Мастер сновидений
Шрифт:
— Так он не идет. Ему, видите ли, теперь не в чем, он стесняется.
— Ах, он еще и стесняется! — и полковник вытащил меня за мокрые волосы из–под одеяла. — По снегу босиком, он не стесняется, а по коридору стесняется. А ну, бегом марш!
И даже придал мне начальное ускорение чем–то домашним мягким замшевым, но чисто символически, ибо не в его правилах было вмешиваться в процесс, который и сам хорошо идет. Пошевелил мягким замшевым мыском нечто, что являлось моей одеждой:
— М–да, оригинал. Зато с ним не скучно, — подвел итог полковник, и тоже направился к камину.
Каминных комнат было две, конечно каминов было больше, но остальные служили только для отопления, а эти два для удовольствия
— Ну, вот видишь, никто за тобой не погнался. А то: «Не хочу — не буду, не буду — не хочу». Прав командир, с тобой не заскучаешь.
— Да уж, выдумывать ты умеешь. Только на вольности сам не налегай, пусть они приходят постепенно. Мне сегодня чудно спалось, уверен, что сейне Дайо тоже. Ну ладно, сиди, грейся.
Калларинг встал и пару раз подергал шнурок на стене, вызывая обслугу.
— Пора бы по кофейку пройтись, асса Тадиринг, ты как?
— А когда я был против?
— Ну и замечательно. Наш юный друг, надеюсь, тоже не откажется.
Одрик кофе не потреблял, напиток был дороговат для его доходов, но ел и пил он все подряд.
— Может ему молока горячего? У смиз Тено ведь есть, — переживал за меня старый маг.
— Ему? Молочка? А не поздновато ли спохватился? — Калларинг рассмеялся в голос, — Накапай лучше вон той микстурки. Тадир, ты что, внучка себе завел на старости лет? Раньше надо было о наличии внуков позаботиться.
— Ну, извиняй, командир, занят был.
Под дверью что–то послышалось.
— Смиз Тенире, заходите, — скомандовал хозяин дома Дьо–Магро, — я знаю, что Вы почему–то побаиваетесь заходить в эту комнату, но я не для того сегодня остался дома, чтобы торчать в коридоре.
Вошла тетушка Тенире, в полной готовности выслушать все пожелания хозяина.
— Все как обычно, нам с ассой Тадирингом и вон тому молодому человеку. Можете и сливок сегодня принести, или просто молочка.
Я ожидал усмешки на слове «молочка», но взгляд командира был невозмутим, как сталь клинка в ножнах. Тетушка Тенире позволила себе наклониться к сидящему хозяину и нашептывала ему что–то более интересное, чем «Чего изволите». Он слушал ее также бесстрастно, правда, его взгляд дважды полоснул по мне, завернутому в плед.
— Ну что ж, это похвально с его стороны. И раз уж на то пошло, то окажите юному СЕЙНУ Одрику ответную любезность. Подыщите что–нибудь для него походящее…. Да–да, из того, что х–мм… я уже не ношу, да, стало мне мало… Да все верно, Вы лучше всех в доме знаете, что и где у нас лежит… Только не надо сейчас мне показывать свою бережливость, вашим племянникам там еще надолго хватит, и внукам останется, — он резко повернулся в ее сторону и командирским взглядом прекратил назойливые нашептывания.
— Юный сейн не может позволить себе быть за столом в таком виде, и мы ВСЕ не можем приступить к завтраку, так что — Я жду!
