Чтение онлайн

Эрик Трувор прервал его:

— Если бы мы имели здесь миллион или сто миллионов лошадиных сил, ты мог бы заставить их действовать где угодно?

— Конечно. Я мог бы сжать энергию на каком-нибудь пункте Австралийской пустыни или на Нью-Йоркском Бродвее до величины лесного ореха. Я мог бы так же заставить ее выступать в виде развернутых электромагнетических полей. Всякий вид действия возможен.

Эрик Трувор задумчиво покачал головой.

— Сто миллионов лошадиных сил, занимающих пространство лесного ореха… В пороховых камерах военных властей этого достаточно для вечного мира.

Сильвестр Бурсфельд продолжал давать объяснения.

— Передача энергии была исходным

пунктом моей работы. Затем я подумал… Зачем обнаруживать энергию в одном месте, заставлять ее действовать в другом, когда все пространство переполнено избытком энергии. Я вывел заключение, что достаточно только небольшой части особой формы энергии, в отдаленном месте, приводящей к взрыву. Мое предположение оказалось правильным, но практическое применение никак не удавалось. Так обстояли дела, когда я прибыл в Трентон. Все свободное время я посвящал разрешению проблемы. У доктора Глоссина была хорошая лаборатория и он позволил мне работать там. Тогда я еще не знал, что он предатель.

— Который предал и твоего отца, — сказал Сома Атма.

Сильвестр поднял глаза, как человек, внезапно разбуженный от сна.

— Я всегда слышал, что мой отец подвергся нападению восставшего курдского племени.

Атма продолжал звучным голосом:

— К чему смущать ясное зеркало молодой души? Глоссин, друг твоего отца, был предателем. Навучи, англичане, были замешаны в это дело. Они не воспрепятствовали нападению, потому что твой отец обладал тайной великого открытия…

— Что изобрел мой отец? Где он остался? — возбужденно спросил Сильвестр.

— Его уже нет в живых. Его открытие давало большую власть. Поэтому Навучи дали его ограбить.

Эрик Трувор прервал индуса:

— Оставим мертвых в покое. Сильвестр, продолжай.

— …Я говорил о Глоссине. В его лаборатории я продолжал свои работы. Осторожно, потому что его любопытство было мне подозрительно. Я избегал делать ненужные заметки. То, что приходилось записывать, я записывал по-тибетски. Успех явился неожиданно. Я во сне с осязательной отчетливостью увидел лучеиспускатель.

Эрик Трувор покачал головой.

— Знаем мы это… Все в порядке. Когда просыпаешься, забываешь сон или решение бывает бессмысленным… Врут все сны…

— Не всегда, — вставил Атма.

— Проснувшись, я с полной отчетливостью увидел форму лучеиспускателя. Весь мой аппарат находился в маленьком ящичке…

— В ящичке красного дерева.

— Да. Сон не давал мне покоя. Было еще рано, летние сумерки только начинали спускаться. В восемь я должен был приняться за работу. Лишь после обеда можно было отправиться в лабораторию. Я не мог терпеть так долго. При помощи простых средств, находившихся под рукой в квартире, я составил машину. Я проделал опыт, и он удался. Кусок железа растаял и превратился в бесформенную массу. Задача была решена. После обеда я пришел в лабораторию… Мне хотелось проделать простой опыт. Аппарат должен был отразить электромоторную силу… Я придал ему надлежащее положение у зажимов. В тот же самый момент из-за распределительной доски показался густой дым. Провода, рассчитанные на десятитысячный вольтаж, раскалились докрасна. Предохранитель перегорел. Я рванул аппарат к себе, но это было уже излишне. Предохранители были испорчены. Я тогда узнал две вещи: что мой аппарат работает и что со мной попытались сыграть скверную штуку. Кто-то, свой человек в лаборатории, произвел опасное соединение. Три дня спустя, во время прогулки по лесу за мной последовал автомобиль. Внезапно он остановился подле меня. В один момент меня втянули внутрь, связали и оглушили. Я пришел в сознание только в тюрьме. Увидев среди судей Глоссина, я понял, кто хозяйничал в лаборатории.

