Чтение онлайн

Повернувшись к нему, я нахмурился. Помятый, волосы торчком, глаза за очками спрятал. Звезда, мать его.

– Что за вид?

– А с каких пор у нас дресс-код? – огрызнулся Богдан, плюхаясь на диван рядом с Семёном. – Тогда твоё загорелое довольное личико тоже не вписывается.

Шумно выдохнув через нос, я приказал себе успокоиться. Тише, Кирилл, дышим, и все пальцы в этой комнате останутся целыми.

– Ладно, лучше расскажите мне, что я пропустил? – я сел в кресло напротив Юли, чтобы раздражающий вид солиста не отсвечивал, выводя из равновесия. –

Признавайтесь сразу, где наследили.

– Ну чего сразу наследили? – пробасил Женя.

– Да, правда, мы были послушными мальчиками и девочками, – пропела Юля, мило хлопая ресницами.

Они реально думали, что я им поверю? Я слишком хорошо знаю эту четвёрку, а особенно одного из них.

– Боитесь, что папочка отшлёпает вас? – фыркнул Богдан откуда-то из глубины дивана.

– Тебя бы точно не помешало отшлёпать, Белый, – укоризненно проговорил Семён.

– Моралисты хреновы, – пробормотал Белинский.

– Я всё ещё жду, – снова напомнил я о себе.

– Да нет, правда, всё было нормально, – сказал Женя, но, наткнувшись на мой пристальный взгляд, он поправил себя, – ну почти всё. В пределах разумного, в общем.

– Окей, я вас понял. Покрываете его, хвалю. Значит, дружные, настоящая команда. Но зря думаете, что я не узнаю.

– Конечно, тебе же так нравится ковыряться в мусоре и говне, – презрительно бросил Белинский.

– Смотрю, тебе тоже это доставляет удовольствие, – не остался я в долгу. – Ты посмотри вообще на кого ты похож? Нормальный ты себе имидж создаёшь, ничего не скажешь.

– Да срал я на твой имидж, понятно?

– Заметно.

В последнее время Богдан всё больше напоминал пороховую бочку, которая могла вспыхнуть ярким пламенем в любой момент. Скверный характер и психическое состояние усугублялось и той дрянью, на которую он подсел. То улыбался без причины, то впадал в депрессии и не выходил из квартиры, то рычал на всех как дворовой пёс. Ему, как и мне, было противопоказано время наедине с собой и безделье, поэтому он не мог усидеть на месте. Как сейчас.

Подорвавшись с дивана, он направился к выходу из комнаты отдыха, но дверь перед его носом распахнулась, впуская в помещение Толмачева. Следом за ним прошмыгнула тонкая девичья фигурка, прячась за грузной фигурой главного.

– Все в сборе? Отлично, – он подозрительно посмотрел на застывшего Богдана. – А ты чего подскочил? Куда собрался?

– Никуда, – буркнул он, возвращаясь на диван. Сложив руки на груди, он хмуро уставился перед собой.

Взрослый парень, а ведёт себя как маленький ребёнок. И если честно я уже давно перестал понимать его, хотя и не оставлял попыток разобраться в ситуации. Он изменился как будто в один миг, в его поведении появились странные закидоны, так ещё и на наркотики подсел.

Стоило дать хоть намёк, что ты хочешь помочь ему или сочувствуешь, он словно специально уходил в себя ещё глубже, огрызался и пытался куснуть за больное.

– В общем, я хочу вас кое с кем познакомить, – Толмачёв повернулся, делая шаг в сторону.

Сначала я подумал, что

мне кажется и я уже готов во всех девушках видеть её черты. Я едва удержал себя от того, чтобы потереть глаза. Хотел окончательно убедиться – это не обман зрения и глаза меня ещё не подводят. Но нет, прямо напротив меня стояла реальная Алиса, расправив плечи и мило улыбаясь.

Алиса быстрым взглядом скользнула по лицам Семёна и Богдана, затем мазнула по мне, перевела взгляд на Юлю. И тут её глаза ошарашенно расширились и она снова уставилась на меня.

Да, понимаю тебя, я удивлён не меньше. С каких это пор Сибирь перекочевала в Москву?

– Это Алиса, прошу любить и жаловать, – продолжил Толмачёв, кажется, не замечая моей реакции. – Будет работать в вашей команде, личной ассистенткой Богдана.

– Оч-чень приятно, – слегка запинаясь проговорила она.

– Ну ладно, вы знакомьтесь пока. А у меня ещё встреча назначена.

Владимир Ильич поспешно покинул комнату, в которой повисла тягучая тишина.

Смешок Богдана отвлёк меня, и я перевёл взгляд на него. Парень стянул очки, переводя затуманенный взгляд с меня на Алису и обратно, и его губы растянулись в усмешке. У меня же от увиденного чуть волосы дыбом на голове не встали. Под глазом у солиста всеми оттенками фиолетового переливался огромный синяк, слегка заползая на переносицу.

– Вы знакомы что ли? – ехидно протянул Белинский. – Интере-е-есно.

– Это что такое? – я подскочил с кресла, подходя ближе к парню.

– Где?

– Под глазом у тебя что? – прошипел я, поднимая его голову за подбородок. Он тут же вывернулся, бросив на меня злобный взгляд. – Ты совсем охренел? На сцене ты тоже в очках собираешься выступать? Это же ни один гримёр не замажет!

– На мой голос это никак не влияет.

– Зато бухло и дурь на него очень как влияют!

– Ой, отвянь, – отмахнулся он. – Не успел вернуться, а снова пилишь. Сложно что ли быть нормальным человеком?

– Отвянь, говоришь? – опасно улыбнулся я. – Отлично. Мне это очень нравится.

Оттолкнувшись от дивана, я направился к спасительному выходу, обходя замершую в ступоре Алису. Она явно была шокирована всем происходящим, но сейчас я был совсем не в том состоянии, чтобы как-то объясняться с ней или проявить хоть капельку заслуженного дружелюбия.

– Принимай клиента, ассистент, – бросил я напоследок и вышел вон, громко хлопнув дверью напоследок.

Стоило спуститься по винтовой лестнице в подвальное помещение, как в нос почти сразу ударил до боли знакомый и такой любимый запах краски. Можно сказать, что это был аромат, с которым неразрывно было связано моё детство.

Помню, когда Матвей только начинал свой путь в тату-индустрии и не было даже мысли о том, чтобы открыть свой салон, он забивал знакомых и знакомых их знакомых у нас дома. А я вечно тёрлась рядом, рассматривая, как из-под непонятной жужжащей конструкции на коже появляются рисунки.