Чтение онлайн

– Гмн, хочу ли я?
– что происходит, кто ведет допрос, поставить на место немедленно.
– Тут у нас ЧП на днях было, прошептал я ей доверительно...

– Подождите, дайте я вам про ЧП. У меня друг есть, просто друг, мы с ним ничего-никогда. Я конечно подозреваю, что он в меня влюблен, но ни-ни. Так вот он подрабатывал в зоопарке. Там директриса держала свиней своих, а кормила их едой звериной, ну я имею в виду той, что для зверей полагалась. Две свинки и один свин у нее были.

– Какие свины, о чем вы?
– у меня у самого башка трещать начала. Надо срочно вырывать у нее нить разговора, брать инициативу... А может, она права, надо ее тут разложить на столе, и

все прояснится?

– Ну, две девочки и мальчик. Так они здоровенные такие выросли, их весь персонал не любил за то, что они директрисины, и старался не кормить, когда она не видела, так они сломали ограду и задрали волка. Все потом думали, что волк сбежал с голоду, а потом мой друг в свиных фекалиях нашел белый клык, и все стало на свои места.

– Да ну вас со своим дерьмом свинячьим! Я вегетарианец, между прочим.
– разозлился я, снимая телефонную трубку. Забирай эту К. Веди в "одиночку", - проорал я в аппарат.

Анна обиженно надулась. Ну и ладно, пусть дуется, надоела уже, самое время ее изолировать.

5. Памятка молодому бойцу

Не успел я разгрести все текущие дела - через час позвонил сержант:

– Анна К. вас видеть желает.

– Веди, - вздохнул я, предвидя новый треп.

– Так это... Она вас к себе зовет.

– Ты что, сержант, с дуба рухнул?!
– изумился я.
– Хотя ладно, засиделся я в кабинете. Скажи, сейчас буду. Личность выяснил ее?

– В справочнике такого номера телефона не имеется.

– Ты чо, оборхесел? Обзвони все АТС! Все тебе указания давать. Я что тебе твоя невеста, чтобы все давать?
– стал заводиться я, потом совладал с собой, и добавил, - Номера не будет - тебя тут не будет, вопросов немае?

Сержант что-то зло промычал и швырнул трубку. "Никакой дисциплины", - подумал я и забыл о сержанте.

Интересно, однако. Либо она номер соврала, либо у нее действительно муж - "отойди навсегда". Я встал, потянулся, надел фуражку для приличия и отправился в камеру смертников. Анна в задумчивости сидела на нарах, опершись спиной о стену и по-домашнему поджав ноги.

– Ну что, как с памятью?
– спросил я без особой надежды.

– Меня как сержант в камеру завел, я сразу вспомнила, ответила она серьезно.
– Вспомнила начало прошлого вечера: меня какой-то мужчина к себе привел...

– А дальше что?

– Дальше... Дальше он взял меня за волосы, откинул голову и поцеловал...

– Ну и?..

– Я пыталась вспомнить, но не смогла. Так просто ничего не получается, понимаете? Нужно реконструировать события.

– Каким манером?

– Вам нужно сделать то же, что сделал он, тогда я вспомню продолжение. Я уверена.

– Гм... Ну, раз для дела...

Она встала и подошла ко мне вплотную - от нее повеяло каким-то теплым ароматом. Я взял в кулак ее длинные шелковистые волосы, намотал их на руку и откинул ей голову - она чуть слышно вскрикнула и улыбнулась выжидающе слегка приоткрытыми губами. Я впился в ее губы - они были послушными и сладкими.

– Ну?!
– только и смог спросить я, с трудом переводя дыхание.

– Он приказал мне раздеться...

– Раздевайся!
– приказал я.

Она неторопливо, как в полусне, сбросила кофточку, стянула юбку, сняла лифчик и вылезла из трусиков. "Фигура у нее была божественная. Даже нет, не фигура, а сочетание фигуры с телом: узкие плечики, стоячая грудь, чуть выпуклый животик, аккуратная попка с глубоким разрезом, прямые линии ног..." Это я цитирую конечно, откуда мне уметь голую бабу описывать, я еще в школе где-то вычитал этот панигирик и в разговоре за женщин всегда прерывал заученной фразой

дебильские пасы руками, которыми мужики обычно иммитируют масштабы своих постельных принадлежностей. Она легла на дощатые нары, вытянувшись по струнке и задумчиво глядя в потолок.

– И что?
– хрипло задал я риторический вопрос.

– Он разделся, - спокойно ответила она.

Делать было нечего - я сбросил мундир.

– Лег на меня...

Я лег на нее.

– Подложил левую руку мне под голову.

Я подложил.

– Правой стал массировать клитор.

Я стал.

– Поцеловал меня в ухо и жарко в него задышал.

Я задышал.

– Коленку левой ноги он довел до уровня моего предплечья.

Я довел.

– Пальцами левой ноги он стал гладить меня по ноге все выше и выше.

Я все выше и выше.

– Левую руку переместил мне на грудь.

Я переместил, удивившись, что грудь ее была обсолютно холодной.

– Тебе не холодно?
– прошептал я.

– Не отвлекай, - деловито сказала она и добавила, стал щекотать волосами на груди соски.

– Тут это, у меня нечем щекотать...

– Найди что-нибудь.

Я нашел.

– Засунул мне пальцы левой руки в промежность.

Изогнувшись, я засунул.

– Пошевелил ими.

Я подергался, изобразив шевеление.

– Попросил меня ругаться матом.

– Ругайся матом, - дрожащим голосом сказал я как в полусне.

– Я этого не люблю, - с традиционным спокойствием ответила она, - Укусил в шею.

– Да как я укушу, у меня голова в полуметре?

– Укусил в шею.

Я укусил в шею.

– Ой, мне же больно! Закинул мои ноги себе на плечи.

Я закинул.

– Положил свои ноги рядом с моей головой.

"Я вроде носки менял когда-то", - подумал я и смело переложил ноги.

– Спросил, хорошо ли мне.

– Тебе хорошо?

– Очень. Накрыл обеими руками мне обе груди.

Я накрыл.

– Сел по-турецки.

Это как?

– Сел по турецки.

Я сел. По-турецки сел. Кальян мне, кальян!

– Просунул мне колено между ног...

Я просунул ей колено между ног.

– Теперь второе...

Я просунул второе колено.

– Уперся в лобок...

Я уперся в лобок.

– Вошел в меня...

Я вошел в нее.

– Глубже... Нет, не так глубоко, не сразу... Постепенно... Еще глубже... Еще... Еще на сантиметр... Теперь обратно... Теперь вперед и до конца... Обратно... Вперед... Быстрее... Еще быстрее... Еще... Еще... Е-ще... А-а... О-о... а-а... Так, да! Давай! Давай!!! Сильнее! А-а-а!!!

Я напрягся... Мне еще не приходилось слышать столь оживленного монолога: из всех моих женщин с первого раза легкого стона было не выдавить, не то что такого нескромного ора. Опьяненный сладостными звуками и теплой влажной плотью, я резко двинулся в ее просторы и провалился в бездну...

6. Ой, витту!

Провалился я не в бездну наслаждений, а в самую обыкновенную черную дыру.... Обыкновенную?! Может ли феномен быть обыкновенным? Но все было очень обыденно и правдоподобно: на том месте, где у нормальных женщин "витту"... Это мое любимое финское матерное слово, меня ему научил Данька, ставший мне после "дуэли" чуть ли не лучшим другом. Он хоть и лезгин, но родился и вырос в Тааллииннее, и свободно ругался на многих языках, включая финский. А мне оно понравилось, я частенько загибал, даже на работе - "иди в витту", "накройся виттой", чем-то до боли родным веяло... Может, я финн?! Я пригляделся: у нее на самом интимном месте зияла бездонная черная дыра, прикрытая сверху густым кучерявым пушком.