Маленький Бобеш
Шрифт:
— Да это же отец!
Это и правда был отец Бобеша. Сначала ребята ничего не могли расслышать. Но, когда шум в толпе утихал, слышно было все до единого слова.
— Да, дорогие друзья, по отношению к людям была допущена большая несправедливость. Все рабочие, которых фабрикант Дакснер сегодня выбросил на мостовую, не получат ни одного геллера пособия.
Толпа зашумела, и раздались крики: «Позор!» Отец продолжал:
— Эти люди жили только на то, что они зарабатывали. Кормились, как говорится, своими руками. А знаете, что сказал нам фабрикант Дакснер, когда мы пришли к нему просить о возвращении наших товарищей обратно на работу, хотя бы
По толпе опять прокатилась волна выкриков: «Позор!», «Бесстыдство!», «Позор Дакснеру!»
— Скажите мне, друзья, как может сегодня рабочий сэкономить что-нибудь про черный день? Ведь зарплаты нам не хватает даже на то, чтобы зимой тепло одеть детей…
В толпе опять раздалось несколько голосов.
— Смотри, Бобеш, сколько здесь полицейских! Они идут к фонтану.
Но Бобеш даже не оглянулся на товарища, он напряженно слушал, что еще скажет отец.
— …Когда мы сообщили Дакснеру, что из солидарности с уволенными рабочими все бросаем работу и будем бастовать, он угрожал нам полицией и жандармами. Да!
— Позор Дакснеру! — раздалось опять на площади.
И, когда шум утих, отец Бобеша снова продолжал:
— …Я спрашиваю вас, друзья, спрашиваю вас, товарищи рабочие, разве фабрикант Дакснер заработал свои миллионы сам? За что он покупает в Брно дома и в деревне поместья? За свою работу? За свои мозоли? Нет! За деньги, которые заработали ему мы нашими мозолями. В его миллионах наша сила и кровь, друзья!
— Правильно! — закричало сразу несколько человек около фонтана.
— Друзья и товарищи! Хороша была бы справедливость на свете, если бы в нашем государстве мог такой вот Дакснер обращаться с людьми, как с рабами! Хороша была бы справедливость, если бы наше государство брало под защиту только его, фабриканта, а с нами, с трудящимися людьми, разговаривало через жандармов и полицию! Посылало бы на нас полицию только за то, что мы добиваемся своих прав, прав заработать своим трудом на жизнь. Нас, рабочих, нас, трудящихся, в этом государстве большинство. И это дает нам возможность защищать свои права, друзья. Защищать их против меньшинства, которое нас эксплуатирует.
— Правильно, так оно и есть!
В толпе раздались аплодисменты и шум. Бобеш увидел, как на фонтан вскочили два жандарма, схватили отца и хотели столкнуть его вниз. Отец защищался, из толпы его поддерживали: «Сбрось их в фонтан!», «Позор полицейским!»
Бобеш следил за борьбой на фонтане не отрывая глаз. Гонзик от волнения сосал палец правой руки и топал ногой. Вдруг он начал прыгать и кричать: «Сбросил уже, сбросил туда жандарма!» И тут же загудела толпа: «Молодец, не давайся!»
Но вот на фонтан вскочило уже двое других жандармов и стали сталкивать отца вниз. И вдруг все как-то подались назад, и оба жандарма вместе с отцом упали. В фонтане началась свалка. Один из свалившихся жандармов
вскочил на барьер и резко засвистел в свисток. Тотчас же раздался свист на противоположной стороне площади, у ратуши. Ворота ратуши открылись, и на площадь вышел целый отряд жандармов. Бобеш теперь испугался не на шутку.— Гонзик, я побегу домой, я боюсь… Я боюсь… Отца сейчас будут бить…
— Конечно, будут бить, потому что он сбросил в фонтан жандармов, — сказал Гонзик.
Бобеш и Гонзик быстро сбежали вниз с лестницы. Что было дальше на площади, трудно уже было понять. Жандармы разгоняли рабочих, молотили по ним прикладами ружей. Рабочие кидали в них камнями и снежками. В витринах дребезжали стекла, спускались шторы в магазинах, запирались ворота домов. Разъяренные жандармы преследовали убегающих людей, сбивали с ног и детей, не поспевающих за взрослыми. Гонзик и Бобеш не рискнули бежать через площадь и вернулись домой окольным путем, через вокзал.
Дома все страшно перепугались, когда Бобеш влетел в двери и крикнул, едва переводя дыхание.
— На рынке жандармы бьют отца!
Глава 53 МЯТЕЖНИК
— Господин учитель, господин учитель!.. Отец Бобеша арестован!.. Его увели жандармы!.. Мой отец сам видел! — наперебой кричали дети, когда учитель вошел в класс.
— Тихо, дети! Что это такое? Почему вы кричите, когда я вхожу в класс? Хорош порядок! Когда я вхожу, все должны тихо и спокойно сидеть на своих местах. Вы это знаете.
Дети затихли. Их очень удивило, что учитель не заинтересовался даже такой новостью.
— Пока я не спрашиваю, все должны молчать.
Учитель сел за стол, записал что-то в журнал и начал урок. До и после урока учитель не стал никого расспрашивать о вчерашних событиях.
На большой перемене дети собрались в кучку и снова начали взволнованно говорить о вчерашних событиях на площади. О том, как у некоторых витрин разбили стекла, как бросали в жандармов снежками и даже камнями, как жандармы гнали прикладами рабочих. Юранек, сын торговца, рассказывал, что у них тоже разбили в магазине окно и отец его говорил, что все это наделали социалисты.
Бобеш вышел из класса. Он прошел в самый конец коридора к окну и там стал есть свой хлеб. Он был очень удручен.
Вчера вечером отец домой не пришел. Мать плакала, бабушка плакала. Дедушка утешал их, а у самого тоже и слезы были на глазах, и голос дрожал.
Раздался звонок, и Бобеш поспешил в класс. В классе было еще шумно. Всех перекрикивал Юранек. Его высокий голос раздавался громче всех:
— Наш отец говорил, что мы не должны дружить с Бобешем!
— А я с Бобешем дружить буду! — крикнули сразу несколько мальчиков и девочек. Среди них были Марушка и Гонзик.
Гонзик спросил Юранека:
— А почему мы не должны дружить с Бобешем?
— Мой отец сказал, что отец Бобеша мятежник и подстрекатель, — настаивал на своем Юранек.
— Это твой отец подстрекатель! — закричал Бобеш.
— Нет, не мой, а твой! Он подстрекал людей красть! Я знаю, мне говорил мой отец! — еще громче закричал на Бобеша Юранек.
Бобеш разбежался и обеими руками толкнул Юранека. Юранек отлетел к парте. Однако тут же опомнился и набросился на Бобеша, схватил его за волосы. Гонзик поспешил Бобешу на помощь. Он хотел было оттащить Юранека от Бобеша, но в эту самую минуту в класс вошел учитель: