Чтение онлайн

— Не слышала о такой компании. Знаешь, чего ему не хватает? Глаз. Нарисуй ему глаза и мордочку, — Настя отвела взгляд и стала следить за роботом, который теперь ездил по комнате. Молчаливый мужчина встал. Всё это время, поняла Настя, он смотрел на часы недалеко от неё. Андрей налил в ложку лекарство из бутылка и подошёл к кровати.

— Эликсир от головной боли и последствий удушья, — сказал он. — Последний приём. Первую дозу ты получила во дворе кирхи, вторую — в 5 утра, сейчас 10 часов. С ложечки или сама возьмёшь?

Настя открыла рот и показала на него, как кот Саймон. Андрей, видимо, надеялся на другой ответ, но влил ей в рот лекарство и поднёс к её губам стакан с холодной водой.

— Что,

живая вода? — спросила Настя чуть охрипшим голосом. Вода была действительно живительная: студеная, с лимонным соком, чего нельзя было сказать о горьком лекарстве, от которого перехватило дыхание.

— Оборот живой воды запрещён до марта в связи с участившимися случаями злоупотребления, — отрапортовал Андрей. Они снова замолчали.

— А ты тоже их видел? — наконец спросила Настя. — Ну, этих немцев?

— Видел. Смотрю на них каждый год. Классифицируются как воспоминания, хотя их часто ошибочно называют «духи» или «призраки», — Андрей пожал плечами. — Нормальные ребята, поют и расходятся. Обычно без происшествий.

Он снова помолчал.

— Зря ты в это полезла.

— Я просто взяла доставку, — разозлилась Настя. — И вообще, что за представление с этой мадам Джинжер вы устроили? Призраки, дым машина, актеры?! Нет, не рассказывай, мне всё равно. Доставка должна быть оплачена с компенсацией, вот что! — она сорвалась на крик. По её лицу покатились слезы и закапали на одеяло. Измена, обман, чертовщина, теперь ещё и эта стерильная комната с холодным незнакомым мужчиной, который упрекает её в том, что она просто хотела заработать денег на оплату квартиры на следующий месяц — честным, между прочим, трудом, по договору, налог 6%! Вся горечь мира, казалось, лилась из её глаз.

Андрей дал ей выплакаться. Он подтянул стул и сел рядом, и молчал, пока Настины плечи не перестали трястись от рыданий.

— Договор подписывала? — наконец спросил он.

— Да, — всхлипнула Настя.

— Можешь разорвать. Я помогу.

— Не буду. Какое твоё дело? Я взялась за эту работу, я её сделаю.

В глазах Андрея мелькнуло уважение. Он ничего не сказал, встал и ушёл на кухню. Зашкворчали яйца на сковороде. Насте тем временем стало хорошо и легко: помогло то ли лекарство, то ли слёзы. Она только сейчас заметила, что лежала в постели в длинной футболке Андрея. Настина одежда нашлась неподалеку — постиранная, высушенная и сложенная аккуратной стопкой. Настя быстро переоделась и пошла на кухню. В животе урчало, и Настя надеялась на чай с бутербродом.

Андрей поставил на стол две тарелки с яичницей, жареными колбасками, помидорами и кусочком белого хлеба. На плите дымилась турка свежесваренного кофе. К кофе Андрей поставил традиционный рождественский кекс — штоллен.

— Это от герра Роберта, — пояснил он. Настя решила не уточнять. Они позавтракали в полной тишине, вместе вышли из подъезда и пошли к выходу из двора. Андрей жил в новом жилом комплексе из четырех высоких домов, и жильцы здесь постарались: кованные фонари внутреннего двора были украшены новогодними венками с красными бархатными бантами, такие же венки висели над дверью в подъезд. В дверном проеме при выходе на улицу висела омела. Не сговариваясь, Настя и Андрей ускорили шаг.

— Твоя машина на местной стоянке, — сказал Андрей на ходу. — Охранника предупредил, он откроет шлагбаум. Ну, будь осторожна, — Андрей коротко кивнул и развернулся в противоположном направлении.

— Спасибо! — растерянно крикнула ему вслед Настя. Андрей, не оборачиваясь, поднял руку, затем снова сунул её в карман и исчез за поворотом.

