Чтение онлайн

Он жадным глотком выпил пригоршню. Затем опустил голову прямо в водоём и пил, жадно пил холодную воду, пил, не отрываясь, пока не почувствовал, что задыхается.

Закашлялся. Вытащил лицо из воды. Снова прильнул к живительному роднику и почувствовал, как с каждым глотком в него вливаются силы.

Теперь следовало напоить друга. Но как? Серду на дерево не взобраться, он слишком ослаб. Набрать в пригоршню? Наверняка прольётся.

Недолго думая, Кир набрал полный рот воды, спустился и перелил воду изо рта в губы Серда. С благодарностью глядя на друга, тот судорожно глотал тёплую терпкую влагу. Сделав

несколько рейсов, Кир вдоволь напоил товарища и предложил двинуться дальше.

Надвигались сумерки. Оставаться в лесу было неразумно и чрезвычайно опасно. Им достаточно хорошо было известно о свирепых хищниках, обитающих на Ярте.

Едва различая друг друга в темноте, они с новой силой двинулись вперёд. Ветви хлестали по их лицам. Ноги цеплялись за корневища. Они падали, вставали, снова падали и снова поднимались.

Шли безостановочно, напрягая последние силы. Шли, уже ничего не видя перед собой…

Наконец, до их слуха донёсся какой-то шум и рокот.

Они двинулись на звуки. Потом упали на колени и распластались. Немного передохнули, попытались встать… Не смогли. Помогая друг другу, поползли на нарастающий шум. Хотя это был уже не шум, это был рёв бешено бьющейся о камни реки! Там было спасение, там была жизнь. Они упрямо ползли вперёд, беззвучно шевеля иссохшими воспалёнными губами. Пить! Но до чего же им хотелось пить!

Неожиданно лес кончился, и они очутились на открытом пространстве.

Ночное светило неяркими зеленоватыми лучами едва освещало гористую местность. Внизу, зажатая каменистыми берегами, глухо ворчала река, – она падала с высоты, рассыпаясь на множество струй; затем, широко разливаясь, устремлялась вперёд.

Не помня себя, преодолевая крутой спуск, друзья бросились в воду. Долго, нестерпимо долго пили ледяную воду и чувствовали, как вода, вливаясь в каждую клетку, наполняет её живительной силой. Опомнились, когда стали замерзать. Они выползли на берег; прижавшись к тёплым бокам раскалившихся за день камней, крепко обнялись и уснули.

Друзья проснулись от голода. Огляделись. Над ними нависли крутые громады скал.

Трудно было понять, как ночью они умудрились спуститься с такой высоты и при этом не разбиться о камни! Видимо, в тот момент птица счастья подхватила их на крыло и бережно опустила в узкую теснину ущелья.

Подниматься вверх было слишком рискованно, но, самое главное, они так настрадались от жажды, что боялись даже мысли очутиться в той же ситуации.

Решили направиться вдоль реки, вниз по течению.

Идти было трудно. Шли, преодолевая хаотические нагромождения камней. Перелезали через скалистые уступы, то и дело перегораживавшие дорогу. Карабкались по гладким валунам, преодолевали целые долины мокрой, скользкой гальки. Шли, пока не стемнело. Измученные долгим переходом, они втиснулись в небольшую расщелину и заснули.

Ранним утром их разбудил непрерывный дробный стук. Звуки неслись сверху, с вершины скалы. Здесь река делала небольшую излучину. Темп барабанной дроби то затихал, то неистово нарастал, перекрывая даже шум бешено мчащейся реки.

В этом месте вода как бы замирала, чтобы передохнуть; набраться сил и снова ринуться в непрерывную гонку.

Вдруг с высоты в воду пролетело что-то большое, тёмное. Над водой клубился туман. Сквозь его белую плотную пелену трудно

было что-либо разглядеть. Услышав всплеск, Кир нагнулся и увидел барахтающееся живое существо. Он бросился в реку и, схватив существо за длинные волосы, стал вытаскивать. Бросившийся следом Серд помогал другу. Общими усилиями они выволокли упирающееся существо на небольшую каменную площадку.

Друзья молча разглядывали «улов»: перед ними с низко опущенной головой сидело человекообразное создание. От холода у него стучали зубы. Босые, изъеденные коростой ноги были необыкновенно грязны, тело покрыто свалявшейся шерстью или шкурой, – чем именно, разобрать трудно. Стало совсем светло. Существо молча сопело. Наконец, оно подняло голову и взглянуло на своих спасителей. И крик, дикий крик ужаса заметался среди отвесных берегов. Затем – всплеск, и голова с гривой рыжих спутанных волос ушла под воду.

Теперь туман рассеялся, и Кир хорошо видел, как облепленное пузырьками воздуха тело погружается в глубину. Он нырнул и вскоре появился на поверхности со своей вновь выловленной добычей. Течение подхватило его и стремительно понесло прочь от площадки. Серд бросился на помощь, подхватив существо с другой стороны.

Берега подступали всё ближе, сжимая реку мощными каменными объятиями. Русло всё время сужалось, а скорость движения возрастала.

От ледяной воды начались судороги. Продолжая держаться на плаву, преодолевая боль в немеющих конечностях, друзья упорно поддерживали существо. Взглянув вперёд, Кир от неожиданности вскрикнул. Перед ними возник зев огромного тоннеля. Ещё мгновение, и всё погрузилось во тьму...

Внезапно вода ушла куда-то вниз и друзья ощутили под собой твёрдое покрытие. Оглушённые ударом и внезапной остановкой, друзья перевели дух. Вдалеке неясно просматривалось крупное пятно света. Они ползком двинулись вперёд. Когда посветлело, обнаружили, что находятся на огромной решётке. Сквозь неё вода с рёвом устремлялась в глубь горы. По краям высились холмы наносного мусора, камней, веток деревьев и даже целые стволы.

Идти по решётке да ещё тащить на себе бесчувственное существо, было тяжело.

Наконец, добрались до конца тоннеля и вышли на свет. Под ними зияла пропасть. Над головой висело горящее светило.

А вокруг, куда ни кинь взгляд, – пустыня, сухая безжизненная пустыня. Они находились в трубе. Да, именно в гигантской трубе, которая отводила воду реки куда-то в глубину, а сама вела в неизвестность.

Палящие лучи быстро отогрели продрогшие тела. Кир попытался привести в чувство свою ношу. Сделать это удалось далеко не сразу, но существо опять попыталось вырваться, закричало, замотало головой и, закрывая голову руками, бормотало что-то непонятное, билось и дёргалось.

Кир погладил его по спине. Оно утихло. Кир приподнял голову существа, повернул к себе и обомлел: на него смотрели человеческие глаза, смотрели со страхом, с недоверием, с какой-то непонятной, невыносимой тоской.

Один глаз был карий, другой – жёлтый. В одном – зрачок огромный, в другом он еле угадывался маленькой, почти незаметной точкой.

Такие глаза были только у одного человека, их никогда невозможно не узнать или спутать: глаза Торби. Да, Торби по прозвищу «Трус». Того самого Торби, пропавшего почти одновременно с исчезновением Ирта.