Чтение онлайн

Однажды в пьяном угаре Альфи признался одному из игроков, что ищет магию для передачи пропио от одного человека другому. Забрав пропио той преступницы, он хотел сам открыть бездну, поглотившую его брата, и отправиться на поиски.

– Ну, если то, что вы ищете, вообще существует, я готов побиться об заклад, что такое заклинание разработали в Англезе, – ответил ему тот игрок. – Вполне в их духе, верно?

Слова незнакомца разожгли пожар в душе Альфи. Безымянный игрок был прав. В последний раз, когда брухо прибегали к столь гнусным чарам, они завоевали предков Альфи. Англезские брухо. Англезы верили, что магия

должна принадлежать только англезской знати – и больше никому в мире. Поэтому они разработали заклинание, высасывающее магическую силу из касталланцев и передающее ее англезским аристократам. Если где-то и изучали передачу пропио от одного человека к другому, то именно в Англезе.

Во времена рабства касталланцев, у которых тень двигалась сама по себе, убивали на месте. Оккупанты боялись, что рабы с пропио смогут противиться высасывающим магию чарам.

А значит, Альфи убили бы еще до того, как он научился ходить.

Как он, касталланский принц, даже подумать мог о том, чтобы изучать англезские магические ритуалы? Невообразимое бесчестие, да и только. Тем не менее дошло и до этого. Альфи принялся массировать виски кончиками пальцев. Почему он до сих пор занимается поисками? Пытается найти решение проблемы, хотя, если рассуждать логически, выходит, что нет никакого способа спасти Деза. После случившегося с братом никто не мог бы вернуть его. И все же, пусть его соприкосновение с преступным миром ничего не дало, каждый раз, отправляя в сундук что-то новое, Альфи словно говорил: «Я все еще ищу тебя, Дез. Я всегда буду искать тебя».

Он надеялся, что где бы его брат ни был, Дез это знал.

Принц порылся в сундуке, и вскоре его пальцы сомкнулись на маленькой резной фигурке, которая могла придать ему храбрости. Он взвесил на ладони деревянного дракончика на золотой цепочке. Когда-то украшение было ярко-серебристым, но сейчас краска облупилась. Эту фигурку подарил ему Дез.

Альфи тогда было лет восемь, и кошмары мучили его настолько, что он постоянно забирался под одеяло к брату. Дез сказал ему набраться храбрости, но Альфи никогда не чувствовал себя особенно отважным.

– Я кое-что сделал для тебя, чтобы ты всегда оставался храбрым, – сказал ему тогда Дез.

– Правда? – Альфи удивленно вскинул голову.

– Правда. – Дез вынул руку из кармана и раскрыл ладонь, показывая младшему брату серебристую фигурку дракона.

Когда Альфи протянул руку, чтобы погладить дракончика, тот обнюхал его пальцы.

– Но как он придаст мне храбрости?

– Ну… Если ты хочешь быть valiente [35] , нужен дракон, который сохранит сокровище твоей отваги. Сбережет твою храбрость.

Альфи недоверчиво приподнял бровь.

– Поверь мне. Сейчас я попрошу дракончика открыть рот, а когда он это сделает, ты должен зарычать, как дракон. Храбро и неустрашимо.

Альфи с сомнением выслушал брата, но раз Дез это придумал, попробовать стоило. Дезмин дотронулся до носа дракончика, и тот широко распахнул крошечный рот. Альфи зарычал, как дикий зверь. И рассмеялся, увидев, как Дез отшатнулся: брат сделал вид, будто от столь мощного рыка его отбросило назад, как от удара.

После этого Дез опять дотронулся до мордочки дракона, и фигурка закрыла рот.

– Готово! – заявил Дез. – Дракон поймал твою отвагу. Теперь она в безопасности.

Дракончик

сладко зевнул на ладони у мальчика.

– Твоя отвага всегда будет здесь, в груди дракона. И ты можешь не бояться всю ночь, понятно? Больше никакие кошмары тебя не испугают.

Дез поднес свою ладонь к руке Альфи, и дракончик, перебравшись к новому хозяину, сонно свернулся клубочком. В тот момент Альфи почувствовал себя неуязвимым.

Но когда Дез пропал, дракончик замер и больше не шевелился.

Тогда Альфи спрятал фигурку – ему было слишком больно видеть ее. Но сегодня он наконец повесил фигурку на грудь: ему понадобится каждая толика отваги, которую он сможет заполучить. Ведь ему предстояло стать королем, который нужен Касталлану. И надеяться, что Дез простит его за это.

Закрыв сундук словом заклинания, Альфи забрался в постель.

На прикроватном столике стояла бутылочка с высоким горлом – сонное зелье. Отхлебнув его, Альфи запил зелье текилой, надеясь, что так быстрее успокоится и уснет. От этой смеси голова у него закружилась, ноги и руки отяжелели. Принц сжимал в кулаке дракона, пока не погрузился в сон.

И уже проваливаясь в объятия сна, Альфи вдруг понял, что видел одно из лиц из записной книжки воровки на плакате с подписью «Разыскивается».

Если бы всякий раз, когда Финн приходила в себя с мешком на голове, ей давали песо, девушке бы вообще не пришлось заниматься тем, из-за чего она и оказывалась с мешком на голове.

Дернувшись, она пришла в себя в переулке, укрытая чужим плащом. Ее запястья и лодыжки были связаны – как ножки у индейки, которую собираются отправить в печь. Финн ожидала увидеть перед собой юношу в маске лиса, но над ней склонился какой-то незнакомый громила с мешком в руках. Он подхватил ее, и воровка начала отбиваться.

– Что такое? Уже есть планы на вечер? Придется их отменить. Тебя ждут на семейном застолье, – рассмеялся мордоворот.

Финн обмякла в его руках, ощутив, как по спине пробежал холодок. У нее не было семьи. Если не считать Игнасио. Неужели это как-то связано с ним?

А затем громила ударил ее кулаком в висок – и мир погрузился во тьму.

Когда во второй раз за эту ночь Финн пришла в себя, положение ее тела изменилось: мордоворот остановился и сбросил девушку на стул. Кто-то грубо, дернув волосы, сорвал мешок с ее головы.

Пока глаза Финн привыкали к полумраку, она придала лицу выражение уверенности, будто восседала на троне, а вовсе не на неудобном стуле в каком-то подвале, где никто даже не услышит, как она кричит. Тень ее взметалась и опадала, словно крылья огромной птицы.

– Ну надо же, Воровка Лиц собственной персоной!

Из темноты, обнажив в ухмылке желтоватые зубы, вышла какая-то женщина. Незнакомка уселась на стул с высокой спинкой, стоявший в паре шагов перед Финн. У Финн складывалось явное ощущение, что в этом подвале отношения не начинались, а заканчивались – криками и кровью.

У ног женщины стояло ведро, и ее тень хищно обвилась вокруг днища.

– Я наслышана о тебе, девочка. Знаменитая воровка, умеющая менять свой облик! Тебе удалось добиться определенной репутации в моем городе. Я надеялась, что рано или поздно наши пути пересекутся, но рассчитывала, что произойдет это не при таких, скажем так, неприятных обстоятельствах.

– Кто ты, бес побери, такая и что тебе от меня нужно? Женщина рассмеялась.

– Так необычно встретить человека, который меня не узнает. – Она подалась вперед и понизила голос до шепота, будто делясь с Финн секретом: – Человека, даже не понимающего, насколько ему стоит бояться, придя в себя в этом подвале.