Чтение онлайн

Когда мы вошли в дом, Сашка и Егор уже сидели за столом на кухне и смотрели на горшочек с картофельной запеканкой с вожделением. Но она еще не была готова. Зато я моментально закипела, когда увидела больного на ногах.

— А ну марш обратно в кровать! — громко сказала я, чем заставила мальчиков вздрогнуть.

Я практически никогда не повышала на детей голоса. Но сейчас, к сожалению, не смогла сдержаться. Однако Сашка, после секундного замешательства, послушно встал из-за стола и понуро направился на второй этаж.

Подавив укол вины, я поставила ведро с молоком около плиты и отправила детей отдыхать.

После чего попросила Кузьму поставить молоко на прогрев в печь, а сама отправилась смывать с себя пот в бане. Подходить к больному ребенку вонючей и грязной не самая удачная идея.

Через десять минут я, с кружкой дымящегося молока и тарелкой печенья, стояла у кровати Сашки, который смотрел на меня несчастными глазами. Он явно чувствовал себя виноватым в том, что пострадал. Но если бы не его безрассудный поступок, скорее всего, погибли бы мы с Варей. И мой не родившийся ребенок.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, ставя на тумбочку тарелку с кружкой.

— Вроде нормально, — ответил мальчик, опуская взгляд. — Немного голова кружится. Но...

— Вот если кружится голова, ты должен лежать и восстанавливать силы, — строго сказала я, потягивая руку и прикасаясь к его лбу. — Температуры вроде бы нет.

— Да все со мной нормально, — Сашка вздохнул. — Прости, Надя, я...

— Ты спас меня, Варю и малыша. Я не злюсь на тебя.

Сашка поднял удивленный взгляд, в котором читалось сомнение. Я улыбнулась. Ведет себя порой так по взрослому, а реагирует, как маленький ребенок.

— Я волнуюсь за вас. Поэтому и выглядела сердитой. Злилась скорее на себя за то, что не могла вас толком защитить.

— Но!...

Я погладила Сашку по голове, вынуждая его замолчать. Я понимала, что ничего не могла сделать в той ситуации, но это меня не утешало. Я просто должна была. У меня никогда не было в лексиконе слов «я не смогу». Ради брата с сестрой я всегда должна была. И у меня всегда получалось. Было жаль, что в этом мире все гораздо сложнее.

— Надя, а как я выжил? Егор сказал, что ты мне расскажешь, — спросил мальчик через несколько минут молчания, во время которых он ел печенье и пил молоко.

— Нам помогла ведьма, — я улыбнулась. — Она сказала, что отплачу я за волшбу только после того, как рожу ребенка. Не переживай.

Лицо Сашки, после моей фразы, посерело. Он выронил на одеяло печенье, которое держал в руках и посмотрел на меня таким взглядом, словно я совершило жуткое преступление.

Почему я не промолчала и рассказала ему все? Потому что остальные дети тоже все видели. И если старшие, возможно, смогли бы промолчать, но Соня и Варя могли проговориться. И лучше Сашка узнает все от меня, чем от третьих лиц. Так его обида хотя бы будет меньше.

— Зачем ты это...

— Другого выхода не было. И я ни капли об этом не жалею. Тебе стоило бы просто сказать спасибо и доесть печение, — я успокаивающе улыбнулась и погладила Сашку по ноге через одеяло.

— Но тебя теперь могут убить... или...

— Нет, — я покачала головой и встала. — Со мной все будет в порядке. Как и с тобой.

Я взяла в руки пустую кружку. Тарелка с печеньем осталась на месте. Она еще была не пуста, и я решила ее оставить. Ребенку нужна энергия, чтобы окончательно вылечиться. Из него выбежало столько крови...

— Тебе пока нельзя вставать. Как запеканка приготовиться,

я принесу ее тебе.

Сказав это, я вышла из комнаты и тяжело вздохнула. Сашке сейчас надо обдумать то, что он узнал. Я не могла повлиять на его решения и эмоции, просто обещая, что все будет хорошо. Он понимал, что я не знаю будущего. Так же я ему сказала, что ни о чем не жалею. Он умный мальчик, поэтому я надеялась, что он просто примет все это. Без истерик и обид.

На первом этаже, в детской, слышались веселые голоса. Я заглянула туда и увидела, что все дети весело проводили время, играя с мягкими игрушками, связанными мной и Евой. Даже Егор, утверждавший, что он уже взрослый для этого, с удовольствием присоединился к игре и изображал страшного монстра, от которого убегали мягкие игрушки.

Я удовлетворенно улыбнулась и прошла на кухню, где заметила Кузьму. Он сидел на столе, его плечи было опущены, и домовой часто вздыхал. Он все еще не пришел в себя, после того, как проиграл бой.

— Прекрати киснуть, — сказала я, ставя кружку на стол. — Ты сделал все, что мог.

— Я так слаб, — вздохнул Кузьма, так и не подняв головы. — Это такой позор! На мою территорию ворвалась ырка, а я даже не смог ничего сделать! Позор на мою голову...

— Если бы не ты, мы бы погибли в первую ночь. А сейчас все в порядке. Успокойся и помоги мне вымыть посуду.

Кузьма еще раз тяжело вздохнул, поднялся на ноги и полетел мне на выручку. Разумеется, мои слова его не успокоили. Хотя бы потому, что даже Марфа смотрела на него с осуждением. Поэтому мои заявления ни к чему не приводили. Это хорошо еще, что кроме Марфы в доме у нас не было малого народа. Иначе совсем случилась бы беда.

***

— Сегодня тебе можно подняться, — уверенно заявила я, стаскивая с Сашки одеяло.

Он счастливо улыбнулся и подскочил, чтобы скорее ринуться вниз к ребятам. Но внезапно остановился около меня и, помедлив мгновение, порывисто обнял меня за талию. Все эти три дня, что мальчик лежал в кровати, мы больше не поднимали тему того, что с ним случилось. Он думал. Я видела, как он хмурится, смотря на меня, как его взгляд становится печальным, а затем решительным. Иногда он грустил, иногда злился. И вот сейчас наконец-то мог счастливо улыбнуться.

— Спасибо Надя, — тихо сказал Саша.

Его голос звучал приглушенно. Теплые руки крепко обнимали меня. Я обняла мальчика в ответ. В груди разлилось тепло.

— Все будет хорошо, — сказал Сашка, поднимая взгляд и смотря мне в лицо. — Я сделаю так, чтобы тебе не пришлось платить.

Я ничего не ответила на это заявление, лишь улыбнулась ему. В конце концов, даже в нашем мире шла молва о том, что с волшебством не стоило шутить или идти на компромиссы. А у нас его даже не существовало.

В любом случае, наша жизнь начала медленно налаживаться. Козленок рос, одна из куриц сделала кладку яиц, и мы теперь ожидали прироста наших птичек. Картошка была красивой, не высокой и зеленой. И, что самое главное — ни одного жука на листочках.

В город я по-прежнему не ездила. Если нам требовалось что-то, я просила купить это Ингу или покупала в деревне.

У детей каждые три дня были занятия вместе со мной. К ним подключилась даже Сонечка, которой стало интересно, чем мы заняты. В итоге девочка быстро нагнала старших и считала с ним наравне.