Мертвожар
Шрифт:
Всю свою осознанную жизнь Артур ваял образ идеального героя, к которому был так неравнодушен, что едва не стал с ним единым целым. Опасные миссии и тяжелые проблемы своего аватара были и его личными тоже – этим педантизмом, стало быть, всех давних товарищей по играм распугал.
Когда-то родителям было некогда им заниматься. Хорошо, что беспризорным не остался – своим воспитанием и знаниям он многим педагогу профессиональному обязан. Не нужны занудные книги с теорией, от которых, по-хорошему, следовало бы избавиться еще во втором десятилетии этого века: всю школьную программу можно постичь и без надзирателей.
Физиономия Манко-младшего скривилась от
Сталкиваясь с несовершенством человеческого бытия, Артур находил утешение в бессмертном девизе: «Vanitas vanitatum et omnia vanitas». Слова царя Соломона, переведенные на латынь, он знал назубок, как и многие другие фразочки, незаменимые для того, чтобы оборвать надоевший спор на многозначительной ноте. И не важно, брань это или философское высказывание – все равно никто не поймет.
Шнягу эту малец давно забросил, поняв, что не каждый может предсказуемо себя повести. Есть те, кто очень не любит, когда их мешают с фекалиями, обнажая невежество – сразу в ход идут кулаки, и это отнюдь не приятно. Иные могут так родным матом обложить, что следующие несколько дней будешь пребывать в состоянии экзистенциального кризиса.
В общем, не стоит выпендриваться. Но стоит быть стильным и крепким, чтобы в момент истины не ударить лицом в грязь. С тех пор, как Артур это понял, он начал бегать, чтобы суметь попасть в нужную секцию.
Так и не взяли, сволочи. Их беда, поскольку юноша наконец достиг нирваны – любимое устройство заряжено полностью и готово к эксплуатации.
Полчаса, пожертвованные на прослушивание Echoes, даром не прошли. Впервые за долгое время он почувствовал спокойствие, позарез необходимое, чтоб нервишки в порядок привести. Из грез он сам выполз, поскольку увидал во входящих приглашение на обед.
Кухонька все еще крохотная довольно, но все же уютная и теплая. Только одно странно: ничем съестным не пахнет, только чем-то приторным, как от законсервированной мертвечины. Это заставило гостя насторожиться.
– А что, выпечки не будет?
– Прости, – она виновато развела руками в стороны. – Положение такое, что денег совсем нет.
– Так ты ж говорила, что бесплатно все!
– Так-то оно так, да только то, что дают.
– Понятно. Но что ж есть-то?
– Смотри…
На стол были поданы две тарелки с питательной субстанцией, спрессованной в брикеты размером с мыло. Артур долго сверлил взглядом сий замечательный деликатес, после чего немножко потыкал вилкой и к своему отвращению заметил, что при контакте с зубчиками это чертово тофу дрыгается как желе с очень неприятным звуком трения нескольких опухолей друг о друга.
– Этим вас кормят?
– Даром ведь… Все не так плохо, как кажется, а для наших зубов – тем более отлично!
– Это… Местный рекламный лозунг, что ли?
– Если бы.
Оба понимали, что даже ради приличия обменяться пожеланием «приятного аппетита» было бы кощунственно. Поэтому каждый принялся за свою порцию, и если бабушка давно привыкла к специфическому вкусу синтетических помоев, то парень от одного
только укуса вернулся к дневному сеансу лавкрафтовских ужасов, и уже никакая музыка не могла помочь.Само собой, обед им был не окончен. Он сбежал в ванную, порываемый блевотным рефлексом… Сидел возле унитаза долго, так и не вытошнив проглоченное, но перед выходом все же промыл рот холодной водой и ушел в чулан за шваброй, тряпкой и ведром.
Старенький робот-пылесос, казавшийся дохлым, вскоре ожил и бойко зажужжал: мастеровитый отрок немного поколдовал над ним с теми инструментами, что под рукой были в той же тесной подсобке.
– Вперед, малыш, – таково напутствие было причудливому агрегату без товарного лейбла.
Пока старичок собирал в себя пыль с пола, Артур следовал за ним неустанно, пробираясь с мокрой тряпкой на швабре и ведром на «поводке». Уборка как уборка – ничего существенного и интересного в себе не несет, однако, когда пришла пора более тщательного обхода… О-о-о, многие секретики были раскрыты.
В доме не было – либо же их тщательно прятали – ценностей, но зато хранились бесценные носители семейной хроники, отложенные Артуром в отдельную кипу бумаг до поры до времени. К ней он вернулся позже, закончив с уборкой всего домишки, как и обещал.
– Что ты там разворошил? – байкерша выглянула из-за плеча сидевшего на полу мальчишки.
– Да так, по мелочи. Не против, если взгляну?
– Нет, конечно же!
– А ты посмотреть не хочешь? – он стал бережно перебирать находки.
– Не-а, лучше прилягу… Не любительница я в прошлое возвращаться.
– Ну ладно.
Любопытный археолог погрузился в изучение плодов раскопок, чем никогда до этого не занимался. Раньше, помнится, ему сами рассказывали по чуть-чуть, а теперь само его сердце содрогается от непосредственного соприкосновения с историей своих предшественников. Большинство фотографий было сделано для запечатления славных деяний неразлучного дуэта «Дима&Дина»: квартирники, аниме-фесты, коны, рок-фестивали, концерты, вечеринки – в отличие от циников, ниитов, фриков и всех остальных подвальных снобов, они без сожалений жили полной жизнью.
Артур улыбнулся краем губы, вспомнив ту душесогревающую теплоту, с которой бабуля любила рассказывать о своем ненаглядном Димочке. Если верить байкам, то он настолько подвижный и ушлый был, что раскрутил свой собственный магазинчик безделушек. Увы, гражданскую войну «Погтопия» не пережила.
– Кто ярко горит, тот и выгорает раньше.
С подлинной скорбью, скрежещущей по стенкам сердца и давящей на слезы, коих не выдавит целиком, он пальцем провел по изгибу юношеской лыбы. Почти полвека прошло, а этот непоседа совсем не казался древним ископаемым, как те же гусары, франты, битники и прочие мракобесы дремучих веков. Жаль только, что память строила надслой, в котором крутыш предстал с бритой головой и глубочайшей болью в глазах. Он только-только стал отцом, а истерзанное тело Родины-матери снова обратилось полем кровавых экспериментов и интриг, впоследствии принесших всему миру чудеса Мертвожара.
Потомок долго в одну точку смотрел, задумавшись о невеселом, но его размышления бестактно прервал таблетка-робот, покусившийся на бумаги. Артур взял его на руки и стал крутить по-всякому, получше присматриваясь к странноватому дизайну.
– Тебя кто таким красивым собрал?
Подросток и не рассчитывал, что ему ответят, однако, к его удивлению, это случилось. Правда, прежде чем он услышал заранее записанную реплику, динамики надрывно взвизгнули.
– Господин Моро.
– Моро?