Чтение онлайн

– Вообще-то власть над мечеными – не такое уж плохое дело. Но чем мне за это придется платить?

– Не знаю! И, может быть, никто не знает. Поулграты появлялись так редко, что в Академии ими не успели заняться. Не существует пособия по их обучению. Если ты – поулграт, тебе придется самой учиться обуздывать себя.

Булрион обнял Гвин за плечи.

– Это можно делать и в долине, дорогая.

Гвин прижалась к нему, но ее взгляд был прикован к авайлграту.

– Поуль – дарительница жизни. Тот человек, который погиб в гостинице, пытаясь меня похитить… это

было моих рук дело?

Ордур помялся, потом искривился, словно его действительно ударили в живот.

– Очень может быть. Ивилграты редко убивают, а Поуль не только дарит, но и отнимает жизнь.

– Только не надо проверять, можешь ли ты отнять жизнь, любимая, – сказал Булрион, стараясь скрыть беспокойство. Он уже начинал верить, что умение Гвин управляться с мечеными, даже с огоулгратами, не просто случайность. – Пусть это останется нашим секретом. Мне кажется, что он говорит правду.

Возион заметил их перешептывание и захромал к ним – узнать, о чем они шепчутся. За ним пошел Занион.

Гвин слабо улыбнулась Ордуру. Она тоже была встревожена, но старалась этого не показывать.

– Да уж, врать ему не с руки. Но, пожалуй, я с тобой согласна. Хватит бить его ногой в живот.

Все это время Тибал помалкивал и не вмешивался в разговор. Но тут спросил Ордура:

– А про войну что-нибудь узнал?

Авайлграт сердито нахмурился.

– Тебе-то зачем меня спрашивать – сам, что ли, не знаешь?

– Тогда мне расскажи, – попросила Гвин.

– Узнал, но не так уж много. Лабранце все время поступают донесения, но она держит их под замком. Говорят, карпанцы опустошили Нимбудию. Веснар с Моктом отложили собственные распри до тех пор, пока не выяснятся планы карпанцев. Но все это только слухи.

Тибал удовлетворенно кивнул.

– И расскажи им про Совет.

Ордур стиснул кулаки, но ответил:

– Пар А-Сиур требует созыва Совета. Лабранца пока что не соглашается. Говорит, что все эти войны не имеют отношения к Рарагашу:

Тибал выжидательно поднял брови. Ордур сердито молчал. Наступила долгая пауза. Гвин показалось, что оба что-то недоговаривают.

– Ну и что? – спросила она, переводя взгляд с одного на другого.

Тогда Тибал с улыбкой посмотрел на Булриона.

– Скажи, любимый, – попросила Гвин.

– Что сказать?

– То, что тебе хочется сказать.

Булрион раздраженно дернул плечом. Подумать про себя ничего нельзя!

– Я просто подумал… Если Лабранца настроена к нам враждебно… Я подумал, что должны же у нее быть противники… Может, стоит сговориться с ними?

– Я рад, что кто-то это наконец предложил, – словно про себя проговорил Тибал.

Ордур потер глаза.

– Мне самому следовало до этого додуматься. Но я так устал, что падаю с ног. Давайте завтра съездим к ним и потолкуем. – Он вгляделся в непроницаемое лицо Тибала. – Или сегодня?

– Так-то лучше.

– Ты чего-то еще от меня хочешь? Если ты заставишь меня работать головой, ты изменишь будущее – и настоящее тоже… А! Кворум?

Тибал ухмыльнулся. Эти двое не очень-то дружили, но сейчас, судя по всему, были союзниками.

И были на стороне Тарнов – хотя Гвин не совсем понимала, что все это значит.

– Сколько союзников вам нужно? – спросил Булрион.

– Четверо. В Совете шестеро членов, и Лабранца имеет право решающего голоса, если голоса разделятся пополам.

– С Циберорой я бы на твоем месте не связывался, – сказал Тибал. – Она все равно будет против. Ордур кивнул и прикрыл рукой зевок.

– Если я засну, можешь проголосовать за меня. Да я и не знаю, имею ли я по закону право голосовать. В полночь? Где?

– В Восточном крыле, – сказал Тибал. – Привези Баслина, даже если тебе придется привязать его к лошади.

– От его лошади скорей услышишь что-нибудь путное.

Ордур почтительно поклонился Гвин и ушел – видимо, с большой готовностью.

Булрион заметил, что жена пристально на него смотрит.

– Я хочу домой, – прошептала она. – Как же хочется домой!

– Мне тоже.

– Кто-то идет, – предостерегающе сказал Возион.

Наконец-то! Подошел низенький толстый человечек со смуглой кожей нурцийца. На нем была пышная желто-синяя ливрея – очевидно, восходящая еще к эпохе империи. Булрион видел подобный наряд только раз – во дворце правителя в Далинге. От обтянутых чулками икр до пышного жабо на груди человечек являл собой крайне нелепое зрелище. К тому же он не то от природы отличался высокомерием, не то просто стеснялся показываться на людях весь в лентах и кружевах, но на лице у него было крайне надменное выражение.

– Вы находитесь в частном владении! – провозгласил он. – Что вам здесь надо?

Тарны свирепо нахмурились. Тибал фыркнул:

– Не обращайте внимания на этого попугая. Я проведу вас в помещение для гостей. А ты, брат, займись их лошадьми. Можешь не сообщать Чингу, что люди, которых он ждал, прибыли. Он это уже знает. Пошли, ребята. – Смуглые щеки лакея побагровели. – Ты не имеешь права!

– Имею-имею. Я член Совета, Тибал Фрайнит, – если ты этого не знаешь. Беги к своему хозяину. Чудо-ребенок тебя ждет.

И Тибал зашагал через вестибюль к одной из арок. Тарны пошли за ним.

Пройдя сквозь арку, Тибал сбежал по ступенькам к аркаде мраморных колонн, с одной стороны которой шла стена с барельефами, а с другой открывался вид на внутренний сад. Погруженный в мучительные размышления, Булрион только смутно заметил, что многие из панелей с барельефами иссечены трещинами, что трава в саду пожухла, а клумбы запущены.

Тибал усмехнулся:

– Зря спешим. Все равно придется возвращаться этим же путем.

– Что-то я не понимаю, – сказал догнавший их Возион. – Почему мы так опасаемся Лабранцы, отец?

Булрион вздохнул:

– Все очень просто. За последние сто лет несколько раз появлялся человек, который пытался убедить народ, что он – новый император, что он – Обновитель.

– Ну и что с того?

– А то, что я буду первым, который пытается всех убедить, что он вовсе не Обновитель.

Возион резко хохотнул: