Любовь без сахара
Шрифт:
— Полиция его застрелила. Здесь не церемонятся с вооруженными людьми, тем более на территории частной собственности, — ответил Кирилл. — Ну, Алена, у них не было выбора, он бегал по пляжу и угрожал убить нас… Не плачь.
Слезы стекали в уголки моих глаз и текли по векам. Борясь со спазмами в горле, я глотала комок за комком.
— Ты рад, что у нас будет ребенок? — сквозь слезы в моих глазах появилась осторожная радость.
Не отпуская моей руки, Кирилл закивал
— У! Светозаровы внесут тебя в семейные анналы. Это лучшая новость за семнадцать тусклых лет!
«» «»» «»»
Опа! Девушка с Промышленной,
В честь меня устроили семейный ужин в «Аркадии», самом пафосном ресторане «Нового Олимпа». Там впервые я сидела (нога на тот момент еще болела, чтобы изящно стоять) рядом с Кириллом. Так приятно было, вцепившись в его руку, молча улыбаться всем и никому. Из моей родни никого не пригласили, — не звать же тетю Жанну, да она и сама не пошла бы.
Янина, прозванная Кириллом собачницей, взялась опекать «кошечку», то есть меня. Ради этого она переехала из столицы в провинцию, откуда Светозаровы никак не могли выкурить Кирилла.
— Мы с тобой прекрасно поладим, — сказала она, присев возле меня. Мадам с бледным лицом, печальным взором и ярким ртом, одетая с тончайшим до рези в глазах вкусом. — Ты любишь животных, собак, кошечек?
— Ни так чтобы очень… — не решилась соврать я, и была прервана Яниной:
— Полюбишь, — успокоила она меня тягучим голосом, годным для чтения лирических стихов. — Откроем с тобой приют для пушистых бедолаг…
Стоя перед зеркалом в своих апартаментах, я выплясывала нечто похожее на пасодобль — ноги широко расставлены, руки в бока, вызывающе опущенная голова готова в любой момент вскинуться и повести тело в бой с собственным отражением. Глаза темные и вызывающе смелые. Чего это я сегодня? Во-первых, нога окончательно зажила, во-вторых, Егошина посадили на семь лет. Я отомщена, и надеялась когда-нибудь простить его. В суде Тимуру дали последнее слово, в котором он попросил у меня прощения, признался в любви и попросил ждать его. С ума сошел! Я вышла из роли страстной танцовщицы, подошла к столу и решила плотно позавтракать.
На страницу в ФБ пришло сообщение от доктора Железняка. Писал он чаще, чем нужно, хотел меня защитить от «клана» Светозаровых и их коварных планов на мою жизнь. Я шутила, что он просто-напросто влюбился в «русскую проститутку» или ненавидел богачей. «Что делаешь? — писал он, — у меня сегодня выходной. А потом отпуск! Можно мне приехать?» У меня брови на лоб полезли от недоумения. Неужели все так далеко зашло?
Раздался звонок в дверь. Небрежно бросив смартфон на диван, я пошла открывать. Каблуки стучали по начищенному до матового блеска паркету, на ходу я поправляла прямое черное платье. Открыла. На пороге с ноги на ногу переминалась Лиза, на меня она смотрела восхищенными голубыми глазами, словно увидела во мне что-то такое, чего раньше
не замечала.— Доброе утро, Алена! Я пришла сказать, что в «Дамское счастье» три артикула от Жужу завезли. — С радостным придыханием заговорила феечка. Когда я жестом пригласила ее войти в прованские апартаменты, она несмело прошла, при это обозревая все жадным взглядом. — Красотень какая! Ты одна тут живешь или с…?
— С Кириллом Андреевичем, — продолжила я, четко выговаривая отчество нашего с Лизой босса. — Он уже ушел. Можем вместе позавтракать, если хочешь. В бутик зайду, но сейчас у меня негусто денег…
Все в «Новом Олимпе» знали, что главный босс ночует у меня. После громкого возвращения с Океана глупо было отрицать очевидное, — ранение Алена Романовна получила в необъявленной войне за любовь Кирилла Светозарова. Сказать: «одержала победу» я не решилась бы пока. Развод Кирилла с Катей шел медленно. То документы неправильно оформлены, то Катя устраивала шоу, в прямом смысле участвуя в теле-шоу, где рассказывала о том, какой ее муж неверный, зависимый от братьев, любящий «молоденьких волчиц» психопат.
Сама я, конечно, не видела, но через десятое лицо в рабочем окружении Кирилла узнала о том, что Белова в пылу скандала получила от мужа позорную пощечину и приказ вернуться в родительский дом.
— Все верно, скандал произошел, пощечина была, — подтвердила Янина интеллигентным тоном, сопровождая слова предупреждающими движениями пальцев. — Однако не советую тебе злорадствовать. Война идет. Твои победы дело случая. Пока Екатерина жена Кирилла и общественное мнение на ее стороне…
— Она хотела меня убить… — напомнила я не слишком уверенно. — А сейчас ходит по шоу, позорит Кирилла, плачется, какая она несчастная…
— Ну факт покушения не доказан, об этом мы знаем только с твоих слов, от которых ты отказалась, — Янина набивалась мне в советчицы, давая мне все новые поводы для размышлений, на которые я боялась обращать внимание. — В глазах Андрея Галахова и его многомиллионной аудитории она обманутая жена. Тут не поспоришь! Иди, докажи обратное!
Доказывать Кирилл ничего не хотел, и мне запретил отвечать на звонки журналистов, не дававшие нам покоя после каждого нового выпуска ток-шоу с участием Кати.
Мы с Лизой сидели на кухне, уминали круассаны и потешались над фотографиями доктора Железняка, которые он регулярно скидывал на ФБ. Будни и досуг русского врача не отличался разнообразием, — работа, дом, велопрогулки в обществе овчарки. Нам нравилось его открытое лицо и умные синие глаза.
— Симпатичный! Я бы замутила с ним, — признала Лиза. — Ко мне подкатывает Иван из охраны Кирилла Андреевича, — имя босса она произносила так, словно боялась меня смутить. — Ой, Алена, он такой… классный, Кирилл Андреевич! Я думаю, все девчонки мечтают о нем…
— Пусть не мечтают, — расплылась я в самодовольной улыбке. — У него есть любимая девушка, и она его любит до крика. Когда-нибудь выйду на смотровую площадку «Нового Олимпа», чтоб крикнуть, — я приставила ладони ко рту и сделала из них громкоговоритель. — Кирилл, я тебя люблю! Пусть все знают…
Любимое эфиопское кофе Кирилла лилось рекой в чашечки из белого фарфора, булки были на грани исчезновения, и мы искрились от хорошего настроения. Не знаю, чем закончились бы наши посиделки, если бы мне не позвонил Кирилл.