Чтение онлайн

Старичок помолчал. Он так и не сказал, что понял, а Настя слишком устала, чтобы спросить.

— Мы давно оторваны от Родины, — продолжил он, когда песня закончилась. — Но мы нашли здесь новую Родину. Наши дети осели в этом городе, как и дети их детей; они помнят и любят два языка, они помнят и любят наши и ваши традиции, но всё мешается, всё сплетается. Мы — их память и любовь. Мы живем и меняемся вместе с ними. Сейчас я говорю на вашем языке лучше, чем при жизни, и почти забыл немецкий. Но только почти, девочка, только почти.

Он встал, почти не опираясь на трость.

— Это был хороший вечер. Пора его закончить.

Тростью

он приподнял шпингалет окна, и холодный воздух ворвался в кирху, задувая свечи. Вместе со свечами исчезали и люди. Тонкие струйки белого дыма тянулись к приоткрытому окну, к синему ночному небу, к серебряной звезде.

Вдруг окно захлопнулось, как будто его закрыла невидимая рука. К этому моменту почти все свечи погасли, но немногие оставшиеся люди стали в панике метаться, пытаясь открыть окна. Напрасно. Как будто запечатанные, окна не пропускали воздух и не поддавались. Люди сбивали фитили горящих свечей и исчезали в белом дыму погашенной свечи. Помещение наполнялось угарным газом. Насте становилось всё труднее дышать.

— Колокольня! — кричал кто-то. — Откройте дверь на колокольню!

Крепкий мужчина тянул дверь на себя изо всех сил. На лбу его вздулась вена.

— Не поддаётся!

Плакала девочка в белом платьице.

— Мама! — кричала она. — Мама! Не оставляй меня снова, мама! Мне страшно, мама, только не бросай меня одну!

Настя неслушающимися руками поймала её и прижала к себе. В голове у девушки стоял туман. Она чувствовала, что скоро опустится на пол и заснёт — навсегда. В отчаянии она пинала входную дверь, придерживая плачущую девочку. Воздух! Хотя бы небольшую щелочку! Им нужен был воздух, им нужно было небо, иначе больше ни одного сочельника не пройдёт после закрытия в этой старой кирхе, и ни одного Нового года не пройдёт для неё!

Старик бежал вдоль окон, стучал по ним и кричал:

— Андрей! Мой мальчик! Андрей!

«Бесполезно», — думала Настя. Испуганная девочка растворилась в её руках дымом. Настя вдохнула этот дым полной грудью раньше, чем смогла себя остановить.

«Вот и взяла доставку,» — думала она, наблюдая, как меркнет и без того тёмная кирха перед глазами. Из свечей осталась только одна, та, что освещала алтарь изначально. Старичок подбежал к Насте и тряс её за плечи. Настя не могла ответить. Руки и ноги стали как будто чугунными, а голова её с распустившимся черными волосами безжизненно моталась из стороны в сторону.

— Девочка, живи! Живи, девочка! Если ты…

Он не успел договорить, потому что круглое окно наверху с громким звоном осыпалось осколками. Дым тут же устремился в него. Вместе с последней свечой погас испуганный старик. Белый дым его свечи у витражных окон поднялся вслед за остальными вверх, к серебряной звезде, в тихую, дивную ночь.

«Слава Богу,» — Настя слабо улыбнулась, и потеряла создание.

Boxing Day — день, следующий за Рождеством, когда в Англии распаковывают подарки, а также ходят друг к другу в гости. В заголовке использована игра слов: Boxing day — День подарков, unboxing — распаковка, Unboxing day — не День подарков, то есть не 26 декабря.

— Понаберут по объявления, а мне потом лечи. А мне ману кто компенсирует? Кто, я тебя спрашиваю? Ты знаешь,

какая сейчас пенсия? А? А?! — сквозь сон Настя услышала каркающий старушечий голос.

— Знаю, — сказала она, не открывая глаз. Голова страшно болела, как будто она вчера весь вечер пила с друзьями. — Бабуля, у меня есть лишняя манка. Хотя зачем лишняя? Поедем в магазин, возьмём пару пакетов крупы, хлеба, молока, потом до дома подброшу. Где живёшь, бабушка?

— Бредит, окаянная, — голос, всё ещё недовольный, смягчился, но ненадолго. Кажется, отчитывали всё-таки не Настю, потому что старуху продолжила с новой энергией:

— И герр Роберт тоже хорош! Сколько веков он сам своих расставляет, и тут на тебе, теплой компании захотелось! Тьфу. А ты что молчишь? Что молчишь, зверюга?

— Ты пока меня ни о чем не спросила, — ответил мужчина. Судя по голосу, он сидел на расстоянии, где-то у окна. — Уточни, что ты хочешь услышать?

Настя внутри себя восторженно ахнула.

— Нахал, — неожиданно спокойно каркнула старуха. С громким стуком она поставила у окна поднос — звякнули ложки и посуда, подобрала многочисленные юбки — шуршала почти две минуты, и ушла, бросив на прощание:

— Вот сам с ней и сиди, раз такой умный. Эликсира одну чайную ложку через полчаса.

Наступила тишина. Под одеялом было тепло и уютно, а на лицо падал отраженный от белых стен солнечный свет. Добавить тиканье старых часов и запах пирожков с повидлом, и как будто вернулась домой, к бабушке, в деревню. Жаль, что бабушка умерла пять лет назад.

Внезапно Настя вспомнила, что произошло с ней прошлой ночью.

«Я вчера провела рождественский сочельник с призраками обрусевших немцев,» — подумала она. — «Мы расставляли свечи, слушали рождественские гимны, а потом что-то пошло не так.» В голове не укладывалось: призраки? Но они были как настоящие: некоторые из них толкали Настю в переполненной церкви, рубашка была насквозь мокрая от слез девочки в белом платье, да и старик-пастор был вполне осязаемым.

Наверное, это был сон. Яркое осознанное сновидение. Надо рассказать Антону — вот он удивится… Тут Настя вспомнила, что Антон два дня назад разорвал их десятилетние отношения и уехал в Москву отмечать Новый год с новой возлюбленной.

Настя с трудом приоткрыла веки. Она лежала в незнакомой квартире. Квартира была мужская: кровать, шкаф, стол, телевизор, и всё. Ни цветов, ни книг, ни подушек с забавными принтами. Только в вазе стояла приятно пахнущая еловая ветка с засушенными кружочками апельсина и где-то в коридоре ездил и негромко жужжал робот-пылесос.

Настя повернула голову и вздрогнула. От окна прямо на неё смотрел вчерашний мужчина — кажется, Андрей? Свет опять бил ему в спину, и было не разглядеть лица, но выгодно подчеркивал сильные руки. Волосы у мужчины были черными и взъерошенными.

— Эм… Привет, — Настя широко улыбнулась. Получилось что-то вроде «иэт». Тогда Настя приподняла руку с одеяла и слегка помахала ладонью.

Мужчина не ответил. Он так же пристально смотрел на неё и, казалось, совсем не моргал. — Уютно тут, — спустя время к Насте вернулась речь, и она попробовала разрядить обстановку. — Пылесос классный. Какая модель?

— DzenRefrefher — 05111KL, — ответил Андрей. Это было первое, что Настя услышала от него напрямую. Голос у мужчины был приятным, но нейтральный и твердым. Насте он напомнил поверхность камня.