Медные трубы
Шрифт:
Вета морщилась: руль сопротивлялся, коробка передач скрежетала, отказываясь переключать скорости. Дождь стучал по крыше, по лобовому стеклу скатывались потоки воды и смывали вместе с собой остатки грязи. Машина шла вперед, преодолевая вязкое бездорожье.
— Так, сейчас будет крутой подъем. Помнишь, что я говорил? — тихо подсказал Колли, когда машина начала откатываться на резком уклоне. — Молодец. Не сдавайся. Вета стиснула зубы и кивнула, еще крепче вцепившись в руль.
Голос Колли звучал спокойно, почти по-отечески. В этот момент Вета не могла не заметить, как терпеливо друг с ней обходится. Она чувствовала себя под защитой, даже несмотря на грозу, размытые
Небо окончательно почернело, со стороны моря пришел сокрушительный ураган. Грязь стала непролазной. Коля и Вета остановили машину на возвышении, откуда, судя по карте, открывался бы вид на Баренцево море. Но разглядеть пейзаж за пеленой дождя и туманом было невозможно. Небо затянули тяжелые серые тучи, снизу поднимался звук волн, с громовым ревом, разбивающихся о камни.
В черных облаках скрывалась громадная скала. Грозная и пугающе величественная, она была изрезана крупными трещинами, словно лицо мудреца, покрытое глубокими морщинами. Ее массив состоял из сотен валунов, угрожавших сорваться в любой момент и уничтожить каждого путника, вставшего на их пути. В каменном природном изваянии была запечатлена история тысячелетий: извилистые контуры и изломанные края рассказывали о бурях, не щадивших ее на протяжении веков. Обрыв обманывал взгляд пленительной мягкостью. Клубящийся туман и плотные облака, оседавшие в ущелье, казались периной.
— Мы на месте. Просто невероятно… — прошептал Коля, не отрывая глаз от горы.
— Это оно? — Вета заглушила мотор и выглянула в окно, но дождь так сильно заливал стекла, что разобрать что-то кроме гиганта, который казался одновременно неподвижным и угрожающим, было сложно. — Почему ты так уверен? На рисунке серая каменная стена над морем, а судя по карте, вокруг десятки километров однотипной пустоты.
Колли кивнул в сторону тетради, и Вета взяла ее в руки.
— Смотри, колея, по которой мы приехали, не отмечена на картах. Помнишь, мы проехали заброшенный КПП? Скорее всего, раньше сюда пробраться можно было только по служебным пропускам. А теперь посмотри на сам рисунок. — Коля перевернул его вверх ногами.
— Подожди, тут все наоборот. Лада будто наизнанку вывернула картину.
На наброске не было понятно, где море, а где небо. Узор из медных труб вел к отвесной скале, подойти к которой, казалось, было невозможно. Посреди каменной глыбы была изображена едва выведенная карандашом вывеска. Лада прорисовала даже гвоздики. Табличка гласила:«город хесв ценок».
— Какое странное название…
— Возьми тетрадь с нотами и открой первую страницу.
— Блин, их как будто можно совместить!
— Все так. Я поизучал чертежи, попробовал разобраться в них. Мне кажется, это технический выход, тут что-то вроде вентиляционной шахты. Альбом, который нас сюда привел, — это наземный путь к бункеру, в новой же тетради Лада изобразила внутреннюю его часть. Мы сейчас в месте, где две сюжетные линии переплетаются друг с другом. Я пойду осмотрюсь, посиди, включи себе подогрев сиденья.
— А нам хватит бензина?
— Тебе хватит до поселка, а там заправишься. Грейся.
Колли выбрался и накинул капюшон ветровки. Грязь засасывала ноги — каждый шаг давался ему с трудом. Вскоре он скрылся за пеленой дождя и тумана.
Его не было так долго, что Ветриана начала сходить с ума от тревоги. Она включила фары и подождала еще десять минут, но не совладала с внутренним беспокойством и своей неукротимой стихией. Аккуратно опираясь на вывихнутую ногу и позабыв про разодранные колени, она выпрыгнула
под дождь и громко позвала друга. Коля не отвечал. Вода заливала лицо, пробиралась за шиворот, струилась по всему телу, но самое неприятное — размачивала едва подсохшие болячки. Вета позвала Колю еще раз, продолжая осторожно продвигаться по его расплывчатым следам. Чем ближе она подходила к краю обрыва, тем страшнее ей становилось. Приятель не откликался, его нигде не было видно. Следы сворачивали вдоль кромки утеса, и мысли метались в панике: «Боже, Бордер, ну ты же не серьезно? Только не говори, что ты полез туда…»— Коль! — Вета позвала так громко, что ее голос сорвался на истеричный крик, который плавно перешел в плач. Эхо разлетелось по округе. В ответ — тишина.
Вета замерла, обняв себя руками, чтобы защититься от порывов ветра. Каждая прядь ее волос металась в хаотичном танце, напоминавшем густой черный дым пламени. Взгляд скользил по скале, оценивая высоту.
— Бордер, ну где ты?! Умрешь — убью!
— Я здесь! Ты в порядке? — голос Коли едва прорвался сквозь рев ветра и оглушительный шум волн.
— Пока что. — В саркастичном ответе Веты проскользнуло облегчение.
— Стой на месте, не вздумай приближаться к краю. Я иду к тебе.
Вета огляделась: с площадки, на которой она стояла, открывался вид на весь залив. Сейчас дождь беспощадно хлестал по щекам, застилая глаза, но она представила, каким должно быть это место в ясную погоду. Стоя здесь, она ощущала, что находится на самом краю света.
— Коль, там что-то есть?! — не могла сдержать любопытство Вета.
— Думаю, да, — донесся долгожданный ответ. Фигура Колли появилась из мутной пелены, он осторожно продвигался вдоль выступа, выверяя каждый свой шаг. В руках он нес металлическую вывеску. — Мы нашли позабытый всеми вход.
У Веты перехватило дыхание от радости, что друг невредим. Она вытянула руки вперед, и когда Колли наконец ступил на твердую поверхность, прижалась к нему так крепко, будто боялась снова потерять. Слишком много эмоций: страх, тревога, облегчение — все разом нахлынуло и обожгло изнутри.
В ответ Коля показал ей табличку. Металл разъела ржавчина, краска почти слезла, а надпись была еле различимой, будто сама природа пыталась ее затереть. Но слова все еще читались:«Конец всех дорог». Коля провел пальцами по буквам. Он держал в руках не просто послание. Это было начало конца.
Вета не выдержала снова. Грудь сдавило от напряжения, и слезы брызнули с новой силой. Она плакала взахлеб, понимая, что он сделает дальше. Страх потерять друга, ужас от опасной неизвестности и зыбкая радость от того, что в эту секунду он все еще рядом, не давали ей взять себя в руки. Колли уже не понимал, как ее успокоить: он молча обнимал напарницу за плечи и давал выплакаться. Нет ничего страшнее, чем видеть слезы того, кто привык всегда держаться стойко.
— Дурочка, ну зачем ты сюда пришла? Меня не было тридцать минут. — Коля подхватил ее под левую руку, позволяя опереться на себя, и осторожно проводил к машине.
— Какой план у нас дальше? — всхлипнула Вета, все еще надеясь, что он передумает. Она до последнего боялась задавать вопрос, ответ на который знала и так.
— Ты справишься, Вет, ты отличный водитель. Доберешься, найдешь связь, тебе обработают все порезы. Уже совсем скоро ты выпьешь горячий чай и окажешься в полной безопасности. — Он замолчал, позволяя Вете выплеснуть разгоряченные эмоции, а затем продолжил: — Возьмешь с собой обе тетради, передашь в полицию, расскажешь им все, что знаешь.