На слове «Я» смиз Тенире выбросило из курительной комнаты как пробку из бутылки. Как–то до подозрительности быстро она вернулась, подала мне слишком тщательно сложенную стопку одежды. С поклоном поставила с моим ногам сапоги, пробубнив, что она выбирала голенища поуже. Да уж, мои жерди болтались в моих сапогах как ложка в стакане, да и сейчас немногим лучше. Покидая комнату, уже кланялась трижды: самому хозяину дома, его давнему соратнику и вдобавок опытному магу, а теперь еще и мне. Недоумение на ее лице сменилось жгучим интересом. Взгляд забегал по мне
как по заморской диковине, вся ее поза выражала «Чего изволите? ". В глазах читалось что–то типа: «Кто его знает, бегал–прыгал тут сколько лет, ну лягушонок лягушонком, а сейчас вон как, может хозяин его усыновить собирается. Кто их разберет, этих сейнов… По молодости–то Дьо–Магро был весьма горяч, и тогда он не раз объехал всю Северную равнину, а то и дальше, он и сейчас ни мало не остыл, но кое–чего уже и чин не позволяет, да и от его хозяйки на сторону и взгляд не отвести, но мало ли…»Я смотрел умоляюще–отчаянно, как будто эти два палача сейчас подвергнут меня ужасной пытке.
— Вот только не надо тут кочевряжиться как наследница Великого дома… Пожалуйста! — Последнее слово прозвучало уже раздраженно. — Приведи себя в порядок, в конце концов, и не будем больше об этом, облачайся, ХОП! — Дьо–Магро хлопнул в ладоши, звук получился резкий, как удар хлыста. В прочем, он примерно так и подействовал. Я нырнул за занавеску, уже ни о чем не рассуждал, а просто действовал, уж лучше принять что–то с командирского плеча, чем сидеть голышом. К тому же что–то не было какими–то обносками, а штаны, кожаные штаны, если и одевались, то от силы пару раз. Не удивительно, что смиз Тено припрятала их в надежде как–нибудь унести для своих племянников. Она уже проделывала это неоднократно, но хозяева закрывали глаза на подобные мелочи. А у меня никогда еще не было кожаных штанов, так чем я хуже племянников смиз Тено? Стоп! А почему это сразу «смиз», что это во мне заговорило? Тоже родовая кровь, будь она неладна? И я уже не выползал из–за занавески, а решительно отдернул ее в сторону.
В этот момент вошла тетушка Тено с подносом, и вскрикнула от неожиданности, как же одежда может изменить человека! Перед ней был интересный юноша, безусловно благородного происхождения. Теперь смиз Тенире была полностью уверена, что в родословной юного сейна кроются весьма щепетильные подробности, и как ей было обидно, что не сможет никому на рынке не может поведать открытые ею тайны. На ее тряпичные прегрешения хозяева смотрели сквозь пальцы, но за протянутый где–нибудь язык можно было запросто его лишиться с головой в придачу, так что ей ничего не оставалось, как наслаждаться своей осведомленностью в гордом одиночестве.
— Что с Вами, смиз Тенире? Этот молодой человек знаком Вам на протяжении нескольких лет, чего Вы так напугались? Хорош слишком? Так не будете показываться ему на глаза со всякой хвачиковой бурдой, как человек благородного происхождения, он не может позволить, чтобы женщина таскала тяжести. Подождали бы, денщики скоро прибудут, ничего с вашей живностью не случилось бы. Если бы варгам, им бы я и сам отнес, а про этих чтоб больше не слышал! — перевел дыхание и продолжил. — Где–нибудь через полчаса принесите завтрак для сейне Дайо, и принесите сюда, мне угодно сегодня самому подать ей кофе в постель. И убедительнейше Вас прошу, сегодня не досаждать ей никакими вопросами, вообще не показываться на глаза. Все, Вы свободны.
— Как мне надоело всех с утра воспитывать! Тадир давай накапай–ка мне микстурки, и себе, и нашему новоявленному. Кстати, что ты думаешь по поводу его происхождения.
— Что тут думать, родовой знак он показывать не хочет, он ее даже от меня скрывает. Знак отца почему–то не проявился, но это бывает, он еще достаточно молод. Но уж больно мы гордые, чуть что, взбрыкивает как необъезженный варг.
— Но это же не проблема, вполне достаточно родословной матери.
— Не хочет он иметь со своей родней в Ричелите никаких отношений, просто до смерти не хочет, — асса Тадиринг и разговоры разговаривал и за делом поспевал, налил в крошечные рюмочки рома, не какого–нибудь, настоящего из южных морей, а не пиратской сивухи, к кофе весьма недурно.