Чтение онлайн

Не дождался, пошел варить кашу и спать. В этот раз рискнул сварить слизней вместе с гральпом, только переварил, они совсем жесткие оказались. Подошвы делать можно, так что повыплевывал слизней. Надо было их уже под конец в кашу бросать.

Выспался, позавтракал. В этот раз бросил слизней в банку, когда каша была почти готова, достаточно мягкие получились. И опять вышел в степь крылатых котов высматривать. Долго ждал, два раза успел соскучиться.

Наконец — появилась на небе черная точка. Наконец-то. Надо же, как все меняется — еще недавно Михаил и представить себе не мог, что может захотеть встречи с крылатым котом.

Встал, приготовился.

Посоветовался с чутьем — оно рекомендовало либо прятаться в кусты, либо падать и накрываться плащом. И то, и то поможет с гарантией. А точка так и продолжала кружить где-то на грани видимости. Не обращал крылатый кот внимания на человека, Михаил даже почувствовал себя оскорбленным. Принялся прыгать, руками размахивать — и кот его заметил, ринулся по прямой.

Михаил лег на спину, накрылся плащом. В руках держал палку и самострел — так, на всякий случай, опасности со стороны кота не было совсем.

Едва Михаил спрятался, кот полетел неувереннее — сбавил скорость, отклонялся от курса то влево, то вправо. Промахнулся мимо добычи метров на тридцать. Принялся метаться, зависал на пару секунд, несся дальше. Дважды почти над головой застывал — не заметил.

А Михаил чувствовал себя совершенно спокойно. И миллиграмма страха не было.

Может, откинуть плащ? От этой мысли немедленно сковало ужасом. Даже моргать трудно, пришлось сделать над собой усилие, чтобы расслабиться. Чутье не дремлет. А вот против неторопливого ползанья под защитой плаща чутье не возражало, только когда крылатый кот над головой желательно замереть. Попробовал — получилось, не замечал хищник жертву.

Кот пошнырял минут пятнадцать-двадцать и разочарованно улетел. А Михаил настолько обнаглел и расхрабрился, что откинул плащ и направился в кусты еще до того, как крылатый кот скрылся за горизонтом. Кот не заметил. Или решил не обращать внимания на добычу, которая уже один раз исчезла из-под носа.

Михаил еще на некоторое время задержался в гостеприимной яме — подравнял банку, приделал ей дужку от котелка, а то выставлять банку на угли оказалось не слишком удобно, вырезал для нее пробку из дерева — заткнет, чтобы воду носить, фляги-то нет.

Потренировался быстро накрываться плащом. Сначала хотел бежать, навесив плащ на себя, чтобы за спиной развевался, как у суперменов всяких, но ветер попутный, а плащ длинный, в ногах путаться будет. Потому сумел пристроить плащ свернутым на спине так, чтобы можно было быстро развернуть.

Искупался, простирнул одежду, дождался, пока высохнет.

И отправился дальше. Спокойно и уверенно.

До следующей ямы крылатых котов не встретилось. После нее — увидел одного, затаился, переждал. Скучновато было, раньше хоть страх перед котами немного развлекал. Зато сейчас необязательно сохранять полную неподвижность — можно чесаться, устраиваться поудобнее.

Так и продолжалось, бежал от ямы к яме. Расстояние было неодинаковым, так что в одних ямах устраивал длинные привалы, отсыпался, в других — только варил кашу, съедал и бежал дальше. Научился варить зерна так, чтобы каша была рассыпчатой, подсушивал ее на солнце и получал таким способом сухие, но достаточно мягкие зерна, которые насыпал в карман, чтобы на ходу перекусывать. Гастрит от нерегулярного питания никому не нужен.

Осмелел до такой степени, что уже не маскировался, когда видел в небе точки, прятался под плащом, только если крылатые коты замечали. Один раз завалился спать не в яме, а посреди степи. Естественно, накрывшись плащом.

Приоткрылась

тайна неизнашиваемости каменнодеревской одежды — на одном из привалов обнаружил, что нить, которой зашивал порванный рукав, местами не проходит сквозь ткань, а свисает петлями, присмотрелся — нить как будто вытеснена из ткани. Посмотрел еще внимательнее — края прорехи… срослись! Осторожно вытянул остатки нити. От шва оставался след, но и он со временем исчез. Чудеса.

Где-то после десятого большого привала Михаил обнаружил людей. Сперва увидел дым — прозрачная, почти незаметная струйка. А дыма без огня не бывает, а огня — без людей. Побежал смотреть, что горит и кто жжет, хотя чутье почему-то предупредило, что лучше не связываться. Чутью надо верить, но оставалась глубоко в душе глупая надежда, что люди тут живут более-менее нормальные. Близкое общение с крылатыми котами неплохо помогает от мизантропии, а чутье пусть лучше поможет договориться с местными жителями, чем убеждает не связываться.

Заметил неровность на горизонте, присмотрелся, используя всю мощь очков — это была самая верхушка какого-то строения, многоскатная крыша. Точно, это люди. Наверное, довольно крупный населенный пункт, раз в нем высокие строения. Едва не рванул со всех ног, но — нельзя, чутье предупреждает. Безопаснее всего будет оббежать селение по большому кругу, чтобы не заметили, однако… вдруг — можно договориться?! Надоела пресная каша со слизнями, в нормальной постели спал последний раз аж в мире Тарст, а уж по общению истосковался… Эдак и человеческий язык забыть можно, совсем одичать.

Потому решил осторожно подкрасться, посмотреть. Хотя бы попробовать выяснить, почему с местными лучше не связываться.

Двинулся вперед неторопливо. Всматривался. И скоро в сторонке от верхушки башни увидел еще кое-что — цвет степи изменился. Распахано? Может быть.

На пути очень кстати оказалась большая яма, Михаил, поддавшись чутью, накрылся плащом и полз, пока ямы не достиг. Да, здесь есть люди — в яме многие кусты вырублены, а роднички — облагорожены, выложены камешками. Самих людей в яме сейчас не было, это, пожалуй, хорошо.

Выбрался на противоположный склон, присмотрелся. Люди. Но общаться с ними не хочется.

Люди, выстроившись цепочкой наискосок от Михаила, вскапывали землю узкими шестизубыми вилами. Одетые в синее мужчины, все бритоголовые, они двигались с абсолютной синхронностью. Не просто одновременно втыкали вилы в землю и переворачивали пласты почвы — движения были совершенно одинаковые. Приходит мысль даже не о танце или групповой отработке боевых приемов, нет, что-то в этом было механическое. Нечеловеческое.

Люди не выглядели тупыми машинами для копания, их лица казались спокойными, умиротворенными. Задумчивыми. Но синхронность эта… они даже моргали одновременно! Хотя лица разные, и по росту люди отличались, и по сложению.

Михаил наблюдал за копателями не меньше часа. Потом они закончили копать, одновременно перехватили вилы и пошли колонной по направлению к башне. Не строевым шагом, обычным, но… Подобную синхронность не во всяком балете увидишь. Как они дошли до жизни такой? Может, у них один разум на всех, или еще что-то в этом роде? В лбом случае, лучше с ними не связываться. Михаилу не по пути с теми, кто ходит строем и в ногу. А как они от крылатых котов защищаются? А вдруг — никак? Вдруг, десять съеденных копателей для местных — небольшая потеря? Уже одного этого предположения достаточно, чтобы к селению не приближаться.