Чтение онлайн

Гвин изо всех сил напускала на себя уверенный вид. Стоя перед троном, она оперлась кулаками о гладкое черное дерево стола. Жаль, что на ней не очень подходящий случаю наряд: штаны для верховой езды и старый балахон. О нем только и можно сказать хорошего, что он чистый. Лабранца же сверкала серебристым атласом и драгоценностями.

На лице Председательницы мелькнуло торжество – и тут же исчезло.

– Мы уже проголосовали по этому вопросу. Но если хочешь, мы можем проголосовать еще раз, чтобы преподать тебе урок. – Лабранца угрожающе выпятила челюсть. –

И вообще, как ты сюда проникла?

– Вот это мы и обсудим, когда за стол сядут все представители Меченых. Тибал, могу я рассчитывать на твой голос?

– Голосование проведу я сама! – рявкнула Лабранца. – Советник Тибал Фрайнит?

Тибал подмигнул Гвин.

– Я голосую за поулграта Тарн.

– Советник Пар А-Сиур?

– Я тоже «за».

– Советник Ордур?

– «За».

Ордур, сидевший слева от Гвин, выглядел озабоченным и невыспавшимся.

Баслин, как и следовало ожидать, проголосовал против.

Женщина, сидевшая напротив Председательницы, сказала «за» прежде, чем Лабранца ее спросила.

Это, видимо, джоолгратка Зиберора. Гвин впервые хорошенько ее рассмотрела. Высокая нескладная женщина. Сидит очень прямо и неподвижно. Коротко стриженные темные волосы, простой балахон, дряблое, морщинистое лицо, покрытое пятнами. И лицо чрезвычайно подвижно: кожа непрерывно шевелится, точно под ней ползают червяки, выражение постоянно и как-то бессмысленно меняется. Недаром, видно, говорят, что джоолграты в конце концов сходят с ума…

Лампы медленно покачивались на золотых цепях. «С чего бы это?» – подумала Гвин. Воздух совершенно неподвижен.

В гробовой тишине раздался резкий возглас Лабранцы:

– Что?

Зиберора разглядывала Гвин – то ухмыляясь, то подмигивая, то выпячивая губы.

– Я давала клятву не принимать во внимание то, что я узнаю от нашего шуулграта, Лабби. Но это не мешает мне заглядывать в твои мысли. Я голосую «за», и ты сама знаешь, что это правильно.

Гвин и забыла, что джоолгратка может читать ее мысли. О чем бишь она думала? Ей вспомнилось утро в постели с Булрионом. Нет, никаких тайн у нее нет, да если и есть, сейчас о них думать некогда.

Советница Зиберора одновременно ухмылялась и хмурилась.

Баслин выпрямился в кресле и с важным видом откашлялся:

– Боюсь, что твое замечание само по себе является нарушением клятвы. Но в сложившихся обстоятельствах я, пожалуй, переменю ранее принятое…

– Заткнись, – буркнула Лабранца. – Этого уже не требуется. Ты утверждена членом Совета, Тарн.

Гвин села. У нее дрожали колени. Она не стала даже пытаться придвинуть кресло ближе к столу. Седьмое кресло… то, в котором сидит Смерть.

– Благодарю вас, – сказала Гвин. – Как я понимаю, согласно уставу Основателя, представитель поулгратов автоматически считается председателем Совета.

– Я не помню такой статьи в уставе, – сказал Баслин.

– Пожалуйста, подтверди это, огоулграт, – попросила Гвин.

Если бы искусный скульптор высек из гранитного валуна изображение Муоль как воплощение ненависти, у нее, наверное,

было бы примерно то же выражение, что у Лабранцы. На мгновение она прикрыла глаза, и лицо ее исказила гримаса боли. Потом она вновь со злобой уставилась на Гвин и пробормотала:

– Совершенно правильно.

– Судьбы! – воскликнул Ордур.

Пар А-Сиур ликующе захлопала в ладоши.

У Гвин перехватило дыхание – точно ее окатили ведром холодной воды. Удалось! Так вот какова ее фатальная сила! Впервые она всерьез поверила, что она поулграт. Вооруженная одним лишь непреклонным взглядом, сумела свергнуть тирана и взять власть в свои руки. Надолго ли?

Все взгляды были устремлены на нее. Только Тибал и муолграт не выказывали удивления. Гвин собралась с мыслями.

– Спасибо. Кто-нибудь хочет выдвинуть возражения? Если чет, то я принимаю на себя обязанности председателя этого заседания.

Тишина. Кулаки Лабранцы, лежавшие на столе так, что их всем было видно, сжимались и разжимались словно сами по себе. Как Гвин не хватало поддержки здравомыслящего мужа Булриона! Но нет, придется все делать самой.

– Ты спросила, как я сюда попала, советница Лабранца Ламит. Так вот – тебя это не касается. И дай мне обещание, что ты не обрушишь кары на тех, кто мне помогал.

Гвин была уверена, что Лабранца отлично знает, кто ей помог.

– Ты защищаешь предателей?

– Для кого предатель, а для кого человек, обладающий нужной информацией. Так дай же слово!

– Предавший единожды, предаст снова.

– Это уж моя забота. Обещай!

Лабранца содрогнулась всем телом, но на этот раз не сопротивлялась принуждению так, как тогда, когда разрушила Восточное крыло.

– Обещаю.

Напряжение спало. Ордур зевнул. Остальные откинулись на спинки кресел. Предварительная часть заседания окончилась, пора переходить к делам. А дел скопилось много – заседание, наверное, затянется надолго.

«Что теперь?» – спросила себя Гвин. Требовать лошадей и охранную грамоту, которая обеспечит им безопасный проезд сквозь воюющие армии? Нет, невозможно. Вся мощь Рарагаша не в состоянии обеспечить безопасность Тарнов. К тому же, если карпанцы направятся на юг, долина окажется смертельной западней.

«Потребуй отчет о состоянии дел», – сказал Голос.

«Кажется, я это и сама поняла».

– Советница Ламит, какие у тебя есть сведения о передвижении карпанцев?

Глаза Лабранцы по-прежнему горели ненавистью, но она без возражений доложила:

– Они разорили Нимбудию. Сошлись в битве с войском Рурка под Вирнимином и разбили его наголову. Затем повернули назад. Согласно последнему донесению, отправленному две недели назад, они идут на юго-запад. Видимо, направляются в Мокт.

Она знала свое дело. И была по-прежнему опасна.

– У нас тут есть карта? – спросила Гвин. – Нет? Ну не важно. Будем считать, что они собираются напасть на Рарагаш. Сколько времени им понадобится, чтобы до нас добраться.