Матабар IX
Шрифт:
Большинство данных контор существовало, разумеется, на почве неравной конкуренции, а вернее — её полного отсутствия. Всех, кто пытался откусить кусочек весьма лакомого пирога, Пиджаки принуждали отказаться от своих далеко идущих планов. Это, возможно, чем-то напоминало защиту хищниками своих охотничьих троп, но они ведь не звери, а Метрополия вовсе не лес.
Тем более когда подобная политика и структура ведения дел регулярно приводили к кровопролитию, перестрелкам и смертям.
В чём же тогда, если посудить, отличие Орочьих Пиджаков и прочих банд города (существующих, примерно, на тех же условиях) от аптечного картеля или любого иного крупного бизнеса? Вряд ли те
На собраниях представителей социалистических партий сообщали, что, в корне, — ничем. Кроме масштаба. А чем больше масштаб, тем меньше требовалось использовать непосредственно физическую силу и куда проще макнуть ручку в чернила и оставить несколько росчерков на чеке.
Что же о бандах, политических партиях, Короне, Казне и бизнесе думал Ардан?
Он об этом, признаться, вообще не размышлял.
— Над чем работаешь? — Борис, самостоятельно налив из крана стакан холодной, чистой воды, уселся за стол.
— Вчерашний экзамен у профессора Конвелла…
— Это на котором он тебе подсунул билет четвёртого курса продвинутой группы Инженерного факультета? — уточнил Борис.
Ардан в недоумении выгнул правую бровь, что весьма раздражало Милара, постоянно упоминавшего постепенно растущее сходство Арди и лорда Аверского.
— Встретились в аптеке, — ответил на немой вопрос лорд Фахтов. — Он сказал, что ты тоже собирался, но после Бальеро поехал на Рынок Заклинаний.
— Это из-за меня, — тут же призналась Тесс. — Мы ещё вчера планировали посетить автомобильный салон после аптеки, но я задержалась на репетиции.
— Что только сыграло нам на руку, — закивал Борис. — Иначе бы я не мог составить вам компанию. Тем более после того, как, скорее всего, провалил алхимию. Как, кстати, твои успехи, Арди?
Ардан вспомнил сегодняшний экзамен у профессора Ковертского, на котором им предстояло приготовить смесь, гасящую испарения сгоревшего топлива с неизвестным числом Эрталайн-примесей.
— Ну, баллов восемь я точно получу.
— Ничего, завтра отыграешься, — подмигнул Борис. — Если ты не забыл, то завтра у нас весь экзаменационный день посвящён Военному Делу.
Ардан скривился. Борис был прав. Причём военный экзамен, который теперь так и назывался (без всяких приставок про «общую физическую подготовку»), делился на два этапа. Они должны были прибыть в Большой на подземные полигоны к восьми утра, после чего в течение четырёх часов весь курс был обязан пройти, согласно прошлогодней реформе, парные дуэли по жребию. Затем два часа перерыва, но весьма своеобразного.
В течение данного времени студенты были, опять же — строго обязаны прибыть в Питомник в районе Старого Парка. В тот самый, где немногим меньше года назад Ардан познакомился с Эрзансом Паарлаксом, да примут его Вечные Ангелы.
— Так мастеришь-то чего? — снова уточнил Борис.
Стрелка на отцовских часах (хорошо, что в командировку, для поддержания легенды, ему пришлось взять казённые) лишь только-только перевалила через отметку в полшестого вечера. А значит, до перенесённого визита на фабрику «Анаклов и партнёры» оставалось ещё около часа. Благо письма в Метрополии, благодаря отделениям посыльных, приходили в течение часа, а не нескольких недель, как по всей стране.
