Магия тьмы
Шрифт:
Финн швыряло от одного подручного к другому, которых было не меньше десяти. Удары и пинки сыпались беспрерывно, и от очередного мощного удара по ребрам девушка наконец упала. Из носа на пол потекла кровь.
– Поверните ее, – распорядилась Коль. – Некоторых деток просто нужно иногда наказывать, вот и все.
Какая-то широкоплечая баба перевернула Финн ничком и наступила ногой на щеку.
Воровка задыхалась, с каждым вдохом пыль попадала ей в нос. Все тело сотрясалось от боли. Коль с улыбкой наблюдала за ней, будто Финн была почетной гостьей в ее доме.
– Знаешь, от чего бы я не отказалась после всех этих треволнений? –
Финн замерла, чувствуя, как екает сердце.
– Как там называлась та таверна в Грани, где подают изумительный суп? Все только и говорят об их знаменитом санкочо.
– «Яблочный огрызок». У них там харчевня, и комнату тоже можно снять, – подсказал кто-то за спиной Финн.
Желудок девушки сжался в ледяной узел. Коль знала, где она живет. Наверное, следила за ней некоторое время. Страх тисками давил горло, душил изнутри.
– Тебе негде спрятаться. Мы повсюду последуем за тобой, Воровка Лиц. Итак, у тебя есть выбор: вступи в Ла Фамилиа или умри на месте.
– Нет. – Голос Финн дрогнул.
– «Нет» не входило в два предложенных мной варианта.
– Мне нужен третий.
– А мне нужно получить то, что ты мне задолжала. Мне нужна твоя верность – или твоя кровь у моих ног.
– Выбери что-нибудь, и я украду это для тебя. Что-то равное по ценности книгам, которые тебе не достались. – Голос Финн срывался, отчаяние находило мельчайшие трещинки в ее самообладании, просачивалось в ее интонации. Как же мерзко звучали ее слова! – Что угодно. Если я не справлюсь, то буду работать на тебя.
Коль мотнула головой.
– В чем же смысл давать тебе такую возможность, если ты уже здесь, именно там, где мне и нужно?
– Все знают, что ты азартный человек, Коль. Дай мне шанс отыграться. Моя жизнь – ставка в этой игре, и выигрыш будет для тебя куда слаще, если я сама его тебе отдам.
В комнате повисло молчание. Финн чувствовала привкус крови, скапливавшейся во рту.
– Поднимите ее, – распорядилась Коль.
Финн вздернули на колени, и кто-то больно заломил ей руки за спиной, почти локоть к локтю. Встав со стула, Коль подошла ближе, грубо схватила воровку за подбородок и провела мозолистым пальцем по ее скуле. Тень главы Ла Фамилиа бросилась к Финн, точно чудовище, намеревавшееся полакомиться добычей.
Финн отвела взгляд – она не собиралась тешить самолюбие Коль, глядя на ее самодовольное лицо. Вместо этого она уставилась на татуировку на внутренней стороне запястья – бык с раздутыми ноздрями и изогнутыми рогами, будто готовыми проткнуть кожу. Девушке отчаянно хотелось схватить кинжал и воткнуть прямо в морду быка, чтобы острие вышло с другой стороны руки.
– Что же ты такое натворила, а? – осведомилась Коль. – Что ты такое натворила, отчего тебе больше никогда не хочется видеть собственное лицо? Что заставляет тебя скрывать его чарами?
Губа у Финн лопнула, а глаз заплыл настолько, что она им сейчас не видела, но воровка все равно не смогла сдержать ухмылку.
– Я родилась похожей на тебя, но боги смилостивились и благословили меня способностью скрывать такую внешность.
Улыбка Коль стала еще шире.
– Да, я уродлива. Это правда. И пропио у меня не из самых милых. Может, твои чары и скрывают bonita [37] личико, но, учитывая твой дар, в душе
ты такая же уродливая, как и я. Мы с тобой – два сапога пара, вот что я думаю.37
Хорошенькое (исп.).
Финн медленно, демонстративно накопила слюну – и плюнула главе Ла Фамилиа в лицо.
Плевок попал Коль в щеку, но улыбка женщины даже не дрогнула. Она прижала палец к губам Финн, будто поставила печать на письмо.
– Мне приходилось справляться с проблемами серьезнее, чем немного слюны, muchacha. Когда ты присоединишься ко мне, ты еще многое узнаешь.
Ее приспешники рассмеялись. Финн растянула губы в ухмылке, пока палец Коль не оказался прижат к ее зубам. Женщина медленно отвела руку, словно Финн не представляла для нее ни малейшей опасности. И тут воровку осенило. Она ведь и правда не представляла для Коль ни малейшей опасности. Ее связь со стихией земли была перекрыта. Подручные Коль крепко держали девушку, не давая подняться с колен.
– Я думаю, у меня найдется дельце для человека с такими способностями, как у тебя.
Обычно сердце Финн трепетало от восторга, когда ей предлагали новое задание. Но на этот раз не она будет выбирать себе работу. Ей навяжут это дело. Сердце колотилось – болезненно, устало, напуганно. Но оно было живым. До боли живым. Как хромой раненый зверь, ковыляющий прочь от охотника.
– Я буду милостива. И позволю тебе сохранить большую часть магии. У тебя останется управление землей. Но это личико тебе придется носить еще какое-то время, – проговорила Коль. – Никакого использования пропио до тех пор, пока ты не выполнишь задание. Я попрошу тебя найти мне кое-что, что мне уже давно нужно…
Финн сплюнула кровь на землю под ноги Коль.
– Умение общаться с людьми?
Послышался сухой треск – будто сломалась ветка. Острая боль пронзила запястье Финн, и девушка не сдержала вопль.
– Не совсем, – невозмутимо продолжила Коль. – Ты раздобудешь мне кое-что более полезное.
– Жду не дождусь услышать, что же это. – От ярости Финн охрипла.
– Вот какую сделку я тебе предложу: в обмен на свою свободу ты принесешь мне плащ-невидимку.
Один из людей Коль коротко хохотнул. Финн потрясенно уставилась на женщину, от возмущения даже позабыв о боли в запястье.
– Плащ-невидимку? Тот самый? Который передается от отца к сыну? От короля к королю?
– Именно его. Принеси мне плащ-невидимку из дворца. У тебя есть на это три дня. Если у тебя получится – ты обретешь свободу. Если же по какой-то причине тебе это не удастся…
Приспешники захихикали.
– Если не удастся – ты будешь работать на меня с улыбкой. Договорились, Воровка Лиц?
Финн уставилась на Коль со столь обжигающей ненавистью во взгляде, что ей едва ресницы не опалило.
– Когда две стороны добровольно приходят к соглашению, у нас принято пожимать друг другу руки, entiendes? – Ухмылка Коль стала только шире.
Четыре бандита не давали Финн двигаться, а ее магию украли. Можно было назвать это соглашение каким угодно, только не добровольным. Но такие люди, как Коль, часто подменяли определения слов, когда им это было выгодно. «Нет» превращалось в «да», влетая в одно ухо и вылетая из другого.
Локоть Финн отпустили, и она смогла протянуть Коль руку.