Чтение онлайн

— Рожденный из камня, Первый Друг спустился с небес и дал нам все, что мы имеем.

Семьдесят пять мужчин в один голос хором произнесли:

— Рожденные от человека, мы стремимся к небу.

— Его небесный клинок освободил нас от оков зла, — нараспев проговорил Святой.

— Благословенные его любовью, мы освободим мир.

— Мы — братья. Мы — друзья.

— Мы — друзья.

Святой обвел взглядом собравшихся:

— Перед началом трапезы хочу представить нашего нового адепта — Роуна из Негасимого Света.

На какой-то момент воцарилась тишина, потом за дальним столом

кто-то выкрикнул:

— Добро пожаловать, брат!

В знак приветствия все громко захлопали в ладоши и затопали ногами. Мужчина с безумными глазами и длинными светлыми волосами подмигнул Роуну:

— Они будут так хлопать и топать, пока ты не отреагируешь как-нибудь на их приветствие.

Тогда Роун тоже захлопал в ладоши. Аплодисменты друзей понемногу стихли, но чувствовалось, что они всё еще воодушевлены, все широко улыбались Роуну, пожимали ему руку. Потом Святой сел на свое место и начал есть. Его примеру последовали остальные.

Святой кивнул в сторону светловолосого мужчины:

— Роун, это — брат Ворон, один из наших самых уважаемых товарищей.

— Ты, Роун из Негасимого Света, у нас единственный в своем роде, — сказал Ворон, криво ухмыльнувшись. — Я что-то не припомню, чтобы кто-то из новых адептов приезжал сюда привязанным к мотоциклу Святого.

— Он не оставил мне выбора.

Брат Ворон выразительно хмыкнул:

— Выбор! Это же надо! — Ворон наклонился к Роуну, и мальчик почувствовал у него изо рта незнакомый тяжелый и терпкий запах. — Если у тебя возникнут проблемы, ты мне только намекни, милости просим! Я — мастер по разборкам и утряскам.

— Рад с тобой познакомиться, — вежливо ответил Роун, но в улыбке Ворона явственно ощущалась скрытая угроза. Брат лицемерил, это было ясно, он и сам не пытался скрыть свою неискренность.

Роун молча доел жаркое, размышляя над сложившимся положением. Братья спокойно переговаривались друг с другом, и хотя он понимал, что в основном они обсуждали его, никто не лез к нему со своей любовью.

Когда ужин подошел к концу, Святой поднял правую руку и произнес:

— Друзья всем!

— Друг есть истина, — откликнулись братья, тоже подняв в ответ правые руки. Потом все стали убирать за собой столы.

Роун взял свою грязную миску и поставил на стопку других, которые забирал Поваренок.

— Да ты скоро привыкнешь, — прошептал тот. — Ты оказал нам честь, оставшись в лагере.

Не успел Роун расспросить, что это значит, как Поваренок куда-то исчез, зато возник брат Ворон.

— Позволь мне, Роун, проводить тебя туда, где ты будешь жить.

Ворон вышел вместе с мальчиком из шатра трапез, где еще толпилось много народа. Путь был освещен факелами. По дороге Ворон показал Роуну место Ассамблеи, возвышавшееся невысоким амфитеатром, на котором вокруг небольшой круглой площадки были расставлены скамьи. Роун не успел спросить, для чего она предназначена, как Ворон указал ему на «очень важную» надворную постройку и баню, где все купались и мылись, окатывая себя водой из деревянных шаек.

— Вы моетесь все вместе? — удивился Роун.

— Мы и в туалет все вместе ходим, — хмыкнул Ворон. — Думаешь, нам недостает воспитания?

— Нет, просто у

вас другие обычаи. Ворон вскинул бровь.

— Другие? Что ты хочешь сказать этим — другие? Роун недоверчиво взглянул на странного брата, и ему показалось, что тот его в чем-то испытывает.

— Просто здесь все для меня новое, — неуверенно ответил он. — Тут всё не так, как там, где я жил раньше.

Ворон снова хмыкнул:

— Да ты у нас изрядный дипломат!

— Я сказал правду.

— Конечно, конечно, не принимай мои слова близко к сердцу! Я ведь тоже сюда бог знает из какой глуши попал — из селения, затерянного на окраине Плато Дождей. За все время, что я там жил, к нам, пожалуй, никто даже и не заглядывал… Когда я оттуда дал деру, мне было меньше лет, чем сейчас тебе.

— И куда же ты отправился?

— В одну особую школу.

— Чему тебя там учили?

— Честно говоря, я так ее и не закончил. Там я услышал удивительную историю: будто один смертный стал Пророком. Он вроде как поднялся на вершину горы, а спустился с нее с заветом нового Бога. Мне стало интересно, я решил уйти из школы и присоединиться к Пророку. Так я стал первым, кто пошел за Святым. Следующей весной исполнится одиннадцать лет с тех пор, как я следую за ним, исполняя заветы Друга.

Остановившись перед одним из небольших шатров, вытянувшихся в ряд, Ворон откинул прикрывавший вход полог.

— Это — твое жилище, — сказал он. — Желаю тебе хорошо выспаться, потому что завтра ты начнешь занятия по расписанию, которое подготовил для тебя Святой. Эти обноски тебе больше не понадобятся, в шатре ты найдешь соответствующую твоему положению одежду. После того как мы будем поднимать на небосклон солнце, каждое утро ты станешь проводить с братом Волком, а после обеда твоими занятиями будет руководить брат Жало. А в оставшееся время тебя будет учить брат Аспид. — Ворон доверительно взглянул на Роуна. — Если такой распорядок окажется тебе не по силам, скажи мне. Я замолвлю перед Святым за тебя словечко и все улажу. Запомни: если возникнут какие-нибудь проблемы, мой шатер рядом. Заглядывай в любое время.

— Спасибо тебе, — ответил Роун, проходя в свой небольшой шатер. Он был рад избавиться от назойливого брата Ворона.

В неясном свете нескольких горевших свечей он разглядел покрывавшие пол ковры и аккуратно сложенную плотную черную одежду, лежавшую в ногах кровати. Хотя назвать кроватью простую шерстяную подстилку, пожалуй, было преувеличением. Роун укрылся шерстяным одеялом, но еще долго не мог согреться. Он протянул руку к рюкзаку, вынул из бокового отделения отцовский башмак, провел пальцами по заплаткам и положил его рядом с собой.

Перед глазами мелькали лица братьев. Всего за один день он встретился с семьюдесятью пятью незнакомцами, а первого чужака в своей жизни увидел лишь несколько дней назад. Он вообще был самым первым чужаком, появившимся в Негасимом Свете. В тот день ранним утром в ворота селения въехал посланец на белом коне. Все смотрели на него как завороженные, но никто даже не подумал прогнать этого одинокого человека. Тем более наряд его был таким диковинным! На нем была накидка из разноцветных перьев, а голову покрывал шлем, сделанный в виде птичьего клюва.