* * *

К рыжей мадам Джинджер — или к Виктории Ивановне, Настя ещё не определилась, как её называть — девушка снова попала под вечер. Днём на карту пришло оговоренное вознаграждение, так что Настя смогла докупить

ёлочные игрушки вместо разбитых вчера и собрать композицию. Это успокоило её сердце, и Настя решила не задавать неудобных вопросов. К тому же было непонятно, для кого эти вопросы стали бы неудобными. А вдруг в самом деле в кирхе был не спектакль, а призраки? Вдруг Джинджер не имеет к этому отношения? Меньше всего хотелось встретить Новый год в психушке.

Сквозь узкие окна склада пробивался вечерний рыжий свет. Кот нашёл нужную доставку и зашипел, шерсть у него встала дыбом, а спина изогнулась дугой. Джинджер зло усмехнулась. Кажется, с родным котом отношения у них были… неоднозначные.

— Знаете ли вы, моя дорогая, что в Англии завтра будут отмечать День подарков? Эта компания молодых людей попросила меня доставить подарки под ёлочку. Ёлочка стоит в лесу. Езжайте в частный сектор, — Джинджер назвала адрес в коттеджном поселке. Поселок был новый и вплотную подходил к лесу. Не уссурийская тайга, конечно — слишком близко к городу, но всё же Насте стало некомфортно.

— Вам нужна большая голубая ель, ориентируйтесь по адресу и ищите ель. Возможно, придётся пройти немного в глубь леса. Но не переживайте, Настенька, если что — мы заботимся о своих работниках.

— Прибавку за дальность дадите?

— В двойном размере, дорогая моя.

На это сказать было нечего. Настя, воодушевленная, села в машину и поехала на выезд из города. Дом Джинджер стоял на отшибе, и объездная дорога начиналась совсем рядом. Эта дорога была широка и почти пуста. Насте было комфортно ехать по ней после предпраздничных городских дорог, где, кажется, все сошли с ума. Она включила подборку рождественских песен и стала кивать в такт. Мимо проносились голые деревья, вдали виднелось синее море, над которым садилось солнце; сумерки сгущались. Как гирлянда на ёлке, зажглись фонари вдоль всей трассы.

Лес менялся. В нём становилось всё больше елей, более того, они были припорошены снегом — за городом прошёл легкий снег и не успел растаять, так как здесь было холоднее.

«Успеть бы до темноты,» — думала Настя. Конечно, она продублировала близким адрес и координаты места доставки. В какой-то момент пожалела, что не взяла номер Андрея — в случае чего, ей казалось, он единственный сможет помочь.

На въезде в поселок стояла будка охранника.

— Доставка? — удивился он. — Неужели? К нам совсем доставщики перестали ездить.

Настя показала документы, и охранник нехотя поднял шлагбаум.

— А вообще, ты здесь не задерживайся, — сказал он на прощание. — Отдала — и обратно. Посигналишь три раза, я тебе сразу открою.

Нужный дом Настя нашла, когда солнце уже село, но темнота ещё не наступила. Из-за снега небо было затянуто легкими облаками. Ель было видно издалека на фоне этого сереющего неба — она стояла в глубине леса за поселкам, но возвышалась среди всех деревьев и к тому же светилась: жители посёлка полностью обмотали её разноцветной мерцающей гирляндой.

Машину пришлось оставить у крайнего дома и идти по узкой тропинке — к счастью, по ели было легко ориентироваться. Здесь снега было ещё больше, он лежал на еловых лапах и отражал свет гирлянды.

Впереди послышался смех, крики, громкие тосты и звон бокалов. На поляне перед елью жители устроили рождественский пир: непонятно как подогнали красный пикап с открытым кузовом, положили в него пледы и подушки; поставили красиво задекорированный длинный деревянный стол с едой и алкоголем; на импровизированном кострище варили глинтвейн, на мангале жарили мясо. Несколько людей сидели и грели руки. Работал фотограф. Настя невольно восхитилась: и площадка, и люди выглядели как из Пинтереста, подобранные стильно и со вкусом. Она достала телефон, чтобы снять видео, но от мороза телефон выключился прямо у неё в руках.