— Задумался о том, чтобы как-то автоматизировать процесс нанесения печатей на пластины сохранения, — Ардан открыл чертёж и повернул его к Борису. — Если предположить, что можно создать отдельный модуль для дешифровки свободных параметров отдельных…
Наткнувшись на непонимающий взгляд Бориса, Арди вздохнул и, забрав чертёж обратно, попытался объяснить
односложно.— Основная проблема при изготовлении сложных Лей-механических изделий — это необходимость гравировки печатей на пластинах, — Арди сложил чертёж и расчёты, убрав те обратно в гримуар, закрепив кожаной закладкой. — Если бы можно было как-то убрать человека из данного уравнения, то количество брака и ошибок можно было снизить вдвое или втрое.
— А тебе зачем? — только и спросил Борис, явно ничего не поняв даже из столь упрощённого объяснения.
Ардан даже не пытался объяснить, что его многомерные печати, даже если он когда-нибудь и найдёт способ их реализации, в целом, бесполезны. Почему? Потому что количество магов в стране, по сравнению с общей массой населения, не такое уж и большое. И даже если предположить, что многомерные печати не будут обладать каким-то входным порогом отсечения в виде требования к лучам или звёздам, то… они всё равно окажутся бесполезны.
Потому что, несмотря ни на что, Март Борском был прав. Обществу требовались мастера в Звёздной инженерии и Щитовых Чарах, во всех их многогранных проявлениях. В куда меньшей степени — Целители. А Военные, даже несмотря на все последние события, находились в самом конце списка. Так что до тех пор, пока Арди не найдёт способ, хотя бы в теории, как можно записать многомерные печати на пластинах, чтобы использовать в Хранилищах, — они так и останутся узкоспециализированным, а потому почти никому не нужным, альтернативным способом воплощения Звёздной магии.
А чтобы экспериментировать с пластинами и Хранилищами, Арду требовалось либо небольшое состояние, чтобы постоянно заказывать их на производстве. Либо, что куда дешевле, закупать болванки и учебные пластины, способные выдержать пару циклов работы. Но в таком случае во весь рост вставал вопрос траты человеко-часов. Ардан, по итогу, ради одного эксперимента тратил бы несколько дней на гравировку печатей.
Так что он искал способ как-то убрать человека, а именно — самого себя, из данного уравнения.
Да, гравировальные станки давно уже служили на Лей-производствах и фабриках, но ими всё ещё управлял человек. Причём — хорошо обученный специалист, зачастую проучившийся в колледже или даже в небольшом институте. Пусть и не Звёздном, но со Звёздными кафедрами и соответствующими лекциями. Так что Арди пытался… он даже не знал, как назвать то, что он пытался сделать.
— Для своих исследований, — только и ответил Ардан.
— А, ну тогда с Еленой вечером обсудишь, — Борис отсалютовал кружкой с водой. — Ладно, дорогие мои, поехали уже, наверное. А то там опять на набережной Кривоводного проезжую часть расширяют за счёт тротуара. Из-за чего, как ни парадоксально, ближайшие три месяца дорога будет уже обычной. Так что затор нам обеспечен.
— Отлично! — улыбнулась Тесс, тут же поднимаясь с места. — Как раз дочитаю.
Они попрощались с Аркаром и вышли на улицу, где лица тут же сжала летняя духота изнывающей от жары Метрополии.
— Конечно, конечно, Ваше Сиятельство, — уже минут пятнадцать перед Борисом распинался полноватый человечек в полосатом жилете и с такими напомаженными, очень тонкими усиками, что в полумраке салона они скорее выглядели тонкой полоской грязи, чем растительностью. — «Анаклов и партнёры» производят одни из лучших автомобилей в Империи! Новая, зимняя модель, Ваше Сиятельство. По последнему слову инженерной мысли! Шестицилиндровый рядный двигатель, четыре с половиной литра, пятьдесят пять лошадиных сил, кузов из Предгорной стали, кожаная обивка ручной работы из ателье на Бальеро, и заметьте — заметьте! — Лей-стартер новейшего образца. Никаких больше ручек, никакого крутить кривошип под дождём! Один поворот ключа — и мотор поёт звонче солиста Императорской оперы.