Мэрианн
Шрифт:
– Мэри, ты просто взяла всё от этого вечера!
– О чём вы, матушка?
– Ты и король – сенсация бала! Красиво вошла, ни с кем не танцевала, первый же танец Его Величества – с тобой! Потом виртуозная игра и красиво ушла… Уверена, ты произвела неизгладимое впечатление на свет!
– Маман, вы серьёзно?! – От её слов я даже открыла глаза и посмотрела на графиню, чтобы убедиться, что она шутит. Но нет, маман говорила на полном серьёзе и кажется была действительно уверена, что мне повезло.
– Мне снова пришлось разговаривать с маркизом и именно по его инициативе меня попросили сыграть!
– Не прибедняйся. – Маман совершенно не тронули мои слова, она смерила меня оценивающим взглядом и продолжила. – Раз ты графиня, то держись достойно. Где осанка? Что с лицом?
– Но…
– Сядь ровно и держи лицо. Разговор окончен.
Когда вернулись в дом, то Илин быстро принесла миску с ледяной водой. Шум в ушах и головокружение прошло, но говорить желание не вернулось. Расплетала меня служанка и расшнуровывала в полной тишине. Глядя на себя и на действия служанки за спиной в зеркало не хотелось ничего. Как пощёчина в ушах звучали слова матери. Что бы не случилось, держать спину и лицо.
Я знала, что на утро я буду солидарна с матушкой. Да, были неприятности, зато красиво вошла, эффектно показала себя и удалилась, оставив лёгкий флёр загадочности. Но это будет завтра.
Глава 3
Близкий друг
Взрослеет дочь, старею я.
И стала ночь бледнее дня!
Не мне менять земной закон,
Где нет меня, есть только он,
Она и он!
(мюзикл «Ромео и Джульетта – Отец и дочь»)
Утро раскрыло врата нового дня холодной тишиной. Последние птицы уже улетели в более уютные и благоприятные территории. Деревья тоже сбрасывали крону листьев, постепенно обнажая чёрные вены ветвей. Три дня полной тишины. К завтраку я спускалась в туго затянутом корсете, с идеальной осанкой и совершенно неэмоциональным лицом. В первый день я удивила родителей официальным нарядом, но заметила это только по удивлённым лицам. За столом же раздавался только звон приборов о посуду. Молчал рояль. Молчал дом.
Стоя у окна наблюдала за порывами ветра, срывающим с деревьев листву и укрывающим аллею сада в бархатный бронзовый ковёр. Слуга постепенно сметал всё великолепие, но на утро аллея снова будет усыпана листьями, покуда не опадёт последний.
В дверь уверенно постучали, но никто не вошёл, значит это отец. Прошла к двери и отворив вернулась обратно. Не имело смысла начинать диалог первой, ведь это не я пришла в покои, а ко мне. Пауза затягивалась.
– Мэри, нам надо поговорить. – Всё же нарушил отец тишину.
– Внемлю. – Отозвалась тут же. Оборачиваться не хотелось, но говорить спиной к оппоненту является крайне дурным тоном, поэтому внимательно посмотрела на отца.
– Дочь, пойми, мы желаем тебе лишь лучшего.
– Не стоит, отец. Этот разговор не имеет смысла, так как я догадываюсь
о твоих словах. Вы всего лишь хотите сделать меня достойной графиней, я права?– Да, но…, – отец кажется растерялся, не находя слов, – от тебя это звучит так жестоко и отстранённо.
– От чего же? Вы дали мне лучшее образование и воспитание, какое могли позволить и логично, что сейчас не хотите, чтобы всё прошло зря.
– Нет, всё не так. – Отец грустно улыбнулся и прошёл к креслу. Подумав минуту, продолжил. – Ты знаешь, я не разделяю рвения матери выдать тебя замуж. Но я солидарен с ней, что выбор сделать придётся и хорошо бы, чтобы он был если не по зову сердца, то по зову разума, как у нас с твоей матушкой.
– Я и не рассчитываю на зов сердца, – грустно возразила, – но и прожить с человеком который видит во мне лишь ступень или не прикрыто унижает тоже не согласна.
– Понимаю. – Тяжело вздохнул отец, устало потирая лоб.
– Разве?
– Конечно. Графство было совсем малым по территории и постоянно нуждалось в финансировании, когда я был в твоём возрасте.
– Вот как? – Я заинтересовалась. Впервые за наш разговор. Отец раньше не рассказывал о временах, когда сам был военнообязанным.
– Да. Графство стало интересовать всех только когда наш полк отвоевал выгодные территории у фрайфолов. В благодарность Его Величество, тогда ещё Карл, отец Генриха, даровал крупное вознаграждение и вольную командирам за удачный трофей. – На последних словах отец почему-то осёкся и стыдливо отвернулся.
– О каком трофее речь?
– Не о каком. Просто была удачная вылазка… то есть удачный бой.
– Что ты хочешь от меня сейчас? – Спросила после паузы, поняв, что отец не будет продолжать откровенничать и рассказывать.
– Мы хотим чтобы в доме вновь царил мир и уют. Как себя чувствуешь? Что говорит лекарь?
– Лекарь ссылается на осень. Считает, что мне нужно меньше активности, чтобы не разгонять по телу кровь. Говорит, всё должно прийти в норму когда погода нормализуется.
– С каких пор погода влияет на заживление ран? Сколько сталкивался с травмами в молодости, но никогда не подумал бы винить погоду. – Хохотнул отец.
– А, так вы только о ладонях спрашивали…
– Разве есть что-то ещё?
– Последнее время дурно себя чувствую. Головокружения, слабость, шум в ушах… и да, ладони заживают только на время, если не проявляю активность.
– Тогда будем ждать, когда погода нормализуется. – Подытожил отец, вставая с места и выходя из комнаты.
Спустившись на обед в столовую попробовала расслабиться и улыбнуться. Заговорить снова не вышло, но зато над обеденным столом не висел тяжкий груз обиды и недоказанности.
После столовой подошла к роялю в холле, открыв крышку, пробежалась пальцами по клавишам, извлекая робкие звуки. Подумав, всё же полноценно села за рояль и начала играть лёгкую и нежную мелодию. Стараясь сильно не напрягать руки широкой растяжкой отстранилась от окружающей действительности, погружаясь в мелодию. Мой покой нарушил шум в коридоре. Остановив игру, прислушалась.
– Королевский экипаж! – крикнула запыхавшаяся Илин, вбегая в холл.
– Что? Илин, будь добра, объяснись спокойно, что случилось?