Меченые Проклятием
Шрифт:
– Кто вручил тебе эти письма?
– Секретарь Чинг Чилит. – Выражение лица Паинга не изменилось, но он подумал: «С чего это он спрашивает? Чем еще недоволен этот жирный боров?» Паинг не знал содержания писем, хотя кое о чем догадывался. Свержение Лабранцы взбудоражило Рарагаш. Новая Председательница, по слухам, поулгратка. В один день с ним были разосланы все курьеры и даже часть местных жителей. «Любопытно», – думал Паинг. Но в нынешнем своем воплощении он не был склонен к пытливости.
Первое письмо содержало объявление о смене правления. Оно было адресовано Хану и Ногину, подписано новой Председательницей и заверено Лабранцей Ламит. На фальшивку не похоже. Написано, правда, незнакомым
– Ты видел новую Председательницу?
– Мельком. Красивая баба. – На минуту в мыслях Паинга прозвенело желание, которое, впрочем, ни в какое сравнение не могло идти с похотливыми мечтаниями Ногина. – Говорят, она поулгратка.
Ногин на миг вернулся на землю.
– Я ни разу не видел поулграта. Что они могут?
– Про них вообще мало что знают, – сказал Хан. – Возможно, что поулгратом был Пантолион. Точно установлено, что поулгратка возглавила крестьянское восстание в Рурке в последние дни Империи.
– И что с ней стало?
– Доверилась обещанию губернатора пропустить ее войско и рассталась с головой.
– А! – Мысли ивилграта вернулись к любимой теме, и Хан отключил от него свой внутренний слух. С Ногином все понятно: он молод, но ему редко удается утолить желание плоти. Пройдет день-два, и он, отчаявшись, пойдет к армейской шлюхе, хотя он порядочный парень и обращается к этим потрепанным бабам, только когда совсем невтерпеж. Больше в лагере женщин нет – кроме тех, что принадлежат Череполиким. Но человек, осмелившийся посягнуть на одну из них, пожалеет, что его не зажарили на медленном огне.
– А она замужем, наша новая Председательница? – спросил Хан.
Курьер был ошеломлен.
«Зачем старому козлу это знать? Она на него и смотреть не захочет, а если бы и захотела, ему это ни к чему».
– Кажется, да. – В сознании гонца возник смутный образ крупного пожилого мужчины.
Судя по всему, Булрион Тарн ни у кого в Рарагаше не вызвал особого интереса. Значит, там не знают про касающееся его пророчество, или же все мысли о пророчестве вытеснило появление поулгратки. Хан не сомневался, что именно муж и жена Тарны возникали в сознании того юноши, Полиона, которого завербовали Череполикие. Видимо, Хан был первым человеком в Куолии, осознавшим, что Судьбы послали им поулграта. А осознал он это, узнав, как эта женщина заставила ивилграта убрать порчу, которую он сам и напустил. Его сообщение об этом событии дожидалось прибытия курьера. Теперь оно уже бесполезно. Новую председательницу нет смысла предупреждать о ее собственном скором появлении.
Значит, первое письмо заслуживает доверия.
Но второе!
От Председателя Академии Гвин Ниен Тарн Хан А-Литу советнику при дворе короля Генсциона Гараба,
Приветствую тебя!
Из письма, присланного тобой Ордуру две недели назад, явствует, что тебя не удивит объявление о смене власти в Рарагаше. Я готова допустить, что в ту роковую ночь ты поступил так, как считал правильным. Тебе не грозит наказание за то, что случилось с Полионом Тарном. Сообщи мне немедленно все, что тебе о нем известно. Если это возможно, поговори с ним и узнай, хочет ли он вернуться к своей прежней жизни.
Решай сам, показывать объявление королю или нет. Необычнее времена влекут необычные поступки. Академия приняла решение сыграть активную роль в создании Коалиции против карпанцев. Мы понимаем, что это идет вразрез, с традициями.
Типичные рассуждения поулграта. Поулграты – узелки в бревнах истории.
Оттебя требуется оставаться на месте и твой долг – охранять короля от предателей. В этом плане я приказываю тебе в точности исполнять условия договора. Помни, однако, что согласно договору, представители Академии не должны вмешиваться во внешнюю политику, независимо от того, какие действия предпримет сама Академия.
Подписано в Рарагаше, 31 день Муоль 101 г.
Гвин Ниен Тарн, Председатель Совета
Усталый с дороги ум Паинга постепенно начинал пускать ростки любопытства. Уж очень встревожили Хана привезенные им письма.
– Ну, выпил пиво? – спросил Хан. – Тут неподалеку есть прудик. В начале дня, пока в нем не искупалось полармии, вода в нем довольно чистая.
«Хочет меня выпроводить, сукин сын».
– Хорошая мысль, – сказал Паинг вслух.
И вышел из палатки на яркое солнце, под порывы несущего пыль ветра. В палатке сразу стало легче дышать – от Паинга страшно несло лошадиным и человеческим потом. Хан вытер вспотевший лоб.
Ногин Сайсит отвлекся от сладостных воспоминаний. Видно, все-таки прислушивался к тому, что происходило вокруг. Ну и что такого страшного случилось?
Хан передал ему первое письмо, еще не решив, дать ли остальные два. Можно сказать, что они адресованы ему, Хану, лично. Но Ногин знает, что у Хан А-Лита нет родных, а друзей джоолграты не заводят. Стало быть, целителя не проведешь. Но, может, он притворится, что поверил: парень он добродушный и не любит склок.
– Интересно! А что в тех двух? – Ивилграт вернул Хану объявление, и тот молча протянул ему второе письмо. А сам еще раз перечитал третье:
Хан А-Литу. Секретно
Академии срочно нужна твоя помощь. Через неделю, самое большее десять дней, из Чан-Сана выедет отряд из тридцати-сорока человек и направится в Джаринфарку. Возможно, в их числе будет вооруженный нурцийский конвой. Поскольку отряду придется проезжать по территории Веснара, попроси у короля охранную грамоту и сообщи секретарю Чилиту, согласен ли он. Отряд будет нести синие флаги или другие опознавательные знаки, которых он потребует.
Объясни его величеству, что эта нурцийская делегация хочет договориться с Моктом о создании коридора между Нурцем и Моктом, через который карпанцы смогут пройти на юг и напасть на Веснар.
До нас доходят слухи о преступлениях, совершаемых бандами беженцев. Очень часто они не оставляют в живых ни одного человека.
Идя навстречу пожеланиям короля, новая администрация намерена втрое уменьшить плату за услуги муолграта по сравнению с ранее назначенной суммой. Пошли ответ с курьером, который привезет это письмо.
Заверено.
Ногин дочитал второе письмо. В его сознании трубил сигнал тревоги.
– Но это же…
«Убийство! Охранять от предателей, но не от посторонних лиц. Политическое убийство! Невозможно! Да как убийца проникнет в лагерь?»
– Что ты об этом думаешь?
– Я понимаю это так: моя задача – охранять короля от его собственных подданных. Это я делал и раньше. А какие козни монархи строят друг другу, Рарагаша никогда не касалось.
– Мне кажется, я понял, – сказал юноша. Хан услышал раздавшийся в его мозгу смех и слова: «Поделом этой подлой скотине».