Любящее сердце
Шрифт:
– Надеюсь, милая, что тебе понравилось. А теперь прости, мне пора....
Он прошел к двери, но, взявшись уже за дверную ручку, бросил последний взгляд на уничтоженную им женщину.
– Ты отвратительна, Виктория...Прощай, думаю, что в Америке ты найдешь достойную для тебя публику.
Закрыв за собой дверь, спеша встретиться со своими людьми, которые должны были прибыть из Лондона, Картер не слышал рыданий сломленной им женщины. Когда сил и слез не осталось, а в ее глазах поселился безумный огонь, руки стали с ненавистью сдирать с тела индийский наряд. Оставшись обнаженной, Виктория прошла к кровати и упала ничком на шелковые простыни. Одна мысль пульсировала в голове,
– Какой мерзавец, - простонала она.
– А впрочем, нет, это она виновата во всем....она отобрала у меня все, что я имела...и мужа, и любовника, и положение...теперь она будет герцогиней, теперь ею будут восхищаться и поклоняться, не мне!... А кто я теперь? Ничтожество, пустое место..., - женщина говорила быстро, сбиваясь на всхлипывания и стоны.
– Как мне теперь жить? Зачем? Я не могу подарить ребенка ни одному мужчине....разве я в этом виновата? Бесплодна... Меня всю жизнь использовали: сначала отец - ему хотелось подняться выше своего титула, на родство с герцогом замахнулся, затем муж, которому нужно было только продолжение рода и возможность потешить свое мужское тщеславие. Ха, взял в жены первую красавицу в Англии, так говорили обо мне семь лет назад... А когда я нашла свою любовь, Блэйкстоун безжалостно убил ее...
Слезы горя и отчаяния текли непрекращающимся потоком, разочарование и боль не покидали сердце.
– Эдмонд, за что ты так со мною...ведь я тебя полюбила, как не любила своего контрабандиста...и ты тоже попользовался мною, сказал, что я шлюха...я теперь ею себя и чувствую... как мне дальше жить? В семью меня отец не примет, разведенная и не герцогиня больше, зачем я ему?
Виктория нащупала на пальце крупный перстень и в тот же миг прекратила завывания и раскачивания.
– А может это решение всех моих страданий и мучений? Если жить незачем, так может и не стоит бороться? Яд поможет мне освободиться... больше не будет ночных кошмаров, которые мне сняться с той роковой ночи, когда я столь жестоко обошлась с Дженеврой? Больше не нужно искать себе оправданий, не нужно мучиться угрызениями совести? Да, так будет лучше...я не хочу больше причинять никому страданий и боль, не хочу, что бы меня использовали, не даря любви и тепла...
Женщина решительно поднялась с места, и прошла к графину с водой, стоящему на маленьком столике возле камина. Налив в хрустальный бокал воды, она приоткрыла крышечку на перстне и всыпала его содержимое в воду. Размешав маленькой ложечкой смертельную дозу яда с водой, она поднесла бокал к губам.
Уже собравшись залпом выпить ядовитую жидкость, Виктория случайно бросила взгляд в сторону напольного зеркала, стоявшего возле кровати. В нем отразилась обнаженная женщина с распущенными белокурыми волосами ниже пояса, которые обрамляли ее словно сияние. Стройное тело нежно-алебастрового оттенка было без малейших изъянов и могло быть еще желанным, лихорадочный румянец на щеках, припухшие от слез глаза и разбитые в кровь губы немного портили картину, но не настолько, чтобы Виктория не смогла вновь оценить свою внешность.
Она медленно отставила бокал на столик и опустила руки вдоль тела. Простояв так некоторое время, уперевшись задумчивым взглядом в свое отражение, женщина вдруг издала протяжный вздох. Мелкая дрожь начала сотрясать ее тело, что могло означать одно - наступила нервная разрядка. Схватив бокал, Виктория резким движением выплеснула его содержимое в горящий камин.
– Нет, я так просто не сдамся...моя жизнь не может так вот закончиться, я еще буду счастлива.
Пусть не здесь, не в Англии, и не с этими мужчинами... я не стану покорно сносить удары судьбы...я еще поборюсь. И ты, Эдмонд, горько пожалеешь, что так обошелся со мною. Я буду отомщена за насилие, а после начну жизнь с чистого листа.Произнеся последние слова, как заклинание, Виктория начала собирать вещи, которые могли бы ей понадобиться в длительном и дальнем путешествии.
***
Картер встретился со своим шпионом в местном трактире, который славился отличным грогом и элем. После непродолжительной беседы, мужчина сделал вывод, что Лизабет не покидала пределы замка Даркхолт. В сопровождении своего спутника девушка доехала в карете до берега моря, затем кони понеслись вдоль берега и остановились, едва показался крутой утес, на котором возвышался замок. Затем девушка и мужчина покинули карету и проникли в одну из пещер, которыми был богат скалистый утес. Там, вероятно, как догадался Брэндон, находился вход в тайный туннель, который так его заинтересовал.
Мучимый жгучей ревностью, Картер не мог спокойно ждать, когда прибудут его люди из Лондона. Их прибытие ожидалось в ночь после бала-маскарада. Потягивая эль, мужчина прокручивал в уме различные планы похищения, и вскоре пришел к выводу, что следует сначала разобраться с герцогом. Если Блэйкстоун окажется у него в руках, то Лизабет согласится на все его требования и условия, лишь бы похититель оставил жизнь герцогу.
Когда в таверну вошли шумной толпой пятеро мужчин бандитской наружности, Картер заказал еще выпивки и жареного мяса, и как можно больше. Разговор предстоял долгий.
***
Утром, сразу после завтрака Нортон переговорил с братом и сообщил тому о согласии Леди Лизабет Шелдон стать его супругой, не скрывая правду об ее истинном имени и причинах, побудивших девушку скрываться. Услышав новости, Вильям радостно поздравил старшего брата с тем, что тот наконец-то обретет настоящее счастье. Только один вопрос, заданный им в конце разговора, омрачил обоих мужчин.
– Собираешься ли ты раскрывать тайну рождения Виоллы?
– спросил Вильям взволнованно.
– Я думаю, что настоящий отец, коим является Джонатан, имеет право узнать наконец правду?!
Они находились в кабинете, когда на вызов хозяина заглянул Бриггс. Увидев рядом с герцогом молодого лорда, и узнав его, дворецкий был близок к состоянию обморока, так велико было его удивление и радость от того, что исчезнувший и оплаканный им милорд оказался жив и здоров, и сейчас находился в замке. Братья решили более не скрывать от остальных возвращение таинственно исчезнувшего Вильяма. Тем более, что Виктория сдержала данное обещание и с самого утра покинула Даркхолт, увезя с собой и свой багаж. Оставшуюся часть вещей, помещенных в саквояжи, сундуки, ящики, должны были доставить в лондонский домик. Герцог распорядился, чтобы бывшей супруге была выдана приличная сумма в первом же банке из тех, в которых он держал счета, по предъявлению ею чека.
Вздохнув более свободно, Нортон испытал в это утро некую эйфорию. Он свободен от ненавистных брачных уз с Викторией! Как же он раньше не мог решиться на такой поступок, отчего боялся мнения света? Неужели любовь делает человека настолько безрассудным, что никто и ничто не может заставить влюбленного засомневаться в верности своих поступках? Да и зачем, если те чувства любви и счастья, которые в настоящий момент владели Блэйкстоуном, исцелили его заносчивость, непомерную гордость и тщеславие.