Чтение онлайн

— Если Альбинос заметит, тебе не поздоровится!

— А ты не говори!

— Я-то не скажу… А зачем они тебе?

— Хочу пойти с тобой в кино.

— А когда мы пойдём?

— Когда соберём деньги…

Теперь Франческо ложился спать в ботинках. Класть деньги в вещевой мешок он боялся: мешок лежал в фургоне, и Франческо не раз замечал, что в нём кто-то роется — то ли донна Тереза, то ли Альбинос.

Анне было ещё труднее.

Её пение нравилось, и люди щедро бросали ей деньги. Но Альбинос зорко следил за каждым её движением. Казалось, он заранее

И всё же Анне не раз удавалось припрятать хоть несколько бумажек. Она сжимала их в кулаке и, когда Альбинос отворачивался, прятала, на груди.

По вечерам Анна и Франческо делились друг с другом своими успехами:

— Сегодня сто лир…

— У меня немногим меньше.

— Ещё неделя — и нам хватит на билеты!

Однажды Альбинос ушёл куда-то на целый день, и ребята отправились в город одни.

— Пойдём на вокзал, — предложила Анна.

— На вокзал? Зачем? — удивился Доменико.

— Там много народу. Будут хорошо подавать.

После долгих хождений по городу они очутились наконец перед огромным зданием вокзала, вошли в подъезд и поднялись по ступенькам…

Почти тотчас же их остановил полицейский:

— Куда?! Здесь не место нищим!

Анна собралась с духом:

— Мы пришли сюда не милостыню просить. Мы встречаем родственников, дядю… Скажите, пожалуйста, как пройти на перрон?

Полицейский подозрительно оглядел их:

— Какой поезд вам нужен?

— Дядя едет из Кассино…

Анна говорила очень искренно. К тому же как раз в это время прибывал поезд, и полицейский взглянул на ребят дружелюбнее. Он рассказал, где купить перронные билеты, и даже засмеялся, увидев, как они испугались проходящего паровоза.

И вот они на перроне. Вокруг множество поездов; одни прибывают, другие отходят… Под серой закопчённой крышей такой шум, что приходится кричать собеседнику прямо в ухо.

— «Милан — Рим»! — прокричал Франческо, читая надпись на одной из табличек. — Этот поезд идёт в Рим, видите? От Рима до нашего дома не так уж далеко!

— А зачем мы здесь? — прокричал Доменико.

— Тебе не нравится? —крикнул в ответ Франческо.

— Нравится!.. Но мы вернёмся с пустыми руками!

Вдруг они снова увидели полицейского, может быть, того самого, а может быть, и другого: в форме они все одинаковые… Так или иначе, ребята испугались и кинулись к выходу. В возбуждении они продолжали кричать и на площади, хотя тут не было поездов.

— Вот мы и узнали дорогу! — кричала Анна. — Мы знаем, где покупают билеты! Знаем, куда идти! Даже и спрашивать не надо, здесь повсюду надписи!

Только теперь Доменико начал кое-что понимать.

— Значит, вы решили бежать… Вы что же, хотите бежать без меня?..

Анна и Франческо, смеясь, успокоили его:

— Зачем без тебя? С тобой… Обязательно с тобой!

* * *

Дон Винченцо явно следил за ними. Даже Тереза, и та оглядывала их как-то подозрительно. Вечером, разливая суп, она пронизывала их острым взглядом своих

глазёнок,

Винченцо теперь особенно внимательно пересчитывал деньги по вечерам.

— Это всё?

— Здесь больше тысячи лир…

— Считать я умею… Но в Милане можно собрать и больше.

— Вы велели нам приносить по тысяче лир. А здесь — тысяча сто.

— Мы в Милане, а не в провинции…

После одного такого разговора, когда

Франческо уже повернулся было, чтобы идти, Винченцо грубо схватил его за плечо и стал шарить под рубахой.

— Где ты их прячешь?

— Что?! Я ничего не прячу.

К счастью, хозяин так и не догадался заглянуть в ботинки Франческо.

Как-то вечером Винченцо подсчитал мелочь, высыпанную Анной, и сразу нахмурил брови.

— Здесь только семьсот лир… Хотел бы я знать, что ты делала на улице?..

— Мне мало подают, я стала слишком большая.

Винченцо кивнул донне Терезе, чистившей овощи.

Толстуха вытерла руки о фартук и подошла к Анне, лениво раскачиваясь на ходу.

С обычным, сонным выражением лица она стала обыскивать Анну. Девочка побледнела. Доменико отбежал подальше, к цыганской палатке… Франческо затаил дыхание.

— Все хотят обмануть меня, — ворчал между тем Винченцо. — Стоит только заглядеться… Все, начиная с родного сына…

Тереза закончила обыск. Не произнеся ни слова, она медленно подняла руку, как будто хотела поправить волосы. И вдруг она ударила Анну по одной щеке, по другой, снова по правой и снова по левой с силой, какую трудно было ожидать от этой жирной, дряблой женщины… Анна даже не вскрикнула.

— И не плачет! — закричал Винченцо. — Вот вам доказательство! Если бы её обвиняли зря, она плакала бы и орала на чём свет стоит… Говори, маленькая стерва, куда ты запрятала деньги? Ты меня обкрадываешь! Я это давно понял! Но имей в виду: каждый вечер тебя будут ждать такие же пощёчины!

Возле цыганской палатки заливался слезами Доменико. До него долетали и крик и звук пощёчин, и ему казалось, будто это его самого бьют по щекам.

Но Анна так и не заплакала, так и не сказала ни слова. Позднее, когда все легли спать, она подошла к Франческо и тихо шепнула:

— Видел? Такие пощёчины, а я даже не почувствовала.

— Ну да, не почувствовала! Ты что, железная? Ты так не поступай, надо давать ему больше.

— Да ведь теперь уже недолго… Ещё два — три дня, и мы соберём на билеты.

На другой день дон Винченцо объявил им всем:

— Завтра вечером принесёте по тысяче двести лир. Поняли?

— Но как же мы?..

— Без разговоров! Принесёте столько, сколько я сказал.

Дело оборачивалось скверно. В довершение всего Франческо отозвал в сторону Альбинос: