Чтение онлайн

— Тогда пойдемте в планер, у нас пирожки с собой, — явно обрадовался Карсун.

От слова «пирожки» рот наполнился слюной, пришлось ее глотать. А почему — планер? У него же мотор с винтом. Как бы выяснить… Михаил произнес с очень вопросительной интонацией: «Планер?» — используя то самое, длинное, слово, что и Карсун. Тот ответил раздельно:

— Это солнечный планер.

И все стало ясно. Цефан, даже не истинный, есть цефан, в каждом слове раскрывается его смысл. В частности, солнечный планер — это летательный аппарат, который в воздухе главным образом планирует, парит, не гнушаясь ветром и восходящими потоками, однако есть у него и электромотор

с винтом, работает от аккумулятора, который заряжается от покрывающих крылья фотоэлементов. Конечно, много энергии от солнца не запасешь, но взлететь и набрать высоту — хватает. А в этом мире еще и световой день очень длинный, да и облаков Михаил пока что не наблюдал, для солнечных планеров — самое раздолье. Аккумуляторы заряжаются постоянно — и на земле, и в полете. Кроме того, Карсун рассказал, пока шли, что на земле можно поменять лопасти винта на другие, большие размером, и винт превращается в ветряк, а мотор — в генератор, тоже батарея заряжается. Да, действительно — верхняя сторона крыльев черная, расчерченная тонкими светлыми линиями на маленькие прямоугольники. Фотоэлемент.

Загрузились в планер, Михаилу нашлось место на полу за креслами пилота и пассажира. Рядом с двумя тушками крупных членистоногих — таких же, как то, которое Михаил недавно подстрелил и съел. В тушках были дырочки — как раз на сочленении «черепа» с «хвостом», Михаил туда же стрелял.

Карсун и Талира с интересом разглядывали маскировочный плащ, корзинку, особое внимание привлек примотанный к палке панцирь членистоногого. Видимо, охота на этих тварей — основное занятие встреченной парочки. Тогда — не спасатели.

Карсун сел за штурвал — в форме баранки — нацепил очки-различитель — наверное, восходящие потоки высматривать, очки Михаила это позволяют. Талира, расположившись к кресле пассажира — точнее, стрелка, — первым делом достала коробку с пирожками, угостила Михаила, сама взяла. Пирожок — с тонким хрустящим тестом, острой мясной начинкой. Чувствуется привкус тушенки, но жаловаться не грех, а кощунство.

Загудел мотор, засвистел винт, и планер мягко взлетел.

Набрали высоту, Михаил сунулся вперед — посмотреть, как мир выглядит сверху. Ничего особенного — сплошная зеленая степь с редкими пятнами ям.

Карсун выключил двигатель, взял пирожок из коробки, но кусать не стал — начал разговор:

— Так вы были в Обитаемом Пространстве?

Отрицать? А смысл?

— Да, — правдиво ответил Михаил.

— И по какой дороге миров вы к нам попали, по Осевой?

— Э-э-э…

— По Ключевой?

— Не знаю.

— Что?

Даже такую простую фразу не понимают? И что делать? Попробовал отвечать как можно односложней:

— Нет. Знать.

— Не знаете?

— Да, — ага, надо было говорить «не знаю» еще длиннее.

— Тогда, наверное, по Динамической.

Михаил как-то не сразу осознал, что речь идет о параллельных мирах. Но словосочетание «дорога миров» на цефане звучит однозначно. Здесь не просто знают про лазы, а спокойно лазят по соседним вселенным, и до отдаленных добираются.

— Оба лаза Динамической дороги миров сейчас на ночной стороне, — продолжал Карсун, — а лазы не выпускают в опасные места. У нас они смещают выход на дневную сторону, на ночной слишком холодно. Хотя вам не слишком повезло, здесь степь безлюдная. А может и повезло, люди… всякие бывают. Вы же, наверное, людей так и не встретили?

— Нет.

— Встретили?!

— Да. Там, — Михаил махнул рукой

в направлении селения синхронных.

— А, гнилозубые. Но с ними лучше не встречаться. Достаточно издалека посмотреть, чтобы понять… Хорошо, что у вас есть различитель.

Что такое различитель? Сверхочки, наверное.

— А откуда он у вас? — спросил Карсун. — Купили?

— Нет.

— Нашли?

— Нет.

Так, сейчас заподозрят, что Михаил очки украл или добыл разбоем. Попытался ответить, используя самое длинное цефановское слово, которое придумалось:

— Подарок, — а ведь правда, подарок.

Карсун хмыкнул:

— Хороший подарок. Различитель в мире Бэдэй — самая нужная вещь. А кто подарил?

Обещал же Карсун формулировать вопросы так, чтобы можно было отвечать «да» или «нет». Верь после этого обещаниям. А название мира надо запомнить.

Попытался ответить:

— Жена.

Да-а-а, вот уж вырвалось, так уж вырвалось. И — снова ведь правду сказал, Ника яасен подарила, и она Михаилу не девушка или половой партнер, их отношения гораздо серьезнее. Ника — супруга, половинка. Их не штамп в паспорте соединил, и даже не в чувственной связи дело, что-то большее… высшие силы, не иначе.

А разъединила их Михаилова глупость.

Накатила привычная смесь боли с отчаянием, которые пришлось глушить таким же привычным волевым усилием. Заглушилось только частично, но хоть наружу ничего не вырвалось, не стоит демонстрировать свою эмоциональную нестабильность.

Талира повернулась к Михаилу:

— Вы пошли в Обитаемое Пространство без жены?

Михаил только и смог, что изобразить руками беспомощный жест.

Взял еще пирожок, попытался сосредоточиться на его восхитительном вкусе. Как ни странно, удалось.

А Талира задала следующий вопрос:

— А зачем вы пошли в Обитаемое Пространство? За бессмертием?

С иронией сказано. Легкой, едва заметной, но все равно очень обидной — у Михаила очередная буря в душе едва утихла, а Талира насмехается, как будто он действительно мог взять, и оставить Нику одну ради какой-то вшивой вечной жизни.

Пробормотал в ответ:

— Лечиться.

Вот и соврал. Как говорят в Обитаемом Пространстве: «А что, уже и соврать нельзя?»

Ирония во взгляде Талиры резко, без перехода, сменилась сочувствием. Девушка смущенно отвернулась.

— И долго вы… ходите по степи? — поинтересовался Карсун. Он явно собирался задавать уточняющие вопросы, чтобы собеседник мог использовать те самые «да» или «нет», но Михаил по рассеянности ответил:

— Дней пятнадцать.

Талира изумленно вытаращила глаза, планер слегка качнуло — видать, Карсун едва не потерял управление. В чем дело?

— А!.. Вы имеете ввиду пятнадцать дней вашего мира? — догадался Карсун.

— Э-э… да.

Карсун рассмеялся, Талира широко улыбнулась. После чего они кратко объяснили, что тут у них, в мире Бэдэй, к чему.

Выяснилось, что если принять время обращения планеты, над которой сейчас летят, за год, то вокруг своей оси она поворачивается немногим больше, чем за полгода. В результате световые день и ночь на здешнем экваторе затягиваются на хороших два года с гаком. Ось вращения планеты наклонена, потому продолжительность дня и ночи зависит еще и от широты, на полюсах они по полгода. А солнце на полном серьезе встает на западе, так что они все-таки в северном полушарии.

Раньше вся планета была покрыта льдом и снегом, но ее терраформировали, приспособили для жизни. Карсун рассказывал: