Лови момент
Шрифт:
– Послушай… Ммм…– Кирилл замялся, – он продолжает употреблять всю эту дрянь?
– Ты про наркоту? Нет. А если и да, то Белый отлично шифруется.
– Он сегодня был слишком активным перед концертом.
– А ты видел, сколько энергетиков он в себя влил? Удивительно как от него ещё желудок не сбежал.
На стол передо мной опустилась большая кружка. Я, подозрительно сощурившись, заглянула внутрь. Напиток пах дивно – мятой и, кажется, лавандой. Я втянула в лёгкие тонкий, тёплый пар и посмотрела на Кирилла, который теперь сидел напротив меня.
– Что это?
– Травяной чай, – Кирилл показательно
Надо же, это самая длинная за весь день фраза от Его Высочества менеджера. Неужели он вспомнил, что умеет разговаривать и решил начать с меня? Счастье-то какое!
– Спасибо что ли?
– Пожалуйста, – Кирилл неотрывно смотрел на меня, – пей уже.
– Меня пугает твоя настойчивость. Там яд, да? Решил избавиться от раздражающего элемента и прибег к оружию женщин? Тогда знай, что после смерти я буду приходить к тебе во снах и мучить, пока твои очаровательные кудряшки не поседеют.
Я аккуратно отпила приготовленный для меня напиток, но вместо того, чтоб брезгливо поморщится и показательно отодвинуть кружку, сделала ещё глоток. Чуть горьковатый вкус ромашки и лаванды переплёлся с нежной мятной холодинкой и кисло-сладким смородиновым привкусом. Обилие вкусов разбегалось по языку, согревая своим теплом. Внутри мне стало спокойнее. Это целебный эффект чая или того, что Кирилл сидит напротив и не пытается убежать от меня?
Что уж говорить, сам факт удивлял, а его забота о моём сне просто лишила дара речи. Неужели сейчас я вижу перед собой солнышко с пляжа Мисхора?
– Ты меня не раздражаешь, – сказал он, откидываясь на спинку диванчика и вытягивая руки на стол.
Теперь я не видела его лица и бездонных глаз цвета янтаря. Кирилла услужливо скрыла коварная тень. Мне пришлось довольствоваться интонациями голоса и его руками, с крупными ладонями, пестреющей композицией татуировок и тонкими цепочками вен.
На правом предплечье парня были изображены кроваво-розовые щупальца осьминога или какого-то подводного монстра. Они оплетали надломанный корпус гитары, а вокруг плескалась лазурь моря. Но несмотря на трещину, инструмент продолжала играть – из неё вереницей вылетали нарисованные ноты и уходили выше к плечу. Гриф гитары на бицепсе как будто вспарывал тонкую кожу, разбрызгивая алые капли крови на волны, винтажный микрофон и строчки из песен. Настолько реалистично, что аж жутко. Хотелось расспросить его о значении рисунков, но я знала, что он не скажет. Просто закроется в себе.
На его теле вообще почти повсюду пестрели цветные и чёрно-белые изображения. Тёмно-зелёный водяной дракон опоясывал шею, огромными лапами и хвостом выходя на плечи. На груди красовалась готическая и витиеватая надпись «Family First». С двух сторон эти слова охраняли большие голубо-синие птицы с умными глазками-бусинками – похожи на ласточек.
Я знала, что на рельефном животе красуется огромный графичный череп. И как только я могла принять Кирилла за какого-нибудь офисного планктона?
– Разве? – нашлась я, перестав сканировать его тату.
– Ты меня пугаешь, – темнота колыхнулась, и мне показалось, что он склонил голову.
– Я настолько страшная? – попыталась пошутить я, всей душой ненавидя серьёзные разговоры. – Нет, по утрам, конечно,
я могу быть похожей на Чужого, но в остальном всё не так плохо, солнышко.– Алиса, послушай.
Кирилл вынырнул из тени, и теперь я могла лицезреть его чуть округлое лицо с лёгкой щетиной на щеках и подбородке, высокий и умный лоб, игривые тёмно-русые кудри, изгиб тонких губ с опущенными уголками.
– Здесь наши отношения не могут выходить за рамки. Мы коллеги и не больше, – он почти невесомо коснулся моих пальцев, а потом также быстро отдёрнул руку. – Но и врагами мы быть не должны.
– Лично я с тобой не враждовала.
– Ты пытаешься вернуть то, что было на море. Просто хочу сказать, что это – бессмысленно.
– Не пытаюсь, просто хочу честности и уважения по отношению к себе. А не игр в прятки и приказного тона, – возмутилась я, потирая бока кружки.
– Всё совсем не так, Алиса, – он откинул назад упавшую на лоб прядь. – Если я…
Но закончить какую-то важную мысль Кириллу не дал хриплый и обволакивающий уши голос фронтмена:
– Эй, голубки, я всё понимаю – ночь, звёздное небо, романтика и любовь в воздухе, но нормальные люди здесь спать пытаются, – послышалась неразборчивая возня Белинского за тонкой дверью, разделяющий зону сна от кухонно-гостиной. – И, Круглов, перестань мямлить, просто поцелуйтесь уже. Главное тихо-о-о.
– Согласен, – неожиданно вставил сонным голосом ударник.
Я же говорила, что здесь нет никакого личного пространства. Даже ни намёка на него. Мы все на глазах друг у друга, как герои сюрреалистичного сериала.
Мы оба притихли. После наглого вмешательства нетерпеливого фронтмена Кирилл впал ещё в большую задумчивость. А мои собственные уши покраснели от смущения.
– Бурда твой чай, у меня есть средство гораздо лучше, – шепнула я, вставая.
В холодильнике, забитым всякой всячиной, которую можно съесть прямо так или приготовить на скорую руку, обнаружилось ведро с мороженым. Его-то я и вытащила.
– Вот, – поставив перед Кириллом десерт, я протянула ему маленькую ложку, – лучшее лекарство для души и тела.
– Это, кажется, Юлькино мороженое.
– Какая разница? Если спросит, свалим всё на проголодавшегося Белинского. В нём вообще исчезает большая часть наших запасов, – я заговорщически ему улыбнулась.
Менеджер принял ложку и сразу же окунул её в сливочно-клубничную, с мелкой шоколадной крошкой, мякоть. Больше мы не разговаривали, просто молча уплетали холодное лакомство, изредка поглядывая друг на друга. Каждый был занят своими мыслями. Меня мучила не оконченная, повисшая в воздухе фраза. Казалось, что меня лишили чего-то очень важного. А уж какие демоны изводили Кирилла, я могла только догадываться.
Как оказалось, об этом парне я не знала ровным счётом ничего. Ничего на палочке. Но мне жутко хотелось разгадать эту сложную шараду.
****
Сегодня погода преподнесла не очень приятный сюрприз – непрекращающийся и такой мерзкий дождь. Небо исторгало из себя воду так неистово, что стало страшно: а вдруг нас всех здесь затопит? Тяжёлые тучи придавили здания своей серостью. Вот-вот нагрянет гром. Так что погулять по Тюмени не получилось, хотя до отбытия нашего довольно не скромного «каравана» было ещё часа четыре.