Любовь на палубе
Шрифт:
— Значит, что-то совершенно другое?
— Да.
В магазине повисла тишина. Мы не приблизились ни на шаг к выбору.
Успокаивающий голос Питера наполнил пространство:
— Почему бы вам немного не пройтись по залу, подумать о вашей жене и просто посмотреть, какие кольца вам откликнутся? А потом обсудим, что именно вас привлекло.
Это звучало как очень долгий процесс, но Кевин, кажется, воспринял идею всерьёз. Я плюхнулся на одно из мягких кресел и тихо наблюдал, как он медленно проходит вдоль витрин, останавливаясь то тут, то там, но ни на одном кольце не задерживаясь надолго.
Прошло
— Вот это.
— Что именно вам в нём понравилось? — уточнил Питер.
Кевин моргнул.
— Оно. Мне нравится. Это то кольцо, которое я хочу.
Лицо ювелира слегка нахмурилось. Кажется, он ожидал, что процесс выбора будет сложнее.
Я поднялся с кресла и встал рядом с Кевином.
— Какое именно?
— Вот это.
Он указал на кольцо с овальным бриллиантом, установленным в тонкой инкрустированной камнями оправе. Наверняка у всех этих деталей были профессиональные названия, но я в них не разбирался. Однако кольцо и правда выглядело потрясающе. И, вероятно, чертовски дорого.
Кевин поднял глаза.
— Могу я забрать его с собой прямо сейчас?
— Все наши кольца идут в стандартном размере шесть, но мы можем изменить размер. Вы знаете, какой размер у вашей жены?
— Нет.
Питер замялся.
— Если я приведу её сюда, вы сможете подогнать его? — уточнил Кевин.
— Да, конечно, но это займёт пару недель.
На этом этапе было очевидно, что ему всё равно. Кевин просто хотел, чтобы коробочка с кольцом уже лежала у него в кармане, когда он снова отправится к Амелии. Ещё тридцать минут — и его желание стало реальностью.
Когда мы выехали на шоссе, направляясь к квартире Лорен, я повернулся к нему.
— Как ты собираешься это сделать?
Кевин на секунду взглянул на меня, затем снова сосредоточился на дороге.
— У меня есть план. И мне нужна твоя помощь.
глава 28
Лорен
— Я никогда раньше не была без работы.
Амелия посмотрела на меня с насмешливым, недоверчивым выражением.
— Ты уволилась всего часов шесть назад. Это долго не продлится.
— Скорее одиннадцать, — пробормотала я, но смысла спорить не было.
— Ты уже знаешь, чем хочешь заниматься дальше? — спросила она.
— Быть ценимой, — проворчала я, глубже вжимаясь в кресло и натягивая рукава объёмного свитера на сжатые в кулаки руки.
— Можешь преподавать музыку детям. Никто не будет любить тебя сильнее, чем первоклассник. Иногда мне самой жаль, что я взяла несколько выходных для нашего с Кевином медового месяца дома, — вздохнула Амелия, откидывая голову на спинку дивана. Потом повернулась ко мне. — Заплетёшь мне косу?
Давно она меня об этом не просила. Кажется, ещё в старших классах, году так в одиннадцатом.
— Если вспомню, как это делать на ком-то ещё.
Она тут же вскочила.
— Пойду за расчёской.
На фоне шёл фильм «Золушка» с Лили Джеймс, хотя ни одна из нас особо его не смотрела. Мы уже успели пересмотреть «Очарованную Эллу», «Золушку» Роджерса и Хаммерстайна, а впереди нас ждала «История Золушки» с Чадом Майклом Мюрреем. Это всегда была любимая
сказка Амелии, и я начала задумываться, не ассоциирует ли она себя с ней сейчас особенно сильно, выйдя замуж за супербогатого парня. Почти история из грязи в князи. Может, безумные родственники мужа казались ей мачехой? Как бы то ни было, ей было плохо, и Золушка во всех возможных вариациях явно приносила утешение.Вот бы была сказка про женщину, которую обманул начальник, подвёл парень, а сама она осталась без работы и чувства собственной значимости. Мне бы сейчас такая история с хорошим концом очень пригодилась.
Амелия устроилась на полу между моими коленями.
— Одну косу или две? — спросила я.
— Две.
— Французскую или голландскую?
— Голландскую.
Я взялась за дело, аккуратно расчёсывая её влажные волосы и разделяя их на пряди.
— Ты говорила с Прекрасным Принцем сегодня?
Амелия ссутулилась.
— Он звонил несколько раз, но я не взяла трубку.
— Он, наверное, сейчас в полном раздрае, Эмс, — мягко сказала я, радуясь, что не приходится смотреть ей в заплаканные глаза. Так было легче говорить прямо. — Ты ведь утверждаешь, что делаешь это ради него, так?
— Так.
— Тогда, может, тебе стоит поговорить с ним об этом? Он ведь половина вашего брака. Разве он не заслуживает права голоса?
— Это касается и Джека?
Я непроизвольно затянула косу туже.
— Он тоже заслуживает права голоса? — настаивала она.
— Откуда ты вообще знаешь об этом?
— Это очевидно по тому, как ты ходишь угрюмая и игнорируешь его звонки. Он что, снова поцеловал официантку?
Я вздрогнула, благодарная, что она не может видеть моего лица.
— Он дал мне обещание и не сдержал его.
— Значит, это было что-то важное?
— Да, но ещё важнее то, что он знал, что не сможет его выполнить, и всё равно ничего не сказал.
— Хм, — протянула Амелия, и я почувствовала, что она не до конца понимает ситуацию.
Мне вдруг захотелось, чтобы она поняла. Чтобы не считала меня драматичной.
— Мужчины умеют только разочаровывать. Он такой же, как и все.
— Или, может, он просто совершил ошибку, потому что он человек, а ты зацепилась за это, как за доказательство, что он такой же, как тот, кто когда-то оставил тебе то ужасное голосовое сообщение?
— Я давно это отпустила, — пробормотала я, завязывая резинку на конце косы.
Амелия обернулась через плечо, пристально глядя на меня.
— Да? Значит, ты удалила его с телефона?
Щёки запылали.
Амелия снова повернулась вперёд, чтобы я могла закончить вторую косу.
— Так и знала.
— Это ужасно, Эмс, — пробормотала я.
Держаться за доказательства того, насколько отвратительными могут быть мужчины, казалось полезным.
— Это было ужасно. Но он больше не тот, кем был тогда. И ты это понимаешь, иначе не стала бы встречаться с ним снова.
Она была права. Я хотела возразить, что у нас не было настоящих отношений, но это ведь уже не так, правда? Всё могло начаться как притворство, но после свадьбы мы оба решили дать этому шанс. Очевидно, я доверяла ему достаточно, чтобы попробовать.