Чтение онлайн

И так на полчаса. Попробуй догадайся, пришелся ли Кеше пирожок по вкусу.

Впрочем, я зря наезжаю на нашего юриста, в доме у всех свои заморочки, приобретенные на службе. Дегтярев в любой мало-мальски кризисной ситуации начинает создавать штаб, становится его главой и требует от нас креативных предложений по устранению неприятностей. Домашние обязаны представлять полковнику планы, а Александр Михайлович начинает их критиковать. В конце концов ситуация разрулится сама собой, но полковник еще долго станет говорить:

– Не возьмись я за дело, все закончилось бы очень плохо.

Зайка

постоянно принимает вычурные позы – она привыкла быть под прицелом телекамер и боится «потерять лицо». Доходит до смешного. Один раз я без стука заглянула в спальню к Ольге и обнаружила, что та сидит в кресле, картинно сложив ноги. Очевидно, наша телеведущая не позволяет себе расслабиться ни на минуту.

Манюня вечно рассказывает о кошачье-собачьих болячках, а если в доме оказывается Дениска, то увлекательная беседа о кишечных паразитах или неких оперативных вмешательствах гарантирована всем обедающим на сто процентов.

Похоже, в Ложкине остался единственный трезво относящийся к себе человек. Это я. У меня достаточно ума, чтобы посмотреть на себя со стороны. Впрочем, ничего плохого не увижу. Я очень талантливый, недооцененный детектив, многие – даже самые хитроумные! – преступления раскрываются, если за них взялась госпожа Даша Васильева. Я никогда не совершаю ошибок, ловко вычисляю злодеев, умею вытащить из человека информацию, я очень умная, находчивая, смелая, активная, бойкая, разумная, целеустремленная, работоспособная, ловкая, хитрая, подвижная и при этом критично относящаяся к себе личность, способная к адекватной самооценке. Вот полковник в душе считает себя редкостным красавцем, а я честно заявлю: «Господь не наградил меня роскошной внешностью, зато дал в избытке иных качеств». Впрочем, если присмотреться, то и выгляжу я вполне хорошо, и…

– Где Жюли? – заорала Машка. Кеша ткнул пальцем в Лягушкас:

– Там! Внутри цветка!

– Офигел? – по-детски разинул рот Тема. Аркадий помотал головой:

– Сам сначала не поверил, а потом пригляделся… Вон изнутри кусок шерсти свисает.

Чуть не столкнувшись лбами, мы бросились к Лягушкасу. У меня сильно забилось сердце. Во-первых, бутон теперь на самом деле стал намного больше, а, во-вторых, из его серединки и правда свешивалась тонкая серо-черно-бежевая прядка.

– Росянка! – заорала Маня. – Все понятно! Отсюда и запах гниющего мяса – растение подманивает жертву! Только обычная росянка питается мухами, бабочками и мелкими насекомыми, а Лягушкас способен переварить кой-кого покрупней!

– Ты о чем говоришь? – забеспокоился Тема.

– Росянка, – забубнила Маня, будто читая учебник ботаники, – кровожадное растение, оно затягивает в себя, допустим, кузнечика, захлопывается и начинает переваривать несчастного.

– Вот почему урода назвали Лягушкас, – по-трясенно воскликнула Ирка, – он небось жаб жрет! Ему, похоже, и с человеком легко справиться!

Тема резко повернулся ко мне:

– Помнишь парня на рынке? Юру, которого мы посчитали олигофреном? Он не дурак, просто боялся прикасаться к монстру. Все про тещу какого-то Петра Михайловича вспоминал, вроде женщину Лягушкас сожрал.

Зайка взвизгнула и спряталась за мужа, Ирка шарахнулась в сторону, Иван попятился. Я попыталась сохранить спокойствие.

– Прекратите

идиотничать. Иван, вернись назад, тебе точно ничто не грозит, с твоими ста килограммами никакой Лягушкас не справится.

– А он не все съест, – кинулась с объяснениями Маня, – просто удушит и…

– Замолчи! – рявкнула я. – Торговец Олег говорил, что у его клиентов с Рублевки целые аллеи Лягушкасом засажены. Сильно сомневаюсь в глупости олигархов. Зачем им заросли растений-убийц?

– Наивная вы, Дарь Иванна, – дрожащим голосом заблеяла Ирка, – еще как в хозяйстве такой цветочек сгодится. Для жены, например, или для тещи. Опять же с помойкой не возиться – посыпал ее Лягушкасом и отдыхай!

– Лучше подумайте, как вытащить Жюли! – вернула я домашних к проблеме.

– Ее съедят… – зарыдала Зайка.

– Нет, – решительно ответила Маня, – процесс пищеварения у растений вещь не быстрая.

– Ванька, – подпрыгнула Ирка, – разрывай цветок!

– Почему я? – дрожащим голосом поинтересовался муж.

– А кто еще? – выдвинула железный аргумент Ирка. – И потом, сад – твоя забота!

– Боюсь, – честно признался мужчина.

– Вот ты какой! – всплеснула руками женщина. – А если б меня Лягушкас схватил?

Иван с сомнением покосился на супругу:

– Так он подавится!

– Тише! – одернул вдруг их Кеша. – Слышите?

– Что?

– Где?

– Кто?

– Замолчите! – несвойственным ему командным тоном гаркнул Аркадий.

Воцарилась напряженная тишина. Мои уши уловили вдруг жалобное похныкивание, как будто стонет попавшая в беду мышь.

– Это Жюли! – завопила Маня, бросилась к Лягушкасу и начала расковыривать бутон.

Устыдившийся Иван кинулся на помощь девочке. Цветок оказался крепким.

– Вот дрянь, – пыхтел садовник, – словно из брезента сшит, надо секатором попробовать…

– Там же йоркшириха, – занервничала Зайка. – Лучше консервным ножом.

– Или долотом отжать… – зафонтанировал идеями Иван. – Ща инструмент принесу.

Минут через десять корявые пальцы Ивана выташили обмякшую Жюли из плена. Несчастная собачка была покрыта ровным слоем прозрачной жидкости и походила на банан в сиропе.

– Вот бедолажка! – заголосила Ирка и стала вытирать морду йоркширихи.

Жюли открыла глаза и издала громкий стон.

– Дыхание самостоятельное, – констатировала Машка, – трубки вводить не надо. Сначала нужно высушить Жюли, а потом я ее посмотрю. Может, Деньке позвонить? Только, Мусик, разговаривать с ним ты станешь: мне он не поверит, решит, прикольнуться решила. Ну, давайте ее сюда!

Иван с Иркой дернулись и посмотрели друг на друга.

– Не отдирается, – с беспокойством сказала Ирка.

– Липкая дико, – добавил Иван.

– Хватит прикалываться, – нахмурилась Машка. – Хоть Жюли и жива, ей требуется помощь. Нашли время для шуток!

– Никак не выходит, – закричала Ирка, – не отдирается!

– Приклеились насмерть, – задудел Иван.

– Два идиота! – топнула ногой Зайка. – Не первое же апреля! Отдайте Машке несчастную псинку!

– Не можем! – простонала в один голос парочка.

– Невыносимо, – закатила глаза Ольга. – Хотите, чтобы вам поверили?

– Зая, стой! – крикнула Маня.