Ловушка для чужестранки
Шрифт:
Ситуация только ухудшилась, когда я наконец окончательно пришла в себя. Все чувства нахлынули с удвоенной силой, принося с собой ноющую боль во всем теле.
Моя голова внезапно запрокинулась, а губ коснулся ободок кружки — спасительная влага! Утолив жажду, я наконец рискнула открыть казавшиеся воспаленными глаза, чтобы увидеть своего поильца. Не думала, что такое ничтожное действие принесет настолько плачевный результат. Под черепную коробку вонзилась сотня игл, да так, что я не удержалась от вскрика. Будто близился очередной выход, но я-то знала, что до него еще далеко! Сквозь волны накатывающей боли слуха касался какой-то бубнеж. На
Поднять веки было уже делом принципа, и, стиснув зубы, я исполнила задуманное. Перед глазами раскачивалась в воздухе фасетчатая физиономия локарна.
— Идзимн Маха! — Мое восклицание вышло хриплым сипением.
Из общей каши словарного потока, доносящегося из «говорителя», стали выстраиваться внятные фразы. Собственно, это была только одна фраза, но повторяемая без перерыва:
— Простите меня, лайнере, я так виноват. — Две дополнительные руки локарна были прижаты к груди и чуть подрагивали, тогда как основная пара прижимала кусок тряпки к моей голове.
— Чшшш, — зашипела я на инсектоида, пытаясь переждать новую волну боли. Неужели грядет незапланированный выход?
Я, видно, озвучила вопрос, потому что, сфокусировавшись снова на локарне, поняла, что теперь тот дрожит целиком, как осиновый лист под ураганом.
— Я вас умоляю, идзимн, оставьте трепыхания, что происходит? Толком объясните! Почему я не могу пошеве…
В этот момент что-то мелькнуло на самом краешке восприятия, заставив меня сильнее скосить глаза. Это что? Тени?
— Не поняла, мы в шинн-данне, что ли?
Унылая обстановка навевала именно такие мысли, к тому же сознание прояснилось настолько, что я смогла покрутить головой.
По спине пробежал холодок, приводя в тонус затекшие конечности. Я обнаружила себя полустоящей-полувисящей на тонких цепочках, охватывающих запястья и лодыжки. Растяжки шли к боковым стойкам из металла, образующим довольно угрожающую конструкцию с рычажками и колесиками. Не нужно обладать отменным воображением, чтобы понять, что именно со мной будет, когда махина придет в движение.
Вдобавок ко всему из каждого моего сустава торчало по длинной тонкой игле с головкой-бусиной на навершии. Страх сменился удивлением, каким образом мне удается стоять? И почему цепочки еще не отрезали мне кисти? Шиаду, дохлый снорг, таки упек меня в шинн-данн! И локарн туточки, никуда и не девался!
— Дайте воды, идзимн, — довольно грубо попросила я, а что мне оставалось делать, видя его истерику, поплакать-то я всегда успею.
Маха подчинился, снова поднося кружку к моим губам. Живительный поток опять пронесся по организму, и я вздохнула полной грудью, пытаясь провести диагностику. Иглы в голове пришли в движение, впиваясь в мозг! Так, ясно, плести я не могу — мысль пришла довольно поздно, только после того как вернулось сознание. Локарн все еще стоял рядом, хотя мне показалось, что вырубило меня надолго. За его ломаной фигурой снова мелькнули серые силуэты.
— Охрана, — шепотом выдавил Маха, отвечая на мой кивок в ту сторону.
Кого и от кого, интересно? Не от меня же… Мысль меня развеселила, и я хрипло рассмеялась.
— Приятно обнаружить тебя в хорошем настроении, дорогая, — раздался голос, и идзимна как ветром сдуло, — наш общий руконогий друг оказался неплохой сиделкой.
Он вышел из-под каменного навеса, скрытого тенью, и широкая улыбка на губах рассказала
мне больше, чем любые объяснения. Темные силуэты по периметру залы-пещеры пришли в движение, заколыхались, словно кто-то переставил источник света, потревожив огонь.Дроу приближался, и в его расслабленной фигуре читалась колоссальная угроза. Он подошел вплотную ко мне и любовно поправил цепочки, сковывающие мои запястья.
— Как тебе мои Полутени? — самодовольная усмешка не сходила с его лица. — Не отличишь от прихвостней кронпринца!
— Чего тебе надо, Лий'он?
— Я скажу, что мне надо, — темный приблизил рот к моему уху и прошептал с придыханием, словно делился сокровенным: — Порталы. Очень много порталов.
Я недоуменно моргнула, озадаченно заглядывая в лицо своего спасителя-похитителя. Оно стало предельно серьезным, и, похоже, его обладатель ждал от меня схожей реакции — моя не замедлила проявить себя — я не выдержала и расхохоталась.
— Я-то тут при чем?!
Лий'он почему-то зло зашипел, мой смех ему не понравился категорически, скорее всего, он ожидал потока слез.
— Ты действительно ничего не понимаешь?! — воскликнул он, скорее утверждая, чем спрашивая. — Пустая наивная девочка… Из такого же пустого наивного мира!
А потом прямо из воздуха он достал еще одну иглу.
Дрожь в теле стерла мысль о том, что кузен Кирсаша как раз и не должен знать о моем настоящем происхождении. Но вопрос все-таки отразился на лице, потому что темный замер, любуясь моим недоумением.
— О! Ты все узнаешь со временем, дорогая. — Кончик иглы раскачивался перед моим носом, словно выбирая, куда бы вонзиться. — Думаю, что это знание позволит тебе поскорее исполнить то, для чего ты, собственно, предназначалась. Шара-ла, заставила же ты меня побегать…
Во время монолога дроу делал пассы рукой, помогая себе тонким острием иглы. Он плел! И его узлы были настолько сложны и прекрасны, что, не понимая их назначения, я засмотрелась на сам процесс. Вспышка перед глазами испортила любование, унося сознание в неведомые дали.
— Все же люди так хрупки… — раздался голос через толщу ваты.
В лицо плеснули водой, и в голове прояснилось настолько, что я открыла глаза, замечая спину скрывающегося за дроу локарна. Из-за того что моя голова висела безвольно, в глаза сразу бросилась игла, торчащая у меня из грудины. Я зарычала, еще бы чуть ниже и…
— Придется потерпеть, сладкая, — Лий'он, словно дирижер, раскачивал следующую иглу, — то ли еще будет.
Меня передернуло от его эпитетов. Интересно, если я буду похожа на восставшую из ада, он будет продолжать называть меня так же? Новая попытка освободиться при помощи погружения в нижние слои льйиниэра привела к сильнейшей мигрени. Черепная коробка словно хотела взорваться изнутри. Тело выгнулось дугой, и я закричала. Сквозь слезы, потоком хлынувшие из глаз, я видела, что темный даже перестал плести, упиваясь моей агонией.
— Не думай, что я какой-то изверг, — его тон был довольно миролюбивым, — я бы с радостью избавил тебя от мучений, но иначе, увы, не добиться результата.
— Садист, — сплюнула я.
— Ну-ну, дорогая моя Лиссанайя, не будем опускаться до оскорблений. — Тонкое жало вонзилось в мое плечо, и я забилась, пытаясь сдержать крик.
На этот раз сознание не оставило меня, о чем я безмерно сожалела.
— Ведь мы могли бы подружиться, — продолжал дроу, отходя на пару шагов, чтобы оценить проделанную работу.