Чтение онлайн

Она улыбнулась, потрепала меня по волосам.

— Я… — собралась она в чём-то мне признаться.

— Мне похер, — быстро ответил я. — Давай не сейчас. Дай мне отойти немного.

Она засмущалась, шагая по лестнице.

После я готовил стейки, а она ждала, наблюдая, забравшись в компьютерное кресло с ногами. Рядом тёрся кот, залез к ней на руки и она боялась его потрогать, а он прилез к ней и принялся тарахтеть.

— У тебя же нет аллергии на котов?

Она покачала головой, всё ещё боясь коснуться мохнатого придурка. А придурку было всё равно, что она там делала. Бля, она в Новом Бурсе готовит правительственный

переворот! Что, реально что ли? Она, что сидит сейчас с милым личиком и ждёт кусок зажаренного мяса, что ловит каждое моё слово, что даже в рот мне сегодня заглянула, чтоб проверить, всё ли на месте.

Я, наверное, сегодня не усну.

Разрезав сочный кусок, зажаренный до степени выше среднего, с гарниром из порезанных на половинки помидорок черри, я подал его Ане. Она с недоверием покрутила носом:

— Это кровь?

— Ты стейки никогда не ела? А, ты ж колдунья.

— Ну-ну, давай расскажи мне, какие у тебя стереотипы о колдуньях, — с вызовом бросила она.

— Из глухой деревни, внучка другой колдуньи, питалась тем, что лес даст, вегетарианка. Кстати это объясняет, почему ты макароны по-флотски никогда не пробовала.

— Потому что отец говорил, что еда — это плохо, — нахмурилась она. — И вообще, не было никакого леса, бабок и еды, «что лес даст».

— Значит тебя всё же правительство тренировало, просто называется это магией. Это объясняет, почему ты сказала, что мир не так прост, — поднял я палец. — А вообще я не очень умный, — рассмеялся я.

Аня недоверчиво отрезала маленький кусочек, положила на язык, пожевала, проглотила, закатывая от наслаждения глаза. После чего ухватила кусок мяса руками и отгрызла от него половину с азартом и остервенением.

— Что? — с набитым ртом спросила она.

— В этом вся ты. Вначале руку не пожмёт, а потом ту же руку не отпустит.

Она залилась краской, прожёвывая.

— Кстати, что тогда случилось?

— Меня нашли. Послали по следу гончих. Я их увела подальше от тебя и убила, — она посмотрела на меня, вновь залилась краской, вновь сделала пассы руками. — Ну почему я постоянно говорю какую-то дичь?

Она, фигурально выражаясь, пыталась «сменить номер телефона». Я её прекрасно понимал. У меня постепенно это чувство тоже обострялось — маньячка какая-то. Однако обращаясь внутрь себя, я не мог ей поверить. Я лишь улыбнулся, глядя, насколько она смущена.

Я дождался, пока она поест.

— Кофе? — предложил я.

— Мне не стоит пить это жуткое зелье, — проронила она, завороженно. — Мне от него вначале очень хорошо, а потом очень плохо.

— Хорошо, я запомнил. Колу тогда тоже не бери, она с кофеином.

— Да-да, и её тоже нельзя.

— Это на ведьм так кофе действует?

Аня вдруг поменялась в лице, став холодной, словно лёд:

— Я не ведьма!

Я аж подпрыгнул, а она подскочила ко мне.

— Я. Это… Я не хотела. Ты ж ничего не знаешь! Не расстраивайся, я не хотела. Не выгоняй меня…

Я перевёл дух, погладил её по голове. Хотелось её снова потискать и я встал, сгрёб её в охапку, она прислонилась ко мне.

— Мне говорили… — она снова смутилась. — Мне говорили, что на третьем свидании парень уже будет девушку… как это слово? — Она уткнулась в меня. — Домагиваться, — донеслось из моей майки. — А ты не домагиваешься, — добавилось из моей майки.

— А нужно? — вдруг и я смутился. Вроде всё шло своим чередом.

— Я не знаю! —

с ужасом в глазах произнесла мне Аня. — Но ты ведь обычный, нормальный парень?

— Уверяю тебя, совершенно нормальный.

— Ну и хорошо, — выдохнула она, всё ещё смущённо глядя на меня.

А вот нашёл себе, видимо, совершенно ненормальную. Почему меня не смущает, что она умеет колдовать? Что, совсем мозги отсохли?

Я заглянул в её глаза и все вопросы у меня отпали.

— Мы что-то собирались делать, — напомнил я.

— Что?! — испуганно уставилась на меня Аня и принялась краснеть ещё больше.

Я же не удержался и поцеловал её. Вначале просто прижался к её губам, потом увереннее, коснулся своим языком её языка. Она тяжело дышала, но сделала точно так же. Мы какое-то время неловко целовались, но вскоре она вошла во вкус и я почувствовал, как в шортах становится мало места. Я попытался отодвинуться, но она впилась в меня, не отпуская. В итоге она отлипла лишь спустя пару минут и посмотрела на меня совершенно мутным, пьяным взглядом.

— Ты хотела, чтобы я тебе с чем-то помог.

— С чем-то… Помог… — она пыталась сфокусировать взгляд, отстранившись от меня на шаг и теребя низ майки руками. — Может мы их всех просто убьём? И останемся только ты да я. И ничего делать не надо будет.

— Ты серьёзно, Аня?

— А я это вслух сказала? — ужаснулась она и снова сделала свой любимый пасс, ещё больше краснея. — О великая Адельгейда! Кошмар! Забудь, прошу, умоляю, забудь. Я ж не такая!

В её глазах заблестели слёзы.

— Забыл, — буркнул я, растерявшись.

— Какую же грязь я творю. Папа, извини меня пожалуйста… — она вновь щёлкнула пальцами, и вновь между ними проскочил огонёк. — Но как же это прекрасно! — вдруг расцвела она и схватила меня за руку. — Идём, научишь меня пользоваться компьютером!

— Что?!

— Ну, мне нужно перекинуть файлы, какие-то. Что такое файл я знаю, но как оно выглядит и что с этим делать? Куда там тыркать?

Я помотал головой. В наше время, и не уметь пользоваться компьютером.

— Девушка, Вы с какой планеты?

— Я-а… — опять замялась она, закрывая лицо руками. — Не ругайся!

— Я и не ругался. Идём, научу, — улыбнулся я.

— Вот смотри, это мышь, а это клавиатура.

— Я не совсем тупая, — надулась Аня.

Я усадил её в кресло, вручил ей клавиатуру с мышью. Она неловко положила руку на мышку, кликнула несколько раз невпопад и случайно открыла мою папку с сохранёнками. Ещё и с превьюшками крупным планом. Она медленно перевела взгляд с очередной нарисованной благо не до конца голой тянки на меня, в глазах сверкал ревностный гнев.

— Парни иногда рассматривают других девушек, — пожал я плечами, но такое объяснение её не очень устраивало.

Она открыла рот, но не могла ничего ответить, сжимая левую руку в кулак.

— Парня нужно делить с другими девушками? — настороженно, но с холодом в голосе спросила она.

— Нет. Это называется моногамией и в отношениях так заведено.

Я нажал пару клавиш на клавиатуре, закрыл окно, глянул на Аню. Она была напряжена.

Я положил руки ей на плечи, она вздрогнула и собиралась вскочить со стула, но откинулась к спинке кресла. Я сделал пару массирующих движений: плечи её расслабились. Тогда я начал говорить: