Чтение онлайн

Она не рискнула высказать догадку – они наткнулись на прятавшихся в горах боевиков: еще с детских лет она безошибочно отличала в толпе людей, привыкших носить оружие.

Данияр по-прежнему стоял, закрывая собой людей. Медленно подняв руку, крикнул:

– Не приближайся!

Антон и Ярослава переглянулись:

– Он их что, знает?

– Откуда?

Но выглядело так, будто Поводырь в самом деле знал, с кем имеет дело. Он не двигался, держался спокойно, хоть и настороженно. Он не шелохнулся, даже когда у его ног прозвенела еще одна автоматная очередь.

– Мы рассчитывали тебя найти здесь, брат, – проговорил один

Антон и Ярослава переглянулись снова.

– Брат? Я ничего не понимаю, – прошипела Ярослава, вытянув шею и вслушиваясь в странный разговор.

Незнакомцы, не опуская автоматов и чуть рассредоточившись, продолжали приближаться к Данияру. Тот не шевелился и молчал.

– Мы искали тебя, брат… – у второго, который шел по центру, оказался тихий, скрипучий и злой голос. У Антона пробежали мурашки по спине – так сильно это напомнило ему ведьму Ирмину.

Третий, низкорослый и щуплый, словно подросток, вооруженный мужчина криво улыбался:

– Но ты так ловко схоронился, что нам пришлось обратиться к кое-кому…

– Я не прятался, – проговорил Данияр.

Андалиб тревожно посматривала на его спину, заглядывала на дно ущелья – черное варево уже вытягивало тонкие и длинные языки, а плотный дым окутывал уступы скалы. Из глубины, приглушенный пока, но уже отчетливый, словно визг разъяренного вепря, растягивался крик, рассыпаясь сотнями голосов и снова сливаясь в один, жуткий, протяжный. Но, кажется, его пока никто, кроме девушки-оборотня, не слышал.

– Маляк аль-маут, – тихо позвала она Данияра, желая предупредить. – Врата открываются. Людям опасно…

«Хотя отчего же только людям?» Она помнила, что происходит с птицами, если они попадали в эту голодную черноту.

– Гм, – хмыкнул один из автоматчиков, – да ты не прятался, смотрю, ты обзавелся подружкой…

– Что? – Андалиб поймала на себе злой взгляд того незнакомца, что шел в центре. – Это он обо мне? Я-то тут при чем?

– Не на ту девушку смотришь… Не трогайте их. Они для вас слишком легкая добыча…

Все трое громко расхохотались – будто камни посыпались по склону. Злой смех, стократ подхваченный горным эхом, ударил по барабанным перепонкам.

Антон, Ильяса и Ярослава прижали ладони к ушам.

– Наш брат уже утолил свой голод, – тот, что шел в центре, указал на мужчину, лицо которого было изъедено оспой. – А для меня они – как стрельба по воробьям, я люблю добычу позначительней… Тем более, как мы видим, они – твоя жатва…

– Я здесь не за этим…

Данияр не отступал, продолжал настороженно стоять.

Их разговор не объяснял ровным счетом ничего. Антон и Ярослава переглядывались и пожимали плечами, не обращая внимания, что черные языки уже подкрадываются к их ступням, поднимаясь из ущелья.

Андалиб простонала – времени совсем не осталось. С тревогой посмотрела она вверх, на соседний склон, на котором темнел силуэт родных развалин: людей ведь надо как-то предупредить. Она могла обернуться кошкой и броситься наутек. Но любая, даже самая незначительная магия в одно мгновение распахнет врата, и Тьма поглотит всех, кто находится рядом. И тогда остановить ее уже будет некому.

Трое незнакомцев подошли к Данияру так близко, что можно было разглядеть их странные, будто сделанные из воска лица, на которых живыми были только глаза – злые, быстрые, голодные. Черный туман поднялся достаточно высоко, Андалиб уже смотрела сквозь

Все вокруг преобразилось. Ярослава светилась золотым огнем, привлекая Тьму. Но удивительнее всего были те трое, что появились из-за камней.

В сумрачном мареве они казались похожими, словно братья. Волшебный морок обнажил их истинные лица – застывшие маски вне времени. Изуродованное болезнью лицо того, что стоял слева от Данияра. Окровавленное, в шрамах – воина со скрипучим голосом, замершего по центру Маленький и щуплый, такой худой, что вот-вот свалится с ног, – третий. Вместо камуфляжной одежды на них – темные плащи до пят, полностью укрывавшие фигуры. В поднимавшемся со дна ущелья тумане Андалиб увидела, как точно такой же плащ оказался и на Маляк аль-мауте!

«Он с ними, он один из них!» – ахнула Андалиб от своего открытия.

Четыре воина, четыре злых духа: Чума, Голод, Раздор и… Смерть.

– Уходите, – приказал Данияр, и полы его плаща шевельнулись, выпустив стайку сине-прозрачных мотыльков.

– Ведь ты не прогонишь братьев?!

– Вы забыли о нашем братстве, когда встали на службу Мороку, – напомнил Данияр.

Одно движение – и тот, что с оспинами, резко шагнул вперед, намереваясь опрокинуть Данияра в пропасть. Выставив вперед руки, Поводырь отбросил его. Тьма забеспокоилась, поднимаясь уже над головами людей, совсем близко.

«Так нельзя», – шептала Андалиб. Ярослава только сейчас заметила обступающую их со всех сторон тьму и прижалась ближе к камням, отшатнувшись от края пропасти. Тьма нависала перед ней, словно кобра. Из ее глубины слышался крик голодного вепря, от которого, казалось, переворачиваются внутренности. Наклонившись, Андалиб подняла с земли камушек и бросила его в темную фигуру, протянувшую к Ярославе руки.

– Бегите! – крикнула она, хотя понимала, что деваться им некуда, они не взберутся по почти отвесному склону наверх, не смогут перебраться на соседний, а значит, не выберутся на тропу. Они в ловушке, из которой только один выход – вперед.

Это понял и Данияр. Невзирая на бушевавшую за спиной Тьму, он раз за разом отбрасывал братьев от края пропасти.

Тьма в ущелье бесновалась.

Она стала еще плотнее. Андалиб была уверена, что там появился кто-то во плоти, огромный, злой. Его глаза горели красным, изо рта валил смрадный дым, а руки, как плети, взмывали над ущельем, пытаясь утянуть вниз хоть кого-то.

Ильяса взвизгнула: черная рука, вырвавшись из черного тумана, схватила ее за щиколотку и, сбив с ног, поволокла к обрыву. Антон вцепился в девушку, пытаясь удержать ее на склоне; Ярослава успела схватить его за куртку. Андалиб, подняв с земли еще один камень, бросила его в черноту.

– Уважай гостей дома моего! – она обращалась к камням, надеясь, что те защитят их всех от беды.

Тьма, захрипев, отступила, но только для того, чтобы через мгновенье подобраться еще ближе.

Ильяса растирала ногу – та на глазах покрылась язвами и почернела.

Андалиб сняла с головы платок и бросила девушке:

– Возьми, это поможет!

А сама подошла к самому краю обрыва.

– Так надо… – прошептала девушка-оборотень.

– Осторожнее! – успела крикнуть Ярослава и потянулась, чтобы подхватить девушку. Но та повернулась к ней лицом, шагнула спиной вперед и, оттолкнувшись от края обрыва, опрокинулась в жерло бурлящей тьмы. – Нет! – крик Ярославы рассыпался по камням.