Медальон
Шрифт:
Солёный вкус крови на губах и свист в ухе ничуть не пугают меня.
Я тряхнула головой, невозможно сфокусироваться на предмете. Перед глазами все предательски плывёт.
Второй индеец, что не успел меня зарезать, брезгливо почти не касаюсь поднимает меня оттягивая за ворот кардигана.
Но ноги не держат. Я снова рухнула на землю.
Иступлено моргая я вижу, как бездыханное тело Мэкхьи все так же лежит неподвижно, а вокруг лужа крови.
— Вы убили его, подонки- вопит сквозь слёзы не мой голос.
На слабых ногах я пытаюсь
— Нет-нет. Пустите. Ему нужна помощь. Мэкхья!- оглушительно кричу я. — Не умирай.
Я извиваюсь в руках уродливого индейца, как гусеница на веревочке рискуя получить ещё одну пощечину. Он грубо забрасывает меня на своё плечо.
— Ему уже не помочь, пчелка. Будь умна и покладиста, тогда не пострадаешь. Пощечина была предупреждением,—небрежно бросает он.
Это он! Это он, гремит у меня в голове. Его образ, как видение возникает у меня в голове - окно, ночь, непривлекательное зловещее лицо.
Индеец подмигивает весело, вырывая из воспоминаний.
— Я Точо, это Аскук. Будем знакомы. Ты меня изрядно вымотала. Я мечтал влепить тебе эту пощечину последние сутки.
Оба индейца разразились мерзким хохотом.
Я снова верчусь в руках Аскука. Какое же тошнотворное имя!
— Пустите!
— Пусти ее.
– приказывает убийца моего друга.
Аскук опускает меня на землю.
— Только без фокусов!- приказывает мне Точо.
Я резко киваю головой, как оловянный солдатик.
Его взгляд падает мне на грудь где в такт движением покачивается медальон.
— Так то лучше. Свяжи ей руки.
– не отрывая взгляда от камня приказывает он.
— Нет -нет, я не хочу.- заламывая руки взмолилась я.
Но индеец уже даже не смотрит в мою сторону. Облегченно вздыхает и всматривается вдаль, пока Аскук достаёт веревку и связывает тугим узлом мне руки.
Взял под локоть и ведёт, как арестанта в след за Точо.
Мысли сменяются одна за другой будто узоры в калейдоскопе, но ни одна из них не связана с побегом. Перед глазами снова всплывает окровавленное тело Мэкхьи. Он погиб из-за меня.
Под натиском ненависти и злости я сама не ведаю, что бубню в слух:
—Мерзкие животные. Горите в аду. Я буду рада, если вороны склюют вам печень.
— А у тебя для внучки воровки слишком длинный язык,— угрожающее произносит Аскук снова доставая перочинный нож и как бы невзначай крутит у моего носа. Я с испугом попятилась от ножа, пропуская оскорбления мимо ушей,— А не укоротить ли нам его?
— Оставь ее. Вождю не понравится, если она станет немой, толку тогда от неё.
– безразлично, но вполне убедительно говорит Точо.
Глава 14
Я стараюсь не подавать виду этим ничтожным людишкам, что до чертиков боюсь их.
Показал слабость, значит умер.
Нерешительно ищу остатки
сил чтобы держать лицо, но мысли в очередной раз возвращаются к Мэкхьи.Господи, как же я перед ним виновата!
Мне до тошноты стыдно и противно, что я могу принадлежать к роду злодеев, которые безжалостно лишают жизни.
«Ты зря недооцениваешь силу медальона»— многократным эхом проносится голос Мэхкьи.
Слёзы градом стекают по моим щекам.
«Он мёртв» слабо доходит до моего сознания. Раз я слышу его, значит он мёртв.
Последняя надежда гаснет быстрее падающей звёзды.
Оступаюсь, но Точо на лету перехватывает меня и ставит на землю. Я хлюпаю носом. Не очень то у меня получается быть сильной.
— Что вам от меня нужно?
– надтреснувшим от обиды голосом спрашиваю я.
— Не строй из себя невинность,- издевательски парирует индеец.
Я с вызовом смотрю в его жесткие глаза. Он будто соткан из ненависти и злости.
— Ты в курсе, что бабка подложила тебе свинью,— кидает небрежно он.
— Следи за своим языком, животное,— летит от меня раньше, чем я осознаю, что могу получить очередную пощечину.
Он подходит ко мне вплотную.
Мы несколького мгновений стоим зло уставившись друг на друга. Индеец не отступает. Я тоже. Наоборот, осмелев я наступаю на него, сокращая дистанцию до минимальной так, что упираюсь ему в грудь.
Он бросает быстрый взгляд на тощего напарника, что идёт далеко впереди.
— Все этот проклятый медальон, - с ненавистью чеканит Точо.
— Медал..?
— Заткнись и топай,— хватает под руку и грубо тащит за собой.
Я в ужасном оцеплении, главным образом потому что на меня свалился огромный кусок пазла, но картинка так и не проясняется.
Индейцы весь дом вверх дном перевернули пытаясь найти именно медальон. Как же я не догадалась? Оставь я его в доме, возможно не была бы в таком положении.
— Возьмите его. Возьмите, он мне не нужен, только пустите меня- тяну шею вверх открывая и без того видный медальон, чтобы индейцы окончательно поняли о чем речь.
Мы уже нагнали Аскука и услышав мое щедрое предложение он плотоядно улыбнулся.
Тем не менее Точо и вида не подал, что заинтересован, наоборот безразличным тоном произнёс:
— Как я уже сказал, твою судьбу будет решать вождь.
Аскук на глазах сдувается.
Мозг снова отказывается работать, от волнения все картинки путаются.
Наша шествие в непонятном направлении длится мучительно долго. Единственное, что понимаю, что все дальше и дальше удаляюсь от резервации Мэкхьи.
Мы не останавливаемся пока все вокруг не затягивает густой туман. Темно, хоть глаз выколи. Луна и звезды, что столько ночей освещали мне путь обиженно скрылись за густыми тучами. Природа всем своим видом показывает, что больше заботы не видать.
Я и двое моих надзирателей уселись под деревом в ожидании лучших погодных условий.