
Пятый уже проделал половину
пути, когда Сетракус Ра его окликает:— А где тело? — спрашивает он, и Пятый застывает. — И где кулон?
Пятый откашливается, и я замечаю, что у него трясутся руки, но потом он делает над собой усилие и возвращает себе спокойствие. Он разворачивается к вождю могадорцев, который смотрит в открытый люк челнока, очевидно ожидая, что там для него что-то есть.
— Чье тело? — спрашиваю я, чувствуя тяжесть в груди. Когда никто мне не отвечает, я повышаю голос: — Чье тело!? Чей кулон!?
— Исчезли, — просто отвечает Пятый Сетракусу Ра.
— Я задала тебе вопрос, Пятый! — кричу я. — Чье те...
Не глядя, Сетракус Ра взмахивает рукой в мою сторону, и мои зубы клацают друг о друга — мне заткнули рот телекинезом. Это все равно, что пощечина, мои щеки вспыхивают от гнева. Кто-то погиб, я знаю. Один из моих друзей погиб, а эти двое ублюдков меня игнорят.
— Объяснись, — рычит Ра на Пятого, и даже несмотря на его красивую человеческую оболочку, я вижу, что его терпение начинает испаряться.
Пятый вздыхает, словно вся эта перепалка лишь пустая трата его времени.
— Капитан Дэлточ решил лично охранять тело, и я не хотел оспаривать его приказы. Перед отлетом я обнаружил его останки. Должно быть, Гвардия проникла внутрь и выкрала тело своего товарища.
— Ты должен был доставить его мне, — шипит Сетракус Ра, прожигая глазами Пятого. — Не Дэлточ. Ты.
— Знаю, — отвечает Пятый. — Он не стал слушать, даже когда я сказал ему, что это ваши приказы. По крайней мере, он наказан за свое неповиновение.
На лицо Сетракуса Ра набегает черная тень, за ворованными голубыми глазами мелькают мысли. Он знает, что Пятый каким-то образом водит его за нос, и в нем вскипает гнев. Я чувствую, как его телекинез, сжимающий мои челюсти, начинает слабеть. Он отвлекся, полностью переключившись на Пятого. Прежде, чем он успевает что-то сказать или сделать, я встаю между ними и говорю еще громче. В этот раз они обязаны обратить на меня внимание.
— Чье тело!? О ком вы говорите!?
В конце концов, здоровый глаз Пятого обращается ко мне.
— О Восьмом. Он мертв.
— Нет... — произношу я едва слышным шепотом, тщетно пытаясь скрыть свою реакцию. Колени подгибаются, и неподвижное лицо Пятого становится размытым, когда на глаза наворачиваются слезы.
— Да, — подтверждает Сетракус Ра, и в его голосе больше не слышится ярость, вместо нее в нем звучит нечто более змеиное и зловещее — неискреннее и чрезмерно родственное: — Пятый сам позаботился об этом, не так ли, мой мальчик? Все на благо Могадорского Прогресса.
Я придвигаюсь к Пятому, сжав кулаки.
— Ты?! Его убил ты?
— Это был... — На миг, кажется, будто он собирается это отрицать, но затем он кидает быстрый взгляд на Сетракуса Ра и только кивает. — Да, я.
Все мои попытки не выказывать никаких эмоций на глазах у Сетракуса Ра летят коту под хвост. Внутри меня зарождается крик. Я хочу наброситься на Пятого. Хочу кинуться на него и разорвать в клочья. Я знаю: у меня нет против него ни шанса — я видела его в Лектории, как он превращал свою кожу в металл или в любой другой материал, которого касался, — но я нанесу ему столько вреда, сколько смогу. Я сломаю руки о его металлическую кожу, даже если только один удар достигнет цели.