Эрик

Трувор вскочил.

— Смерть собаке! Мы обладаем властью уничтожить его. — Он схватился за аппарат. — Освободимся от этой гадины!

Сильвестр хотел ответить, хотел сказать, что точный прицел на таком расстоянии еще не возможен, что огонь и вихрь, кроме одного виновного уничтожат тысячи невинных, но его прервал спокойный голос Атмы.

— Его судьба связана с нашей. Все исполнится в свое время. Час еще не настал…

Он снова погрузился в задумчивость. Эрик Трувор занял свое место у стола и рассматривал аппарат.

Его возбуждение улеглось.

— Что ты можешь сделать при помощи этого лучеиспускателя?

— При помощи этого маленького аппарата я могу привести в действие энергию в десять тысяч киловатт. Для большего количества энергии аппарат должен быть больше…

Эрик Трувор взял подзорную трубу и стал разглядывать горный гребень по другую сторону Эльфа.

— Видишь сосну над камнем?

Сильвестр взял трубу.

— Ее нельзя не заметить.

— Можешь ли ты сжечь ее?

Улыбка прошла по лицу Сильвестра.

— Если бы сосна стояла в Канаде, и тогда это было бы возможно. — При этих словах он подвинул ящичек и повернул несколько рычагов.

Эрик Трувор глядел сквозь стекло через реку, он увидел, как над вершиной сосны поднялся голубой дым и как яркое пламя вырвалось из ствола. Двадцать секунд спустя дерево пылало. Минутой позже оно исчезло превратившись в крохотную, невидимую кучку золы. Но огонь распространился дальше: горели верхушки соседних деревьев. В сухом июне мог разгореться лесной пожар. Эрик Трувор понял опасность.

— Лес горит, Сильвестр! Можешь ли ты приостановить огонь?

Сильвестр был в своей сфере.

— Хороший повод испытать действие аппарата на давление воздуха. Я сконцентрирую жар перпендикулярно линии горящих сосен. Горячий воздух должен подняться кверху. Холодный устремится со всех сторон, и вихрь должен затушить огонь.

Давая это объяснение, он нажал какую-то кнопку на своем аппарате. Даже невооруженным взглядом можно было заметить, как внезапный вихрь захлестнул деревья на горном гребне. Стволы склонялись, там и сям ломались верхушки. Вихрь затушил огонь. Обычный ветер раздул бы его, но этот циклон настолько бурно пронесся через горящие ветви, что в одну минуту затушил пламя и охладил раскаленное дерево.

Эрик Трувор схватил теоретические положения своего друга. Он сам, по чертежам последнего действовал аппаратом, чтобы взорвать машину в Зинг-Зинг, и все же действие лучеиспускателя повергало его опять в глубочайшее изумление. Его мысли проникали дальше, чем мысли Сильвестра. Тот был только инженером, его интересовала лишь научная сторона, Эрик Трувор одним взглядом охватил практические возможности, таившиеся в этом открытии.

Мейтланд Кастль, старинное родовое поместье Мейтландов, ко времени летнего солнцеворота давал приют многочисленным гостям. Согласно старому английскому обычаю, обязательным являлся только совместный обед.

Остальное время дня гости могли проводить по своему усмотрению, и хозяева пользовались той же свободой, какую предоставляли гостям.

По темной буковой аллее, прямой, как стрела, ведущей с вышины замкового холма до ворот в конце парка шла леди Диана Мейтланд.

С противоположной стороны навстречу ей появилась фигура, в которой она узнала доктора Глоссина. Невольно замедлила она шаг. Инстинкт подсказывал ей избегать встречи. Она хотела остановиться и вернуться обратно в аллею, но мысль, что доктор Глоссин тоже узнал ее, заставила ее продолжать путь по тропинке.