Менхэмский дневник
Шрифт:
Как же дать ему понять, что его посещения мне не нужны?
– Я сообщала мистеру Моррису, что дом нам подходит.
– продолжила я.
...Признайтесь, соседи шепчутся, что я никого не принимаю, и Вам стало интересно взглянуть на странных затворниц, арендующих у Вас дом. А дождь, промочивший Вас в тот день до нитки, лишь подстегнул ваше любопытство.
Только Вас ожидало разочарование, мистер Эдмар. Вместо рыжей ведьмы с карминными губами Вы увидели бледное создание с тусклыми светлыми волосами, а наряд жрицы заменяет серое затрапезное платье...
– Да, мистер
– произнес Эдмар, и его глаза цвета старого мха словно немного потемнели от скрытой веселой усмешки.
– Он упомянул, что Вы будете снимать дом вместе с сестрой...
...Не трогай мою сестру!
...Не смей интересоваться ей!
...Не вспоминай о ней!
Умерь свою злость, выросшую из страха, Нора. Он всего лишь повторил то, что ему передали, он не тронет Эльзу, ему до нее дела нет.
Не позволяй воспоминаниям рушить будущее, Нора.
Я снова улыбнулась:
– Да, Маргарет живет вместе со мной. Ей семь лет, и она, к сожалению, очень стеснительна. Сомневаюсь, что сестра решится выйти и познакомится с Вами.
– Я немного понизила голос, словно Эльза-Маргарет прислушивалась к нашему разговору за дверью, а не на полу у себя в комнате.
"Мистер Эдмар - мелодичный баритон, спокойная манера говорить, легко подбирая слова" - представила я мысли Эльзы, что сейчас бродят у нее в голове.
Только вот его "спокойная манера говорить", Эльза, не от флегматичности, а от каменного спокойствия, созидаемого годами, чтобы не рассыпаться, сестренка. Нас не обманет его улыбка и веселые искры в глазах.
Мистера Эдмара не стоит недооценивать, Эльза.
И верить ему нельзя.
Нам никому нельзя верить.
12 мая
Вчера вечером я зашла на чердак и снова держала в руках найденные фотокарточки.
Кем Вам приходилась эта женщина, мистер Эдмар?
Вы выглядите молодым, но только взглянув на эту фотокарточку, где Вы смеетесь, глядя на черный ящик фотографа, можно понять, насколько Вы постарели...
Все-таки цвета старого мха у Вас только один глаз, коричневато-бурый. А второй - с зеленым отливом, таким мох бывает уже по весне.
Вы соединяете в себе осень и весну, старость и юность, мистер Эдмар.
И признаюсь, я боюсь Вашего проницательного, разноцветного взгляда.
Но, кажется, Ваш дом - единственное место, где мы можем надеяться на спокойную жизнь.
5 июля
– Нора...
Я подняла голову и взглянула на Эльзу, сидящую в кресле напротив меня.
– Мистер Эдмар часто к нам ходит...
– произнесла сестра, отвернувшись к камину.
– Он хозяин этого дома, Эльза. Я и так порой не открываю ему.
– Знаю, просто...
Я знаю, Эльза, чего ты боишься. Ведь у нас с тобой один страх на двоих.
– Нора, а если ему...
– Нет, Эльза!
– оборвала я сестру резче, чем хотела.
– Мне кажется, он добрый.
– Берта тоже казалась нам доброй, Эльза.
Сестра соскочила с кресла и, сев мне на колени, обняла меня.
– Берта и была доброй, Нора.
– прошептала Эльза.
– Она не виновата.
...Берта,
молодая и веселая Берта. Мы прожили несколько месяцев рядом с тобой. И решили, что нашли друга.Боже, как же мы мечтали о друге!
...Берта на следующий день привела людей в наш дом. К счастью, нас там уже не было.
Берта была доброй.
Она не виновата.
Она просто испугалась.
25 июля
Эльза то и дело подбегает к столу, на котором стоит ваза с букетом лилий, и утыкается носом в нежно пахнущие цветки.
Лилии прислал мистер Эдмар.
В третий раз.
Эльза каждый раз радуется и бежит наполнять водой вазу.
А мне хочется дождаться Эдмара и запустить в него сначала букетом, а потом и вазой.
...Вы приходите слишком часто, мистер Кристоф Эдмар. Я стараюсь быть с Вами вежливой, но порой начинаю говорить отрывисто, бросая Вам слова, как камни, надеясь, что они ранят Вас, и Вы больше не придете.
А Вы только усмехаетесь, продолжая говорить о погоде, делах мэрии, театре и прочей чепухе, а мои слова-камни отскакивают от Вашей - как же я могла забыть?!
– каменной сущности...
Вы похожи на большой камень в нашем бывшем саду, в столице. Валун был покрыт мхом с одной стороны, и когда мои веки начинали гореть, я шла в сад, садилась рядом с камнем, прижимаясь щекой к мягкому мху, и говорила себе, что через несколько дней все пройдет.
...Иногда все действительно проходило через несколько дней.
А однажды затянулось на месяц.
Я разобью Вашу каменную сущность, Кристоф. Я знаю, как это сделать, и надеюсь, Вы больше не станете приходить в этот дом.
И больше не будет наших бесед.
А когда Вы уйдете, я задам себе вопрос.
Если я так не люблю наши беседы, то почему разговариваю с Вами в своем дневнике?
30 июля
Сегодня, когда Кристоф зашел в гостиную, я протянула ему найденную на чердаке шкатулку.
– Кажется, это принадлежит Вам.
Кристоф взял шкатулку, чуть нахмурившись, явно пытаясь угадать, что может оказаться внутри.
Всего три карточки, Кристоф.
Нет.
Мистер Эдмар.
Только вот на той, где Вы смеетесь, с обратной стороны в спешке написано:
"Она отправляет меня в столицу.
Вернусь через месяц, пусть лишает наследства.
На праздники буду у тебя. К."
Она не дождалась тебя, так ведь, Кристоф?
Она спрятала шкатулку на чердаке, зная, что после ее смерти любое воспоминание о ней постараются стереть из твоей памяти...
Ты любил свою бабушку, Кристоф. Ты замер, держа в руках фотокарточки, словно это три алмаза, выпавшие из ушедшей на морское дно дорогой тебе диадемы.
И я потребую награду за возвращение алмазов...
– Мисс Уолдер, наверное, мне...- глухим голосом начал Кристоф, но я прервала его.
– Я не требую от Вас ваших воспоминаний, мистер Эдмар. И надеюсь, что Вы не потребуете в ответ моих. Пожалуйста... не надо больше нас навещать.
Я отвернулась к окну и не видела, как отразились мои слова на его лице.